Чтение онлайн

Нас окружили. Мы оказались в ловушке, и смерть была всего на расстоянии нескольких дюймов или во временном эквиваленте — нескольких секунд. Я была так напугана, боялась больше, чем когда–либо до этого. Не оставалось никакой надежды. Так что нет, я не виню ее. Любой вариант лучше, чем ничего.

То, что пришло на зов… Ну.

То, что оказалось кромешным адом, превратилось в… Даже слов для описания не найти. Язык не может передать. Когда вас охватывает жестокая, хаотичная лихорадка — худшее состояние, которое вы когда–либо испытывали, вдруг становящееся еще хуже, у простого языка заканчиваются сравнения и точка.

Сначала раздался раскат грома.

Ах, нет… Во-первых, вам нужно понять, что все, что произошло, произошло со скоростью света. Не прошло и минуты с тех пор, как граэли напали. Хотя, может, минута и прошла. Я описала все события в меру возможностей, но сам рассказ об этом длится целую жизнь в сравнении с той скоростью. Начну с того — просто знайте — что это все было пятном из шума и суматохи, весьма бессвязным, прояснившимся для меня позже.

Сначала я ощутила ярость стихии. А уж потом раздался раскат грома, от чего все здание затряслось. Позже я узнала, что сила удара была настолько велика, что сорвала некоторые из самодельных блоков, свисающих с балок Дома-Колонны, и обрушила их вниз на улицы или оставила их раскачиваться на полпути — кабели рвались, а обитатели цеплялись за балки и кричали. Все здание содрогнулось. То, что осталось от стекол в окнах, разлетелось вдребезги. И запах этого воздуха проник в мои легкие. Я ощутила вкус крови во рту.

Бурлящая черная туча, дождевое облако проплыло по послеполуденному небу и застыло над зданием. Оно двигалось не так, как природное явление, даже не как туча, пригнанная циклоном. Оно пролилось на нас, словно разбрызгав на воду черные чернила, и закрутило облака клубящимися и дымящимися складками. Жилы молний пронизывали все это насквозь, словно золотые нити, вплетавшиеся в черный шелк.

Гости прибыли вместе: двое стояли на террасе, а остальные четверо оказались в помещении с нами. В первую секунду они воплотились в виде стеклянных силуэтов, таких же, как те, что пытались пробиться сквозь стены и двери оружейной, мутно-белые, казавшиеся нам просто туманом, принявшим форму человека. Но после этого эти сосуды заполнились цветом, глубиной и деталями, обрели плоть. Я думаю, что они воплотились в какой–то форме билокации, энергетического переноса материи из одного места в другое. Это не телепорт, хотя я знаю, что существует и такая странная и редкая технология, это — умелое колдовство, перемещающее живое отсюда сюда. Такое дерзкое использование этой мощи ранило мир: сила шторма и землетрясения начала увеличиваться… Фундаментальные законы реальности нарушили, и она содрогнулась от травмы.

В тот момент, когда гости окончательно переместились, они высвободили разрушительную силу. Без колебаний. Они появились между нами и приближающимися граэлями, и сразу идентифицировали их, как врагов. Без предупреждений и вызовов противника на бой визитеры сразу же принялись за дело.

Граэли отреагировали на внезапное появление еще до нанесения первого удара. Вздрагивая, неоновые фигуры отшатывались от каждого гостя, воплотившегося рядом. Несмотря на то, что они приняли человеческий облик, граэли не выказывали ни одной человеческой эмоциональной реакции до этого момента. Они просто шли к нам, с непостижимым автоматическим намерением. Но сейчас они остановились, демонстрируя языком тела удивление, тревогу, возможно даже страх или отвращение. Было тревожно и даже в какой–то степени странно видеть, как цветные фантомы проявляют такие человеческие реакции.

Я подумала о бывшем друге по имени Юдика. Он стал граэлем, доведенным до этого состояния специальной программой Мейз Андю. Форма черной души стала сосудом, что означает, как я думаю, сосудом для маленькой мерзкой паукообразной твари, которую поместили в горло, чтобы он получил силу граэля, которую сможет проявлять в виде проекции, магической сферы, отправляемой на любое расстояние. Если бы обстоятельства сложились иначе, такая судьба ждала бы и меня. Тогда я представила себя и других нулей, подобных Юдике Соулу, обученных и созданных в Мейз, возможно, даже в подобных учреждениях. Их отправляли на службу к Желтому Королю. С его рук и брали этих потрескивающих пауков-альбиносов и опускали на языки, словно облатки для причастия. Они становились его тамплиерами, добрыми демонами, его лучшими воинами. Становились одними из Восьми. Восемью ногами. Восемью точками. Восемью, поскольку они то, что они съели. Теке, Улыбающийся, напевал об этом так, словно это был какой–то детский стишок, но по сути, это так. И Алас Кваторз оказался совершенно неправ. У Восьми было гораздо больше человек.

