Чтение онлайн

Откинув москитную сетку, Полли соскользнула с матраца. Ногой она нащупала фонарик, подняла, не зажигая, огляделась. В палатке надлежало спать, кроме Полли, Вите, Педро и взявшейся присматривать за детьми Хуаните. Но Полли чувствовала, что в палатке никого нет. Ни от одного из спальных мест не исходило тепла, выделяемого телом человека, и ощущаемого сенситивными людьми, к которым относилась Полли.

Чтобы проверить себя, Полли включила фонарик, через москитные сетки высветила матрацы. Она не ошиблась. Все три места пустовали. Снаружи у палатки хрустнула ветка. Полли прислушалась. Совсем рядом осторожно прошёл кто-то крупный. Полли предположила: либо андский медведь, либо ягуар, либо крадущийся человек. Нажим шагов соответствовал этим трём представителям окружающей фауны.

Любопытство и страх с двух сторон грызли сердце Полли. Первое победило. Полли откинула полог палатки и выглянула.

Лунная дорожка бежала по краю озера, открывая редкую рябь. Карнаубы на берегах глухо шелестели листьями в порывах ночного ветра. Нещадно трещали цикады. Со склонов гор, поросших йерба-махо, веяло влажным холодом. С выключенным фонариком Полли кралась по лагерю. Где же мальчики, волновало её.

Не все взрослые спали. В их палатках горели фонари, рисуя тёмные фигуры за полотняными стенами. По силуэтам Полли легко определяла, кто есть кто. Вот в окружении дуэньи и Слепого мечется по палатке в инвалидном кресле баронесса фон Галль. Она громко говорит по спутниковому телефону, жалуясь большому начальнику в Асунсьоне на неправомерные действия полковника Родригеса, чуть не приведшие к гибели путешественников, требует обеспечить безопасность арендованных ею транспортных вертолётов, долженствующих доставить буровое и строительное оборудование для осуществления раскопок сокровищ. Ощущая, что на другом конце провода не очень верят в сокровища, баронесса волнуется, дрожит, повышает голос, нервно топает стопой, попадая на педаль ускорения, от чего инвалидное кресло вертится волчком.

В следующей палатке приглушённый шепот. Здесь Хуанита. Она пришла к Павлу, а тот, не теряя времени, взялся объясняться в любви. Он говорит о переполняющих его чувствах, о том, что влюбился в Хуаниту сразу, как только она появилась на парадном крыльце фамильного особняка Кальвадосов. Хуанита трепещет, она сомневается в искренности Павла. А тот продолжает говорить, уверяя, он никогда не встречал такой женщины, как Хуанита, одновременно красивой, очаровательной и умной. В Хуаните есть некий шарм, не дающий ему спать какую ночь. О себе Павел сообщает, он богат, но одинок. Сердце его чисто и нежно, пусть коварные и злые женщины неоднократно обманывали, и жестоко, унося часть имущества, мебели, пытаясь навредить в делах. Сейчас бизнес Павла чуть пошёл на спад, но так случается. Как деловой человек, он желал бы деликатно узнать, какие фабрики, заводы, рудники принадлежат Хуаните, сколько у неё земельной собственности. Павел достаёт карту Южной Америки. Хуанита спокойно показывает, где у неё что. Глаза Павла загораются. Плечи влюблённых касаются друг друга.

В соседней палатке Рич, Володя, Борис и Степанов. Рич раздет до пояса. Он не утомляется показывать знаки на своем теле. Туристы увлечены разглядыванием татуировок. Они хотят определённо знать, что баронесса не ошиблась, дорога к сокровищам выбрана верно.

Узкий луч фонарика метнулся среди палаток. Полли остановилась, замерла.

– Девчонке ни слова, - услышала она шипящий с присвистом , голос Вити.

– Клянусь Святой Девой! – пробормотал Педро.

Полли отошла от палатки, и ступавшие на цыпочках мальчишки буквально упёрлись лбами ей в грудь. Полли была выше ростом.

– О чём, это ни слова? – строго спросила Полли.

– О доме…- вырвалось у растерявшегося Педро.

Витя зажал обоими ладонями рот Педро. Тот виновато глядел на Витю. Витя потупился. Большая часть тайны была раскрыта. Витя тяжело вздохнул. Ох уж эти латиноамериканцы, что они, что девчонки, не тем ни другим нельзя доверять тайн.

– Говори , говори!! – настаивала Полли.

– О доме на холме, - признался Витя.

