Чтение онлайн

– И на какой же ляд , Степанов, ты вернулся из этого Парагвая.?!

– Вы потребовали.

– Ну и дурак!!

Данила Евгеньевич отвернул лицо и глубочайше задумался. Когда они расставались, Данила Евгеньевич сказал Степанову :

– Все мы задним умом крепки. Сначала ты не оценил Хуаниту, а теперь жалеешь… Береги часы!

Вскоре Данила Евгеньевич вызвал Степанова , но разговаривал с ним не в кабинете, а прогуливаясь по служебному коридору. Начальник проинформировал: родные Володи Записанько подали заявление о его исчезновении. Процесс в ходу.

– Послушай, чего они тянули? – удивлялся Данила Евгеньевич.- Нам пришлось надавить, чтоб они хватились. Будто родным и дела нет ни до какого Володи Записанько, пропал и слава Богу! Что он за человек?

– Человек как человек, со своими тараканами.

– Чувствую, толстые у Володи тараканы. Моё ощущение, семья ненавидит Записанько, радуется его аннуляции…

– Аннуляции?

– Модное слово. Я его почерпнул на курсах повышения квалификации. Превращение в ничто, - пояснил Данила Евгеньевич.

– Володя очень любил тёщу, кожаное пальто мечтал привезти ей из Парагвая, - припомнил Степанов.

– Вот-вот, кроме тёщи он никого и не любил. Жена решила, Записанько укатил не в Парагвай, а к ней на Украину. С ним случалось…- Данила Евгеньевич, раскланявшись с кем-то из проходивших сотрудников, нагнулся к уху Степанова.- Под Записанько мы скоро получим загранкомандировку…

Данила Евгеньевич скрестил пальцы.

– Но полетим мы в Парагвай не за Записанько. Ну к чёрту, негодяя, от которого отвернулась собственная семья. Записанько - предлог. Летим выручать сотрудника, а на самом деле…- Данила Евгеньевич внимательно посмотрел на Степанова и многозначительно задвигал бровями:

– За золотом…- перешёл он на шипящий шёпот.

Степанов искренне обрадовался возможности новой поездки. Московская обыденность убивала его.

– Мы?

– Ты, я…и Скакунов, - Данила Евгеньевич безрадостно вздохнул. Степанов тоже.

– Без Скакунова нельзя?

– Не получится. Мы под колпаком у спецслужб. Информация ушла. Про золото они ничего не знают, но догадываются. Ты, кстати, ни-ни.

– Да я…

– Знаю. Не в твоих, и не в моих интересах, - Данила Евгеньевич понизил голос до шепота: - На двоих нам больше достанется, - и уже громче.- Мы со Скакуновым сейчас изучаем испанский. Проверь меня по самоучителю.

Данила Евгеньевич протянул Степанову книгу .

Перед отъездом Степанову позвонила жена Володи Записанько, Оксана. Не претендуя на вежливость, она завопила в трубку, что её вынудили подать на розыск мужа. Володя извёл родню немыслимой жадностью. Степанов окажет услугу человечеству, не найдя его. Валерий выступил адвокатом, выдвинув тезис о «коже» для тёщи. Да, да, Володя хочет привезти нечто сумасшедшее из кожи для прекрасных половин его жизни. Не верьте ни единому слову, отвергла жена. Если Володя что-то и купит, то непременно перепродаст.

12

И вот самолёт несёт Степанова, Данилу Евгеньевича и подполковника Скакунова пока ещё в направлении Франкфурта. Степанов сидит между начальником и контрразведчиком, мучительно стараясь понравиться тому и другому. От Данилы Евгеньевича пахнет средней цены одеколоном, от Скакунова – какой-то гадостью, следствие табакокурения и плохо переваренного лука. Данила Евгеньевич и Скакунов зубрят испанские самоучители, Степанов пытается смеяться над анекдотами в газете. Данила Евгеньевич и Скакунов со злобной завистью косятся на Степанова, некогда учившегося в спецшколе, а потому немного знающего языки. На зачитываемые вслух анекдоты Степанова они отвечают показом зубов и равнодушным сверканием глаз.

Ничего примечательного в полёте не случилось, кроме того, что лингвист Степанов, внутренне погружённый в перипетии Парагвая, забыл как по-русски апельсиновый сок. Обходительная стюардесса аэрофлота сказала, что непременно принесёт сок, когда Степанов вспомнит название. Тому оставалось сидеть с сухим ртом.

Самолёт закружил над международным аэропортом Франкфурта. Скакунов защёлкал в окно фотоаппаратом. Ему повсюду мерещились военные объекты. Единственное, чего он страстно желал, получить после поездки полковничью звезду.

Между двумя самолётами существовала пауза. Рейс в Южную Америку отправлялся ночью. Тройка героев бесцельно слонялась по «DUTY FREE» . Недавно поели. Данила Евгеньевич страдал несварением. Из-за изъянов в немецком он ухитрился в фаст-фуде на первое и второе заказать острый гуляш. Теперь он выговаривал Степанову, что тот не мог подсказать. Скакунов оказался более удачлив. Он тоже брал наугад, не разбираясь после испанского ни в английском, ни в немецком. Ему достались сэндвич и гамбургер.

Степанов взял бутылку кальвадоса и внимательно рассматривал этикетку.

– Не бери эту гадость, - сказал Данила Евгеньевич.- Я пил. Кислятина.

– Не берите ничего. Всё страшно дорого, - заметил Скакунов. – Я прихватил из Москвы литр водки. До Рио-де-Жанейро нам хватит. Возьмите лишь закусь.

Степанов всё-таки купил бутылку кальвадоса. А Скакунов и Данила Евгеньевич по ошибке взяли к водке маринованные лягушачьи лапки, приняв за крюшоны в пачулях.

Пока мнения Скакунова и Данилы Евгеньевича точились, как об оселок, о банку с маринованными лягушками, Степанов отошёл за товарные полки. Непреодолимый импульс любопытства и ощущения возможности раскрыть тайну увлёк его за пределы магазина.

Выйдя из аэропорта, Степанов показал таксисту адрес производителя на этикетке кальвадоса, велев ехать по нему. Таксист объяснил невозможность. Он говорил по-немецки, но Степанов понял. Завод-изготовитель располагался в Мюнхене. Степанова довезли до железнодорожного вокзала.

Напрасно Скакунов и Данила Евгеньевич бегали по аэропорту в поисках Степанова. Утром тот уже звонил в ворота спиртового завода столицы Баварии. Самолёт же вёз Данилу Евгеньевича и Скакунова через Атлантику. С тоской и ненавистью глядели они на оплаченное министерством пустое место рядом с собой.

– Не работать Степанову в Органах! - твердил Данила Евгеньевич.

Скакунов молчал. Водку пить не предлагал. При помощи испанского самоучителя он до пота подмышками пытался вычитать, что же таки написано на банке с лягушачьими лапками. Данила Евгеньевич догадался, о чём думает контрразведчик. Мол, как не ругайтесь, а вы вырастили Степанова. Он – ваш сотрудник.

– Ничего, - смело сказал Данила Евгеньевич, чтобы нарушить висевшее два часа напряжение.- Будем действовать самостоятельно.