Чтение онлайн

Неуплата корпоративных налогов была национальным бедствием, которое тяжелее всего ощущалось в городах, где, как в Охе, была только одна компания. В советские времена государственные предприятия, вокруг которых строились жилые поселения, поддерживали школы, больницы, все социальные службы, содержали в надлежащем состоянии дороги. В период перестроечных реформ девяностых годов все эти обязанности возложили на местные власти, подразумевая при этом, что приватизированные предприятия будут платить налоги и пополнять городские бюджеты. Однако получилось так, что приватизированные только что предприятия игнорировали налоговые законы, отпуская города и жилые поселения в свободное плавание. Фактически все в России тем или иным способом обманывали налоговую инспекцию, потому что уплата налогов по разрушительным и постоянно меняющимся ставкам, назначаемым Кремлем, гарантировала бы непременное банкротство. (Моя собственная ситуация с налогами тоже иногда представляла собой полную неразбериху, но я не очень-то беспокоился, поскольку мои статьи о налоговой политике в России свидетельствовали, что там обстановка была еще более запутанной.)

Кремль только что опубликовал цифры, показывающие, что федеральное правительство собрало только треть от планируемых на 1997 год налоговых поступлений, оставив тем самым зияющую дыру в государственном бюджете, которую можно было закрыть лишь за счет дополнительного выпуска краткосрочных долговых обязательств. На местном уровне, где долговые обязательства для покрытия дефицита бюджета не использовались, изменения в налоговых ставках могли парализовать жизнь целых регионов. Так, в одном из западно-сибирских центров нефтедобычи сложилась настолько отчаянная ситуация, что мэр города однажды организовал захват в заложники нескольких служащих нефтяной компании, чтобы силой принудить контролируемую олигархом компанию заплатить хотя бы просроченные долги городу. Долги по налогам уплачены так и не были, а спустя две недели после этого инцидента в открытом поле обнаружили прошитое пулями тело мэра. Его убийство так и не было раскрыто.

СМНГ не только отказывалась помогать Охе, но даже не платила вовремя зарплату своим рабочим. По словам Ярулина, более половины жителей города находились за чертой бедности, и, чтобы прокормить свои семьи, они занимались охотой и рыболовством. Обычным явлением стали постоянные отключения электроэнергии, а летом электричество подавалось в город только на четыре часа в сутки.

– Электроэнергия нужна СМНГ, чтобы добывать нефть из скважин, – уныло сказал Ярулин.

Контраст с Западом, где нефтедобытчики по оплате труда занимают высшее положение среди всех остальных рабочих профессий, был поразительным. Еще будучи студентом колледжа, мне как-то пришлось работать на строительстве огромных плотин на дальнем севере Канады для компании «Гидро Квебек», которые должны были снабжать энергией Нью-Йорк. Я приносил домой около двух тысяч канадских долларов в неделю и знал некоторых рабочих, которые там зарабатывали по двести тысяч долларов в год. Компания «Гидро Квебек», как и руководители американских компаний на Аляске, испытывала большие трудности при поиске желающих работать в «стране белых медведей». Эти компании строили там закрытые плавательные бассейны, доставляли самолетом омаров, стейки и даже танцевальные сальса-группы – и все это для того, чтобы поднять дух у работающих в северных условиях. А здесь у людей в домах даже не было тепла.

В этом, совершенно очевидно, не было вины мэра, поэтому мы отправились через весь город в офис СМНГ. Концерн занимал свежеокрашенное здание с новыми пластиковыми окнами и огромными белыми тарелками спутниковой связи на плоской крыше. Около главного входа стояло несколько автомобилей «тойота ланд крузер» последних моделей.

Местный руководитель концерна Сергей Богданчиков проводил нас в богато обставленный конференц-зал с двумя широкоэкранными телевизорами «Сони» и таким количеством кожаных кресел, которого хватило бы на «Боинг-737».

– Вас не беспокоят солнечные лучи? – мягко спросил он, указывая на устройства дистанционного управления шторами на окнах. Заработал скрытый электромоторчик, и шторы сдвинулись, скользя по направляющим. Он махнул пультом в сторону ламп освещения, и они послушно стали гореть ярче, при этом он продолжал улыбаться, как гордый папаша. Похоже, он был очень увлечен всеми этими маленькими хитроумными штуковинами. Внешне Богданчиков напоминал губернатора: костюм такого же покроя и материала, молодой, самоуверенный и не привыкший отвечать перед кем-либо, кроме своих московских начальников. Судя по его сшитому на заказ костюму, он получал свою зарплату вовремя.

– Мы слышали, что вы имеете значительные задолженности по уплате налогов, – все щепетильные вопросы были заранее распределены между нами.

– Неизбежные обстоятельства, – покровительственно сказал Богданчиков. – Видите ли, мы ожидаем платежные переводы из Москвы. Вам следовало бы поинтересоваться в Москве, куда подевались наши деньги.

