Чтение онлайн

Педро подошёл к подносу, взял руками и принялся пожирать большими кусками рыбу.

– Ешь-ешь, толстяк! А то похудеешь, - понизив голос, съехидничала Полли.

– Эльзе я и такой нравлюсь! – огрызнулся с набитым ртом Педро.

– Я не знакома с Эльзой, - подчеркнула Полли. – Предполагаю, девочка - антиэстетичная, достойная твоих диких нравов.

– Кыш! Кыш!! – Педро отгонял нектарниц, порхавших вокруг блюда и пытавшихся клевать рис.

Угрюмый бультерьер с обрубленным хвостом, лениво пошатываясь, появился среди камней.

– Пират! Ушастый идиот! – позвал собаку Родригес.- Иди ко мне.

Собака легла у ног полковника, свесив язык ему на ботинок.

Полковник гладил Пирата поверх носа.

– Где шлялся, проказник? Гонял страусов?

Пират молчал.

– Я видела, как он сожрал черепаху. – сообщила Эстер.

– И теперь у мальчика болит животик, - полковник разговаривал с псом, как с маленьким.

– У меня есть фестал, - заискивающе протянул таблетки Капитан.

Борис и Витя, прятавшиеся за камнями, желали окаменеть. Они старались не дышать. Пират мог учуять их. Благо, отец с сыном залегли с подветренной стороны, и пёс увлёкся другими запахами.

Хуанита взяла Степанов под руку и отвела в сторону. Они подошли к камню, за которым сидели отец с сыном. Те могли слышать каждое слово. Полковник, Капитан и Эстер принялись за еду. Родригес обладал редкой способностью единым порывом высасывать до остатка мясо ноги омара. Капитан, с головы до хвоста слизывал со скелета белую мякоть окуня. Эстер ела аккуратно, облизывая пальчики. Начавший ужинать первым, Педро глотал не жуя.

Полковник с ревностью следил за Хуанитой, с ненавистью – за Степановым. Эстер ревновала и полковника, и русского сыщика. Хуанита повиновалась исключительно напряжению сердца. Степанов колебался. Он с радостью уважил бы всех, но как быть в противоречиях?!

– Полковник не так зол, как кажется, - объясняла Хуанита, - Он горяч , но отходчив. Я изучила душу бойца. Ваше освобождение неизбежно. Девочку я возвращу в Америку к бабушке с дедушкой. Беспокоиться не стоит. Проблема в другом. Нити неизбежного переплелись чрезвычайно. Я на перепутье, в затруднении и вы. Что делать, мы должны определиться и смиренно принять выпавший удел. Если б и эмоции, подобно уму, не терзались свершившимся! Вам я дала обещание, с полковником - помолвлена. Последнее важнее. Вот подаренное им кольцо, - Хуанита подняла ладонь.- Кольцо жжёт. Полковник взял с меня слово никогда не снимать его. Размер кольца специально мал, чтобы я не воспользовалась мылом.

Степанов горько усмехнулся. Ему было больно и по-чёрному смешно наблюдать претенциозные страдания женщины, некогда увлекшей его симпатии. Мысли Хуаниты путались. От гротескного она переходила к ничтожному. Степанов не позволил ей выглядеть жалкой.

– Не терзай себя, Хуанита. Твой выбор сделан. Не будем ворошить прошлое, как некогда в люкс-вагоне СВ. Ты любишь Родригеса, что же – я не осуждаю причуд, кто-то любил и Гитлера. Будь верна полковнику, но не участвуй в его тёмных делах.

– Я перевоспитаю его. Я уверена, у меня хватит сил! Полковник обратится к благотворительности.

– Пусть займётся детскими учреждениями,- вздохнул Степанов. – Они наиболее нуждаются в поддержке.

– А голод? Образование? Противопехотные мины? Я подскажу полковнику, на что потратить сокровища пиратов и золото Рейха.

– И поменьше покупай себе драгоценностей.

– Обещаю! Только ещё одно маленькое летнее платье. У меня их мало, лишь три…

– Воркуете? – разлучил влюблённых хриплый голос Родригеса. С тарелкой еды он взобрался на камень , спиной к Борису и Вите. Борис мог дотронуться до него рукой. Вите мучительно хотелось чихнуть, удивительная мошка забралась в нос, прокладывая щупальцами ход в носоглотку. Мокрицы лезли по ногам и тоже ужасно щекотали.

– Хочу попросить вас об услуге, господин Степанов, - продолжал Родригес, разделываясь с омарами. Панцири он бросал Пирату, ловившему на лету. – Не окажете ли любезность нести шлейф платья невесты на мессе венчания в Дар-эс-Саламе?

– Отчего же нет? – проглотив нервный комок, вежливо согласился Степанов.

Глаза Хуаниты заплыли слезами. Она отвернулась.

– Педро после обезьяньего стада стал такой дикий, неуправляемый! Ему нужен отец, - вырвалось у несчастной женщины из-под кружевного платка , которым она вытирала слёзы . Хуанита была права. Отвратительная манера есть проголодавшегося Педро, внушала опасения.

– Я буду пороть мерзавца, - неожиданно жёстко сказал Родригес.

– Вот этого я не допущу! – Хуанита вытерла глаза и обняла вырывавшегося от нежностей Педро. – Наши финансовые условия отразит брачный договор.

– Как же! – насмешливо подтвердил Родригес.

Охранники внесли несколько накрытых крышками корзин с драгоценностями, поставили их перед Родригесом. Полковник лениво перебирал камни, игравшие в полумраке пещеры голубоватым светом. Крайнюю корзину поставили неровно, и она упала. Карбункулы, алмазы и китайская яшма рассыпались, докатившись до колен Вити.

– Ну, ты не ловок! – сделал замечание охраннику полковник.

Охранник наклонился подобрать камни, но Родригес остановил его. Полковник быстро задрал рубаху охраннику, открыв с полдюжины бронзовых зеркал в золотой оправе времён Моголов, заткнутых за пояс. Охранник прижал к себе зеркала. Родригес вырвал силой.

– Я не для того позволяю воровать вам и Боцману, чтобы вы закрывали глаза на воровство других! – зарычал полковник на Капитана.

– Я уволю негодяя! – тонко заверещал Капитан, испуская страшные взгляды на онемевшего охранника.

– Уволите?! Чтобы он пошёл и разболтал всем о сокровищах, которые мы нашли? В отношении предателей применимо физическое уничтожение. Для начала я прострелю ему ноги.

Родригес выхватил их кобуры подмышкой «магнум» двенадцатого калибра и двумя выстрелами раскрошил стопы охранника. Охранник со стоном упал. Пещера наполнилась запахом пороха.

Хуанита закрыла лицо руками:

– Дева Мария, и ему я отдала сердце!!

Педро поперхнулся омаром. Степанов ударил его спине, чтобы он перестал кашлять. Полли громко заплакала.

Охранники унесли тяжело стенавшего раненого.

– Извиняюсь за принесённое беспокойство, - покраснел Родригес. – Нервы.

Эстер смотрела на Родригеса широко раскрытыми глазами. Полковник выхватил пачку купюр и, не считая, протянул их Капитану:

– Возьмите. Отправьте матроса в лучший госпиталь Занзибара. Объясните - неосторожное обращение с оружием… Чего вы на меня пялитесь?! – взревел полковник на окружающих. – Погорячился. С кем не бывает? Я же попросил прощения.