Чтение онлайн

– Мы пришли спасти тебя!- горячо зашептал Витя, стараясь разглядеть, не мелькнут ли плечом Полли охранники полковника.

– Сюда просто так не попадёшь… ты один?

– Я с отцом… Батя, подай голос!

Борис вежливо покашлял.

– Поздравляю!.. Значит, вся семья в мышеловке.

– В какой мышеловке? О чём ты?! Сейчас мы расширим дыру, и вы станете свободны.

– Свободны до каких пор? – невесело спросил подошедший Степанов.
– Сначала будет пещера со сталактитами и сталагмитами, летучими мышами. Затем – кусок суши, залив и стена, под которую можно поднырнуть, а там вода, кишащая муренами…

– Верно! – воскликнул Борис. – Откуда вы знаете?

– Мы изучили с Полли окрестности , обладая достаточным временем.

– Вход, по которому вы проникли в пещеру , скорее всего блокировали, - догадалась девочка.

– Вот даёт! – изумился Витя.- Пифия, какая-то. Насквозь видит!

– Вас заманили, - спокойно пояснил Степанов.- Павел – предатель.

– Мы догадались, - буркнул Борис.- Продался парень!

– Он не продался. Павел и есть Родригес. Мне Эстер рассказала. О ней позже. Когда Павел по рекомендации баронессы, лечился в Цюрихе, Родригес лёг вместе с ним в госпиталь. Полковнику, трансплантировали лицо Павла, тому – его.

– Он и болезнь его приобрёл?
– спросил Борис.

– А как же! Чего не сделаешь ради больших денег!!.. Вы не заметили, что Павел стал меньше ростом?

– Заметили. Мы посчитали это влиянием болезни.

– Ну уж нет. У Павла комплекция Родригеса. Полковник же подрос. Он - Павел.

– Ну и ну.

– Павел, он же Родригес, запомнил в церматской гостинице цифры банковского кода, допускающие к ячейке. Передал их в поезде Боцману, переодетому в продавца железнодорожной мелочёвки. Вперед вас полковник и его люди прошли в банк, забрали карты, а вам подсунули ложные, манящие в ловушку.

– Понятно, почему работники женевского банка столь странно прореагировали на мой приход. У них уже побывали! – прояснилось лицо Бориса.

– Но и полковника появились проблемы. Павел начал собственную игру. Он отказывается возвращаться в прежнего Павла после завершения операции. Ему понравилось быть Родригесом. Он хочет жениться на Хуаните, при-ехавшей с Педро на Занзибар…

– Толстяк здесь! – закричал Витя.

– … прибрать её миллионы, соединить их с золотом Кида, мошенники наверняка как раз сейчас поднимают его со дна, и заняться сокровищами Рейха. Павел вместо Родригеса возьмётся за строительство мировой иерархии Зла.

– Вот тебе и пироги, - развёл руками Борис.

– Поняли, почему Родригес пикировался с Павлом во время игры на слонах в поло? – подсказала Полли. – Делили амбиции.

– Они делят власть.

– Теперь всё стало на свои места, – вздохнул Витя.

– И вы в ловушке!

– Только не существует безвыходных положений для могучего Взламывателя Серверов и его отца, - притворно гордо выпятил грудь Витя.

– Что ж, покажи себя, Гроза Сайтов! – шутливо отвечала девочка.

– Откуда у вас информация? – недоумевал Борис.

– Идите сюда. Расскажу подробно, - сказал Степанов.

Оказалось, если пойти вдоль стены направо и спуститься в глубокий провал, можно найти ход к Полли и Степанову. Они давно обследовали пределы своей тюрьмы и были проводниками.

Витя и Борис присоединились к товарищам. Охранники не показывались, и беседа продолжилась. Степанов поведал, что платой за информацию стало его благорасположение к Эстер. Её сердце принадлежало Родригесу. Она рассчитывала на закрепление отношений. Тот же предал её, увлекшись богатствами и покладистостью Хуаниты. Эстер предлагает отмстить изменнику. План мести таков: она со Степановым соединится законными узами. Эстер накажет за ветреность Родригеса, Степанов – Хуаниту.

– И ты как?- шмыгнул носом Борис.

– Я к ней – никак, отвечал Степанов, подразумевая Эстер.

– Правильно. Не торгуй сердцем.

Спереди донёсся шум. Брёвна, закрывавшие вход в пещеру, отодвигались.

– Нас кормить идут, - предупредила Полли.

Нектарницы вспорхнули и пришли в неистовое возбуждение.

– Замучили сырой рыбой, - выдохнул Степанов.

– Это же - суши? – удивился Витя.

Борис и Витя спрятались за большие, покрытые мхом камни в углу пещеры.

В пещеру вошли два охранника в шортах, майках и панамах. Один нёс поднос с закусками, другой – две двухлитровые бутыли с водой. Следом появились Родригес, Эстер, Капитан и Боцман. Родригес посмеивался и удовлетворённо потирал руки. Жестом он пригласил в пещеру отставших Хуаниту и Педро. Хуанита переоделась в элегантное летнее платьице со шляпкой, Педро надел майку с дурацкой надписью и любимые короткие штаны на подтяжках.

– Золото уже грузят, босс, - докладывал Капитан. – Не хватает ящиков.

– Высыпайтесь в трюм ровным слоем. Да следите, чтобы матросы не воровали! Им достаточно будет уплачено.

– Слушаюсь, босс.

– С ворами будем поступать по законам семнадцатого века – отрубать руки. Не оставляйте матросов без присмотра.

– Я пошлю боцмана. Боцман, вернитесь на яхту!

– Я хотел перекусить, - Боцман тоскливо глядел на новый поднос с едой, внесённый охранниками. На нём аппетитно вздымались горячие омары. Запах черепахового супа, предназначенного для Родригеса и его окружения, навязчиво щекотал ноздри.

Родригес похлопал Боцмана по плечу:

– Уверяю вас, Боцман, скоро у вас появится достаточно денег, чтобы ужинать в лучших ресторанах планеты.

– Который год обещаете! – щёлкнул каблуками Боцман. Развернувшись, он направился к выходу из пещеры.

– Смарагды, яхонты, прочую каменную дребедень пусть ссыпают в серебряные сосуды и китайские вазы,- наказал вдогонку полковник.

Охранники поставили на плоский булыжник перед Степановым и Полли еду. Те смотрели поверх неё, не притрагиваясь.

Родригес отломил кусочек рыбки, сунул ко рту Полли:

– Скушай, девочка!... Скушай, маленькая! .. – издевался он.

– Это рыбки, которые скушали твоих родителей. Пищевая цепь замкнулась, - подсказала Эстер.

Полковник сверкнул белками глаз. Шутить имел право только он. Эстер осеклась.

– Требую гуманного обращения с пленниками! – вступилась Хуанита. Её сердце плавилось в присутствии пленённого Степанова. Ум одолевали старые сомнения.

– Мы обращаемся с пленниками по международным законам, - строго сказал Родригес. – Хотя я не знаю тюрьмы, где их стали бы кормить красной рыбой.