Чтение онлайн

Метательный флект, казалось, создал именно этот ужасающий эффект. Когда он столкнулся с граэлем, тот, в отличие от красного и фиолетового, не взорвался и не осыпал все вокруг искрами. Он просто исказился и растворился со звуком, похожим на хлопок вылетающей из бутылки пробки, превратив флект в пыль. После этого внезапного взрыва граэль вновь воплотился, словно из воздуха, но теперь он стал тусклым и бесцветным без капли изумрудно—зеленого цвета. Молочно—белый безжизненный шарик упал на пол и покатился по ковру, словно дверная ручка, безвольная и холодная. Без каких—либо раздумий я наступила на граэля, словно он был ядовитым насекомым, и тот хрустнул под моим каблуком как сахарная крошка, превратившись в уродливое пятно.

Еще один граэль, ярко—синий, с жужжанием набросился на меня, и я увернулась в сторону, словно избегая назойливого шершня. Я достала из мешочка еще один камушек. На мгновение мне показалось, что мы отвоевываем позиции.

Но как раз в тот момент, когда мэм Мордаунт выстрелила в следующего граэля из ксеносского оружия, я увидела, что желтые и фиолетовые существа, которых я считала уничтоженными, восстановились. Они катились по широкому ковру, сверкали и собирали себя по частям. Они закружились с былой яростью и вновь стали яркими, словно звезды.

Но на сей раз они не поднимались в воздух. Вместо этого они росли.

Сферы начали растягиваться и трансформироваться, словно теряя форму, после чего они выстрелили в воздух энергетическими щупальцами. Всего за несколько секунд каждая из них превратилась из яркого шарика в фигуру человека. Каждый казался высоким, мужественным и сильным, и, возможно, обнаженным, хотя никаких деталей и черт лица не удавалось разглядеть. Это были человеческие тела, сотканные из потрескивающего фиолетового и желтого света.

Через мгновение там появились красная и изумрудная фигуры. Остальные граэли, преодолевавшие барьер или проносящиеся мимо нас, падали на пол и принимали человеческий облик.

Фигуры двигались на нас со всех сторон в полном молчании, если не учитывать шипения их тел. Шаги опаляли ковер.

Я помогла Реннеру подняться, и они с мэм Мордаунт снова открыли огонь. Импульсные выстрелы впивались в приближающиеся силуэты и рассеивали их, словно вспышки солнечного света на металле. Но граэли появлялись так же быстро, как и сгорали. Они изменялись, осколки цветной энергии, извивающиеся на полу, вновь приобретали человеческую форму.

Мы отступали к черным железным воротам сами того не осознавая. Думаю, все поняли, что побег стал единственным вариантом, пусть и весьма безнадежным.

Позади нас раздался грохот - остальные граэли уже расправились с защитой главного входа и разнесли дверь на куски. Трое ворвались внутрь еще в форме шариков — малиновый, лаймовый и темно—синий. Они парили за нашими спинами.

Побег оказался бесполезной фантазией.

Я развернулась и подняла камушек, чтобы отбиться от троицы у нас за спинами. Но мэм Мордаунт тут же выпустила короткий луч, рассеявший один из силуэтов. Она выкрикнула какую-то команду. Слово, которого я не знала, хотя само его звучание заставило меня вздрогнуть от неприятного ощущения, вдобавок к страху и адреналину, бурливших во мне. Я уверена, что это было одно из слов тайного языка энунции, поскольку, даже расслышав его, я не смогла ничего запомнить.

Ворота захлопнулись за нами, и узоры из загадочной паутины на арке в зале начали шевелиться. Металл деформировался и выгнулся, словно мягкая лакрица, и тут же запер трех граэлей — они оказались в движущейся сети из черного железа. Паутина в прихожей оказалась не просто украшением. Три шара, попавших в ловушку, вспыхнули гневным светом и принялись толкаться, обжигая прутья. Но как только остальные попытались коснуться перекладин или пролезть между ними, вновь послышался резкий электрический звук, похожий на удар хлыста. Граэлей отбросило назад так, словно их ударили электрошокером.

