Чтение онлайн

Женщина использовала оружие на полную мощность, чтобы разнести узловатую сеть выкованной железной паутины и расчистить путь. Выстрелы временно уничтожили еще три мыслеформы граэлей, застрявших в ловушке.

— Вперед! Вперед! — кричала она нам. Реннер уже карабкался по дымящимся, искореженным обломкам металлических конструкций, пробираясь в коридор за ними.

Оглянувшись, я увидела Танкредо, воина Железных Рук, бегущего к мэм Мордаунт. Несмотря на суматоху, он заметил нашу попытку сбежать. Она выстрелила прямо в Астартес, невероятная сила луча столкнулась с нагрудником и отбросила Танкредо назад. Я повернулась, чтобы последовать за Реннером, но тут же оглянулась вновь, ожидая увидеть мэм Мордаунт за спиной.

Но нет. Ее нигде не было видно. Танкредо вскочил на ноги с трезубцем в руке. Он был взбешен и тоже смотрел по сторонам, чтобы отыскать мэм Мордаунт. Она просто исчезла вместе со своей сумкой. Единственным намеком на то, что она когда–либо находилась в комнате оказалось почерневшее и сгоревшее оружие ксеносов, лежащее на ковре между разбитыми стеклом и сломанными рамами.

Может он каким–то образом ее убил? Или же ксеносский пистолет дал осечку и прикончил ее? Абсолютная тайна. В любом случае, у меня не было времени на догадки, если я хотела выжить.

Спотыкаясь, я выбежала на темную лестничную площадку. Звуки битвы в апартаментах сотрясали пол и стены, даже с потолка над нами сыпалась побелка и пыль.

Перепуганный до смерти Реннер побежал вниз по лестнице, но я успела схватить его за руку и сказать:

— Вверх!

Он посмотрел на меня как сумасшедшую.

— Спускаться — слишком медленная дорога. Поверь, мэм Мордаунт мне рассказала о более быстром и безопасном выходе.

Ах, если бы я могла ей доверять.

Мы все–таки побежали вверх. И уже пробежали два этажа, когда услышали, как кто–то вылетел на площадку, на которой мы недавно стояли. Этим кем–то оказался легионер Железных Рук, охотившийся на нас. Инстинктивно я прижалась спиной к железным перилам и встала между Реннером и десантником внизу.

Мог ли он определить или почувствовать ноль? Смогла ли я прикрыть следы Реннера?

Очевидно, что смогла, поскольку космодесантник начал спускаться вниз по лестнице, громыхая всем телом. Но вдруг воин остановился и посмотрел наверх. Посмотрел прямо на меня.

Он развернулся и начал подниматься, и я услышала, как он вещает по воксу:

— Двое беглецов. Зефир! Ксарбия! Причал на крыше.

В ту же секунду граната, которую я бросила вниз подобно камушку в колодец желаний, ударилась о ступень рядом с Астартес. Это был один из двух предметов из пенала, которые я спрятала в кармане пальто. Мне казалось, что произойдет взрыв, и он разнесет всю лестничную клетку, поэтому толкнула Реннера вперед на грязную площадку и навалилась сверху.

Но нет, взрыв оказался вовсе не таким, как я ожидала. Вместо извергающегося пламени, пространство заполнилось шквалом мягкого света. Мне показалось, что механизм бомбы вышел из строя.

Танкредо, однако, не спешил к нам. Он все еще стоял в двух лестничных проходах от нас и переминался с нижней ступеньки на верхнюю, снова и снова, совершая одно и то же отточенное движение. Он купался в бледном свете этой разорвавшейся гранаты. Я прислушалась.

— Двое беглецов. Зефир! Ксарбия! Причал…

— Двое беглецов. Зефир! Ксарбия! Причал…

— Двое беглецов. Зефир! Ксарбия! Причал…

— Двое беглецов. Зефир! Ксарбия! Причал…

Интонация вообще не поменялась. Граната оказалась не взрывчаткой, а древней стазисной бомбой. Символ на ней, должно быть, указывал на людей-машин с Марса — только они, как намекали книги, имели средства, чтобы производить подобные вещи, но лишь в древние времена.

Эти штуковины при детонации создавали замкнутое стазисное поле, с одним и тем же моментом времени и пространства, повторявшимся до бесконечности. Танкредо продолжал бы делать этот шаг и произносить слова до тех пор, пока зона взрыва не исчезнет.

Мне показалось, что скоро это и произойдет.

Я схватила Реннера за руку, и мы побежали по лестнице к самой вершине древней постройки.

Мы бежали отчаянно, словно безумцы. По самым высоким уровням Дома-Колонны, прямо под портом, по таким темным и сырым местам, плохо защищенным от непогоды. Стены покрывала плесень и гниль, а коридоры оказались захламлены грудами мусора и обломков. Мы пробежали через старые машинные залы и кладовые, которые более никто не будут использовать. Мы не сбавляли скорости.

— Думаю, — задыхаясь начал Реннер, — думаю, что тебе нужно вернуть ее.

— Вернуть что? — ответила я.

— Твою жизнь, вернуть, и попросить другую взамен, а то эта никуда не годится. Безумная жизнь, даже сломанная.

— Я ничего не выбирала, чтобы возвращать, — огрызнулась я, замедляясь, чтобы решить, в какую сторону стоит двигаться дальше.

— А кто-нибудь вообще выбрал бы такую жизнь? — спросил он.

Некоторые все-таки выбрали. И я знала это. К примеру, Гидеон или Грегор...

Но сейчас не было времени на его глупости. Мы находились в гниющем лабиринте. Я пыталась вспомнить, что мне говорила мэм Мордаунт.

— Заткнись, — ответила я Реннеру.

Для твоего же удобства предлагаю воспользоваться выходом на крышу, ведущим прямо к порту. Один из грузовых лифтов в ближайшем зале все еще работает, несмотря на его внешний вид. Он доставит тебя к уличным докам на перевале Чилдерик.

— Нужно найти выход на крышу, — сказала я. Реннер махнул рукой, и мы вновь побежали.

Вспомнив слова мэм Мордаунт, я вновь задалась вопросом о том, что с ней случилось? Ее уничтожили или она сбежала? Если сбежала, то как ей это удалось? Меня страшило ее напускное отчаяние, поскольку именно оно и заставило ее призвать гостей, чтобы те спасли ее. И я была уверена в том, что она обратилась к ним просто для того, чтобы спровоцировать жуткую заварушку и сбежать под шумок. Но она шла за нами прямо до двери. Как вообще можно было ускользнуть от атакующего Астартес с Медузы? Никоим рациональным способом. А если у нее был туз в рукаве, почему она не воспользовалась им раньше?

Мне подумалось, что бы она там не предприняла, это оказалось еще более неразумно, чем позвать гостей. Призыв казался последним самоубийственным средством, но, возможно, существовал вариант похуже, нечто немыслимое, чего она все—таки не смогла избежать.

От этой мысли тело задрожало. Где она теперь? И как кому—то удалось вообще покинуть место, из которого нет выхода? Что же такого ужасного она сделала? Во мне теплилась надежда, что она мертва, и ее душа спасена, поскольку мысль о каком—то проклятом варпом решении оказалась слишком пугающей, и мне даже не хотелось об этом думать.