Чтение онлайн

— Нет, — из пальцев Ару полетели искры, — в этот раз я не дам Аватару всё испортить! Буду надзирать лично. Если он засомневается, промедлит хоть одну секунду перед Живущими — убью.

Она ожидала, что Кнун оспорит её слова, но он, окутанный паром, мокрый, по-прежнему был тих, словно подменили решительного сумрачного гения кем-то, кого Ару не узнавала.

— Это твоя вина, — сказала она.

Туман рассеялся. Со звоном капли разбивались о брусчатку и ступени разорённого храма. Глаза Кнуна не сияли красным, но взгляд его пугал. Тёмный, глубокий, как бездны первозданной Тьмы. Ару вновь показалось, что её тело и разум распадаются, но мучает теперь не свет, а мгла. На миг за ней мелькнуло нечто чужеродное и нелепое. Страх сменился любопытством, и Ару приблизилась.

— Да. Я провалил всё, что мне доверили. Возможно, когда ты вернешься, меня уже не будет.

— Это почему? Ты нужен Сагарису.

— Вот именно — нужен. Пока занимаюсь Семилепестковым перстнем. Но я близок к финалу — он уже обретает осязаемую форму.

— Ты один командуешь тенями! Эта сила — твоя!

— Ошибаешься. Закончив то, что могу сделать, я умру. Я подвёл своего царя.

Ару не понимала, почему перечит. Кнуна она терпеть не могла — он занимал её место возле Сагариса, был слаб в бою и не заслуживал своего ума. Но что-то изменилось, неощутимо и одновременно резко. Ару за теменью вселенной увидела, что отличает среднего брата от старшего.

— Сагарис передумает, демонов осталось мало…

Кнун телепортировался так, что пространство дрожало с полминуты, а тёмный силуэт, вырезанный на ступенях, никак не растворялся.

«Если бы ты спросил меня, кто более достоин быть твоим советником, Кнун или…» — вспомнилось Ару.

«А я не спрашиваю, — усмехнулся Сагарис. — И что ты взяла за меру достоинства?»

«То, что Кнун — жалок. Полезен, не думай, что я принижаю его, но всё время битвы он в твоей тени и может только унести тебя, а я способна на большее. Я не глупее…»

«Если бы не он, я бы погиб при штурме Домэна. Кнун первым поддержал меня, когда я предложил уничтожить патрициат, и шёл за мной до конца. Он прикрывает мою спину, тогда как тебя я раз за разом вытаскиваю. Из-за твоего буйства — одни неудачи, и по тупости своей ты считаешь, что затмишь Адзуну, дай тебе шанс. Кнун скромен, он работает ради нашей общей славы, ты же ищешь её только для себя. Теперь проваливай, чтобы я больше тебя не видел!»

Ару смотрела в глубины белого неба.

«Кнун любит брата. Даже у демона тлеют остатки чувств. Это не помутнение. Значит, и во мне теплится жизнь… или же я как Сагарис. Мёртвая и снаружи, и внутри».

Влага на коже застыла, и на мгновение Ару захотелось ощутить, как колются и обжигают ледяные иголки.

Сагарис оставил Аватара одного, и последнего оказалось легко найти — он огибал Нэти с запада, по рубежам Силиндэ, и тени тянулись за ним почти незримой для Живущего процессией. Уже тысяча километров была позади. У владений заклинателей погоды остановилась пробуждённая оборотнями зима, и Ару сначала удивилась, увидев зелень, которую только-только золотила ранняя осень. Пристанищем Эллариссэ выбрал старую крепость, обрушившуюся из-за давнего землетрясения. Плющ расползался по крошащемуся камню и давил его. Ящерица забилась в щель, ощутив приближение смерти.

Чудовищную худобу не прятал и чёрный балахон. Аватар повернулся к Ару, но посмотрел почти без интереса. Видом Эллариссэ не мог напугать. Встреть его кто здесь, в паутине давно заросших троп — принял бы за сбежавшего узника, которого двадцать лет держали лишь на хлебе и воде. Впрочем, Аватару пришлось хуже, ему бы ещё и польстили.

— Ты — урод, — процедила Ару, и травы вокруг неё истлели.

— Да.

Неосознанно она ожидала молчания и скорби, запертой внутри изъеденного червями сердца, но Эллариссэ ответил резко, не страшась себя ранить словом. Серой массой в его взгляде плескалась тоска, смешанная со злостью. Нет, он не тщедушный Кнун, всю жизнь стоявший за братом. Ару будто вернулась на многие годы назад и узнала того Аватара. Теперь его накрыл мрак, но и за его пеленой просматривался некогда сияющий лик, припорошенный пеплом и алой крошкой струпьев. Жуткий, но Ару не отступала, хотя в момент ощутила близость роковой черты.