Атака с тыла оказалась мгновенно отражена, но это перекрыло наш единственный выход. Я лихорадочно думала о том, сколько заряда осталось в ксеносском оружии и сколько ракет у меня лежит в мешочке из телячьей кожи. Чем быстрее мы расправлялись с приближающимися граэлями — мы реагировали быстро и безжалостно, превращая их в клубы яркого сияния и осколки света — и чем яростнее и интенсивнее мы сражались, тем больше их становилось. Это походило на худшие симуляторы боев, где в старых клетках для тренировок голоформные мишени обрушивались на вас с неуклонно возрастающей скоростью, вместо одной поверженной появлялись две, и так далее и слева и справа, и так до тех пор, пока они не выиграют. Тогда Саур рассказывал под звуки выключающейся тренировочной клетки, какой именно и где был недочет на этот раз.

Вот только теперь наставник Саур не сможет этого рассказать. Он мертв и лежит в согнувшись в кресле. В его трупе виднелась такая огромная дыра, что я могла бы просунуть туда руку. Никаких поучений не будет.

Больше никогда.

Прикосновение протянутой цепкой руки мыслеформы - и мы бы уже были мертвы, так же как и старая мэм Тонтелл.

— Выхода нет! — завопил Реннер, нажимая на спусковой крючок чуть сильнее, чем следовало. Луч сбил розовую фигуру и полностью разрушил вертикальную часть оконной рамы и подоконник.

Мэм Мордаунт знала, что он прав. К этому времени все возможности практически исчезли, а в ее сопротивлении читалось лишь отчаяние. Любая судьба лучше, чем эта неизбежность. Все, с чем можно сражаться или хотя бы вести переговоры, лучше, чем они.

Именно поэтому, выстрелив из оружия, она произнесла те слова.

Слова «Имматериальная Коллегия».

Названные по имени, они пришли. Все шестеро.

Могу ли я винить Эусебе за принятое решение?

Оглядываясь назад — нет, хотя то, что произошло после, вряд ли возможно было назвать спасением. В тот момент в апартаментах, заставленных зеркалами, высоко в Доме-Колонне, я, возможно, и попыталась бы остановить ее, имея уже скромные представления об алчности и опасности этих защитников, которую несли эти защитники. Повышение уровня угрозы практически никогда не является решением проблемы неотвратимой опасности.

Но времени не было, и слова сорвались с губ прежде, чем я смогла остановить ее. Они всегда приходили на зов тайного кода, вплетенного в их имена. Такое случайное произнесение имени и привело их к нам в оружейную, где мы оказалась для них чужаками. Мэм Мордаунт, по собственную признанию, устанавливала с ними связь, вела дистанционные переговоры — я уверена, что это происходило при помощи лорнета — а также в течение некоторого времени обдумывала вступить в союз с ними, несмотря на явную, присущую такому союзу, опасность.

Она была в отчаянии и нуждалась в их силе, в союзниках, а они нуждались в ней, как в источнике секретных знаний, коими она обладала.

Если бы она выступила посредником такой сделки, все бы закончилось плохо для нее. И она прекрасно это знала, поэтому не решалась пойти на этот шаг. Но тогда, будучи загнанной в угол, во всех смыслах, с тем мрачным прагматизмом, который, кажется, характеризует всех Когнитэ, она все равно заключила этот союз.

И он тоже закончится плачевно.

Могу ли я обвинять ее? Нет. Моя жизнь и до этого момента была полна угроз и опасностей, я слишком часто висела на волоске от смерти: под базиликой, в призрачных залах Лихорадки, в непроглядных глубинах Подземелья… и это только начало целого списка почти смертельных приключений. Золотой Трон над всеми нами мне свидетель, я считаю, что тогда в Доме-Колонне, я висела на волоске от смерти. Это был кромешный ад, хотя и не в том смысле слова, позже я пойму всю суть. Граэли — бессмертные мерзости. Каждый из них — непобедимый враг, а здесь их было около двадцати. Двадцать непобедимых орудий Восьми.