Эти первые фразы определили тон дальнейшего интервью, которое стало уклончивым и бесполезным. Выплата прошлых зарплат? – Вы должны спросить об этом Москву. Фонды на очистку и приведение в порядок города? – Вы должны спросить об этом Москву. Заработок концерна СМНГ в твердой валюте? – Вы должны спросить об этом Москву.

По крайней мере я теперь узнал, откуда Москва черпает свои деньги, откуда берутся деньги на «мерседесы» и на реактивные авиалайнеры «Гольфстрим» для олигархов. Оставался единственный невыясненный вопрос – сколько еще в Сибири и на Дальнем Востоке России таких городов, как Оха, богатых природными ресурсами, но грязных и бедных, обделенных во всем.

Наиболее разрушительным фактором в ограблении Охи – и здесь заверения дорогого Потанина о том, что подобная практика в стране заканчивается, звучали как-то неубедительно – являлся сам концерн СМНГ, управляемое государством предприятие, филиал компании «Роснефть», последнего русского нефтяного гиганта, все еще находящегося в приватизационном блоке. Его продажа откладывалась несколько раз, и все потому, что Потанин и его главный конкурент Борис Березовский никак не могли договориться, кому из них достанется этот гигант. Однако никто не желал открытой схватки между ними после громкого скандала, устроенного олигархом-разрушителем по поводу крушения его планов относительно компании «Связьинвест». Тем временем ходили упорные слухи о том, что назначенные правительством менеджеры компании «Роснефть», якобы продавали нефть Охи частным экспортерам по заниженным ценам. В соответствии с указаниями государственных чиновников существовала практика систематического обанкрочивания таких филиалов компании «Роснефть», как СМНГ. В любом случае кто-то богател вдали от Охи и уж, конечно, не люди, которые там жили и работали.

Поскольку компания «Роснефть» все еще принадлежала государству, то все обвинения в ограблении народа не могли быть свалены на «акул капитализма». В конечном счете это была ошибка Кремля. Москва наверняка не могла не знать, что творится в отдаленных районах страны.

В России колониализм был жив и процветал, но с каким-то вывертом – это была и есть единственная в истории империя, относящаяся к собственным гражданам как к рабам.

Утро следующего дня выдалось ясным и светлым. Мы возвратились обратно в Южно-Сахалинск и грузили сумки в багажное отделение еще одного маленького самолета, который должен был доставить нас через Японское море в главный порт Большой земли – город Владивосток. Иногда мне казалось, что я проведу в воздухе половину жизни, и меня охватывало беспокойство, что рано или поздно закон вероятности аварий в авиации затронет и мою персону, как и многих других несчастных, которые много раз летали на самолетах Ту. Но я старался держать свои страхи при себе, поскольку мои коллеги выделяли такое количество тестостерона, которого хватило бы на целую команду игроков в регби. Единственным исключением в нашей компании был всегда спокойный и уравновешенный корреспондент газеты «Таймс», который упрямо отказывался ослабить узел своего галстука и расстегнуть несколько пуговиц делового костюма, даже провалившись в глубокое болото.

На борту самолета к нам вернулось хорошее настроение, потому что мы были за тысячу миль от Охи, и этот пресс остался позади. Одни дремали, другие просматривали свои записи, некоторые шутили и рассказывали забавные военные истории. Один из анекдотов был очень близок к тому, чему все мы были свидетелями на Сахалине. Он звучал примерно так. Два делегата встретились на конференции представителей правительств развивающихся стран. Один из Африки, а другой – из Юго-Восточной Азии. Они подружились и решили нанести взаимные визиты после окончания конференции. Несколько месяцев спустя представитель Африки заехал к своему новому приятелю из Азии.

– Какой у тебя красивый дом! – говорит он азиатскому бюрократу. – Как тебе удалось обзавестись таким большим домом на государственную зарплату?

– Легко! – просиял хозяин дома. – Видишь вон там шоссе? – сказал он, указывая на недавно вымощенный участок широкой дороги. – Я взял себе десять процентов от стоимости строительства шоссе.

На следующий год азиатский государственный служащий посещает Африку. Он зашел к своему приятелю и был поражен, увидев огромную виллу с плавательными бассейнами, вертолетными площадками и гаражом с итальянскими спортивными автомобилями.

– Боже мой! – воскликнул пораженный азиатский бюрократ. – Как ты мог себе это все позволить на свою государственную зарплату?

– Очень просто, – усмехнулся африканский чиновник. – Видишь эту новую национальную супертрассу? – спросил он, указывая на пустое, заросшее сорняками поле с торчащими топографическими знаками. – Сто процентов бюджета.

Большинство из нас уже слышали раньше этот анекдот. Очевидно, его слышали и летевшие вместе с нами нефтяники, поскольку один из них высказал свое мнение по этому поводу. Он считал, что посткоммунистическая Россия представляет собой развитую нацию, обремененную ментальностью третьего мира, ее лидеры образованны и изысканны, но напрочь лишены чувства гражданской ответственности. Если бы они были готовы поделиться с народом материальными ценностями, Сахалин стал бы таким же богатым и процветающим, как Аляска, но их жадность может превратить его в Нигерию.