— Я сожгу тебя, сверну шею, если ты ещё раз отступишь.

Эллариссэ отхлебнул зелье из походной фляги и скривился.

— Если это всё, что можешь сказать, то уходи, оставь меня одного.

— Нет. Присмотрю за тобой.

На запад наползал сумрак. Эллариссэ словно позабыл о присутствии Ару и смотрел куда-то вниз, на кусты. С помощью всевидящего взора стало ясно, в чём дело: какой-то беспутный обдирал шиповник. Аватар прищурился, и Ару, не сдержав любопытства, заглянула в его сердце. Какая же там бушевала буря! Эллариссэ жаждал прибить человека, посмевшего бездумно приблизиться к нему, но вместе с тем ещё трепетало сострадание к живому существу, невинному. В полутьме сознания Аватара бродил некто. По волосам, собранным в высокий хвост и светлому сюртуку Ару поняла, что это эльф, но имя его смазывалось. С этим образом воевала вся мгла души, которая в конце концов пенной волной поглотила врага, и ночь свернулась в руках Эллариссэ в копьё. Бросок — и только короткий вскрик донесся до Ару. Что-то всколыхнулось… полузабытое, чуждое…

— Все люди умрут рано или поздно… — тихо произнёс Аватар, не для Ару — для себя.

Она только кивнула. Его недолгое, но ощутимое сомнение смутило её.

Эллариссэ повернулся к Ару и посмотрел пристально. Свет Магикора мерцал в его больном взгляде. Чуть розоватый, будто в белила упала капля крови.

«Хочет моё сердце увидеть». Ару чувствовала, что Аватар не может этого сделать, но в нём горит желание знать помыслы демонов.

— Не напрягайся. Ты пока Живущий.

Эллариссэ поднялся. Мелкий и худющий, он был одного роста с Ару, но из-за крыльев и сохранившейся мускулатуры она выглядела массивнее, ещё и держалась уверенней.

— Пока что я гораздо сильнее тебя. Не вздумай меня злить. Я дважды в Даву вывернул Сагариса, что помешает мне поступить так с тобой?

Он спустился к убитому и бесцеремонно начал стягивать с него одежду и надевать на себя. В этот момент Эллариссэ как туманом укрылся, мысли и чувства угасли. Государь мира — и мародёр.

Царство людей Силиндэ занимало весь обитаемый запад Хавинора. От южный границ с Нэти оно тянулось полосой около пятисот километров. Пыльная степь у подножия Пепельных гор сменялась лиственным лесом — осколком древних владений Синдтэри, далее — хвойным. Запах хвои Эллариссэ любил, он напоминал ему о далёких и по-настоящему счастливых днях. Непуганые белки скакали по ветвям пышных елей, с интересом глядя на странного гостя, но тут же пропадали, стоило подтянуться вечно следующим за Аватаром теням. В бешеном гневе он ударил одну «спутницу» светом, и та распалась с утробным воем.

У корней старой сосны, истекавшей кровью-смолой, Эллариссэ присел отдохнуть. Мгла застила взор, в голове гудело. Чтобы не потерять сознание, Эллариссэ опустил руку в ручей, и ледяная вода взбодрила, отвела погибельную слабость. В груди горело, словно лёгкие превратились в раскалённые меха, но постепенно прохлада гасила горнило. Без заклинания Времени Эллариссэ унесся в прошлое, и казалось ему, что за спиной стояли белые стены башен Домэна, от порывов лихого ветра взмывали флаги триединства, в расшитых серебром сюртуках гуляли гордые эльфы. Один из них повернулся к лесу и глядел долго чёрными провалами вместо глаз, а на груди расползалось красное пятно…

Эллариссэ вздрогнул и всевидящим взором окинул округу. Ничего, кроме сосен, живых или же догнивающих в оврагах, но видение, такое правдоподобное, не отпускало. Мелькнула мысль, что Сагарис поднял мертвеца, чтобы поглумиться, и тот ещё где-то бродит.

«Невозможно… трупы не телепортируются… а этот остался под завалами».

На мгновение Эллариссэ показалось, что Ару ухмыляется, как это обычно делал Сагарис в минуты слабости Аватара, но нет — демонесса выглядела отрешённой, погруженной в себя.