Я подумала и о детях- париях, чье будущее предрешено, а надежды — уничтожены. Их потом использовали словно вещи. Где–то, возможно даже где–то в Королеве Мэб или в Пыльном Городе, они сидели и посылали эти проекции граэлей, чтобы уничтожить нас. Наполненные безграничной психической силой, они удаленно управляли граэлями в формах сфер или человеческих тел, или чего–то еще, что, как я полагаю, они смогли наколдовать, сквозь каналы чистого варпа. Посвященные, поклявшиеся служить, связанные верой и наделенные безграничными полномочиями, чтобы исполнять любую волю Короля в Желтом.

Теперь они отпрянули. Их мыслеформы на одно неосторожное мгновение начали имитировать реакции тел из плоти, находившихся так далеко и отпрыгнувших от удивления и тревоги. Несколько месяцев назад, в базилике святого Орфея, мыслеформа граэля Юдики была ранена проклятым клинком Скарпака, Несущего Слово. И тело из плоти и крови, принадлежащее Юдике позже проявило эту ужасную варп-рану. Явление симпатической психомагии — носитель страдал от отражения травмы, нанесенной проецируемой им мыслеформе. Здесь уже было наоборот — мыслеформы отражали телесные рефлексы носителей.

Несмотря на огромную мощь, граэлям все–таки было чего бояться. Гости, как и предполагал Гидеон, оказались Адептус Астартес. Космодесантниками в полной боевой экипировке. Но, вопреки теории Гидеона, не все они оказались из предательского XV легиона.

Один из них — самый высокий, воплотившийся в самом в самом сердце рядов граэлей — как сразу же стало ясно, был командиром. Доспех из сверкающего лазурита — такой насыщенный синий цвет тогда я увидела впервые. Броня отделана полированным золотом, наполовину скрыта одеянием, струившимся словно нефть. Золотой шлем украшало множество полос из лазурита — он напоминал формы головных уборов фараонов в древние времена. Высокий гребень шлема, белый, словно чистый лед прибавлял роста воину. Лицо — изваяние оскаленного золота с четкими прорезями для нахмуренных глаз и опущенного рта. Это, как я потом узнала, был Сенефуру, так же называемый Просперином. В одной руке он держал стержень из полированной меди длинной в два метра, увенчанный серебряным навершием в виде головы воющего кота. А другой размахивал богато украшенным хопешем — крючковатым серповидным мечом Нилус Дельта.

Он отвел хопеш в сторону плавно и грациозно, настолько точно, что я бы никогда не подумала, что огромный бронированный сверхчеловек способен на такое. Взмах ловкого убийцы отсек голову граэлю, стоявшему справа. Кобальтовый граэль рухнул вниз и упал на одно колено. Ему нанесли урон, но не такой, как мы — это не временное разрушение мыслеформы, а просто убийство. Я услышала потрескивающий вокс-вой, полный боли — его издавал паук. Обрубок шеи источал энергию, текущую и разбрызгивающуюся по полу, словно вода. Жидкость напоминала ихор.

Рядом с великолепным воином из Тысячи Сынов стоял еще один космодесантник самый массивный из шестерых. Каждая часть огромной матово-серой пластины, казалось, была вырезана из магматического магнетита. Края же оказались довольно простыми без отделки. Единственным украшением служили бесчисленные иероглифы, выгравированные на золотых листьях. Они светились на гладкой тусклой поверхности, словно разжигаемые внутренним пламенем. Он походил на зубра, огромной физической силой и самой позой с опущенными плечами и и задиристо поднятой головой. В огромных лапах он держал боевой цеп с длинной рукояткой и шипованным навершием на цепных петлях. Не было никаких сомнений в том, что он был одним из неукротимого IV Легиона, так называемых Железных Воинов.

С тектоническим ревом он принялся размахивать огромным цепом, двумя руками, борясь с граэлями в пределах досягаемости. Попадания оружия рвали, разбивали вдребезги и раздавливали их цветные мыслеформы. Они деформировались, словно смятая плоть, извергая потоки ихора.

Теперь уже заговорил колдун Тысячи Сынов. Он крикнул мэм Мордаунт через все помещение:

— Ты звала нас, Зоя. Ты произнесла имя, и мы откликнулись.

Тот же голос, что и у двери в оружейную — басовитый с глухим эхом. И снова с акцентом, словно он говорил на незнакомом языке. Он назвал ее Зоей. И я поняла, что мэм Мордаунт держала свое имя в секрете, используя имя прикрытия, чтобы не допустить контроля над собой, поскольку наши гости могли влиять на людей с помощью имени.