– Не далеко за горой, - пояснил Педро, которого теперь так и подмывало рассказать первым.- Мы нашли заброшенный дом.

– Никакой он не заброшенный, - возразил Витя; Самый настоящий жилой дом.

– С коммуникациями? – спросила Полли.

– Чего ещё такое?

– Канализация, вода, электричество, газ там есть?

– Во даёт! – подавился воздухом Витя.- Ты ,что, там жить собралась?

– Просто мама с папой, когда дом покупали, всегда уточняли, есть ли там хотя бы отопление и горячая вода.- При воспоминании о родителях глаза Полли наполнились слезами.- Я хочу видеть этот дом!- добавила она решительно, чтобы преодолеть слабость, которую не желала показывать мальчишкам.

– Мы дом уже видели, - неуверенно сказал Педро.

– Для девчонок это очень страшно, - добавил Витя. Второй раз смотреть мрачный дом и его ломало.

– Я уверяю. Это очень страшно, - стремился напугать Педро.

– Я не боюсь.

– А если там злодеи?

– Чепуха.

– Мертвецы?

– Видала и не такое.

– Вышедшие из ада?

– Ой, ой, ой, испугали насмерть!

– Сама смерть?

– Смерть – это всё равно как свет выключат, так сказал Рич.

– Пытки?

– Сначала больно, потом - обморок, и ничего не чувствуешь.

– Бедовая девчонка! – выскочило у Вити.- Как наша училка музыки из 4-го «Б».

– Пошли! – вяло принял решение Педро.

Ребята повернули от лагеря. Вскоре, вытянув шею, блистая в лунном свете чешуёю, дорогу им перебежал крупный броненосец. Полли испугано вскрикнула.

За отрогом горы открывалась короткая равнина, границы которой вычерчивались синим небом и жёлтым светом месяца. Дорога была усыпана острым камнем, быстро идти не представлялось никакой возможности. Лучи фонариков распугивали ящериц и змей. Они затаивались или, шурша в булыжнике, уползали прочь. Две или три гремучих змеи включили трещотки, раздули щёки, встали на хвосты и, вращая узкими глазами, с беспокойством наблюдали за детьми, потревожившими час их охоты. Предгорье изменило направление, впереди показался холм, на нём – двухэтажный каменный дом с мансардой. Полли поразил не столько уединённый дом, как из под земли выросший в пустынной местности, сколько столбы электропередачи, протянувшиеся от него и терявшиеся в сельве.

– Дом, - сказал Педро, трясясь мелкой лихорадкой. От ужаса вызываемого, черневшим против синего неба зданием, у него прыгали толстые щёки и стучали зубы.

– Свет! – прошептал Витя, схватив товарищей за шеи и пригнув к земле.

На верхнем этаже одиноко стоящего дома мелькнул огонёк. На миг показалась человеческая фигура. Кто-то ходил из комнаты в комнату.

Выключив фонарики, дети лежали на земле. По замершему лицу Педро пробежал геккон. Он гадливо сбросил ящерицу, попав на Полли. Та поморщилась, поймала ящерицу, осторожно положила на землю.

– Идём! – сказала Полли.

– Куда? – спросил Витя.

– В дом.

– В дом? – протянул Педро.- Ты сошла с ума!

– Это может быть важно.

– Для кого?

– Для всех.

– Мы договаривались показать тебе дом, но не идти туда.

– Ладно, не скули перед девчонкой. Пошли!- неожиданно смело поддержал Полли Витя.

Полли, Витя, а потом неохотно Педро короткими перебежками от валуна к валуну стали приближаться к дому. На верхнем этаже продолжал мелькать свет. Подойдя ближе, дети могли рассмотреть фигуру человека в плаще и нахлобученной на лоб шляпе, ходившего с фонарём в руке мимо окон. Человек таился, прикрывая фонарь ладонью.

Дом не окружала ограда, собаки его тоже не охраняли. Дети подошли к парадной двери, толкнули её. Дверь оказалась открытой. Дети вошли в просторный вестибюль, судя по очертаниям, уставленный старинной мебелью. Почти сразу наверху раздались громкие шаги. Дети прятались за шкафом.

Человек спустился по винтовой лестнице. Лицо его было сосредоточенно и бледно. Глубоко посаженные глаза казались глазницами мертвеца, пролежавшего в земле ни одну пару лет. То ли сквозняк гулял по дому, то ли от незнакомца веяло леденящим холодом.