Чтение онлайн

Скакунов сделал неловкий шаг. Что-то зашуршало, побежало от него. Пронзительные писки и свисты перекликнулись из расселин. В воздухе затрепыхали, захлопали крыльями невидимые летучие мыши. Различался шум ручья, стекавшего в подземный залив. Снимая гидрокостюм, Павел ступил в ручей ногой в носке и, как всегда удачливо, насобирал пиявок. Отдирание от кожи десятидюймовых пиявок пришлось как нельзя кстати, отвлекая его болезненное сознание от новых опасностей.

– Нас предали! – заявил Кальвадос, трубно высмаркиваясь в шёлковый платок.

– Предали? – напряжённо переспросил Скакунов.

– А вы сомневаетесь?!
– Кальвадос ударил по ламинированной карте.- Место – абсолютно то, что на карте, а сокровищ нет. Одни гробы.

– Кто же нас предал? – спросил Данила Евгеньевич, не расстававшийся с обретёнными пистолетом и саблей. Саблю на полусгнившей перевязи он повесил впереди себя.

– Кто-то из нас. Предатель вместе с нами в пещере.

Скакунов засвистел известную мелодию и , сшибая носками ласт гальку, пошёл вдоль берега, искоса рассматривая собратьев по несчастью.

– Или всё-таки карта не та, - задумчиво продолжал Кальвадос.

– Как не та!- закипятился Данила Евгеньевич. Найденные дорогой пистоль и сабля в смарагдах являлись ему верными доказательствами: идём правильной дорогой.

– Несмотря на мой маразм, я начинаю вспоминать настоящую карту. Здесь помещение квадратное, а должно быть круглое, с откосом в северо-восточной стороне… - Кальвадос хрустел картой, привлекая летучих мышей. Со свистом они проносились межу ним и Данилой Евгеньевичем, едва не задевая лица. Мыши распространяли гнилостный запах.

– Как нам могли подменить карту? Мы не выпускали её из рук. Борис!
– позвал Данила Евгеньевич.

– Погодите. Это тот человек, который ходил в банк?

– Да.

– Тогда не надо.

– Вы подозреваете его?

– С сего часа у меня все на подозрении.

– Невозможно работать, ни на кого не опираясь

– Борис - больной человек. Ему ни до чего, кроме себя. Мы хорошо знакомы с ним ещё по первой экспедиции.

– Мы все больные, и состав наш с первой экспедиции не пополнился.

– Борис рисковал свободой и жизнью!

– Мы ежечасно рискуем. Позовите Скакунова. Ваш начальник совершенно расклеился.

– Он мне не начальник! – Данила Евгеньевич сморщился. Доверительность Кальвадоса, обещавшая выдвинуть в лидеры, ускользала.

– Альберт! – позвал Данила Евгеньевич.

Скакунов перестал свистать, пришёл с потухшим лицом.

– Звали?

– Могли нам подменить карту?

– Исключено .

– Когда вы ехали в вагоне, кто-нибудь оставался один? – Кальвадос проницательно разглядывал Скакунова.

– Никто не оставался… Пропал Степанов. Мы пошли его искать. Я и Данила…

– Кто не искал?

– Все искали. Борис и Витя оставались в вагоне. Полли…

– Дольше всех оставался Павел, - вспомнил Данила Евгеньевич.

– Точно, Павел. Он никуда не ходил, - лицо Скакунова прояснилось от очевидности.

– Вот мерзавец! – прошипел Данила Евгеньевич

Скакунов, Данила Евгеньевич и Кальвадос посмотрели на Павла, не замечавшего их взглядов.

– Помню, я возвращаюсь, а Павел разговаривает с проводником…- отчётливо сказал Скакунов.

– С мужиком, продававшим мелочёвку, - подтвердил Данила Евгеньевич.

– Ещё мне показалось, он что-то купил или передал…

– Он не искал Степанова, сказавшись на нездоровье.

– Вы хорошо его знаете? – спросил Кальвадос.

– Абсолютно не знаем! – случайным хором вымолвили Скакунов и Данила Евгеньевич.

– Тёмная лошадка?

– Кто он?- Данила Евгеньевич и Скакунов переглянулись , сознавая что нет для них непрозрачнее человека чем Павел.

Не обращая внимания на Скакунова, Данила Евгеньевич порывисто оттащил Кальвадоса в глухой сырой угол:

– А как же здесь? Обещаете не бросить гробы? Тут много чего ценного, - Данила Евгеньевич сжимал саблю.

– Придётся бросить. Захоронения незначительны.

– Незначительны? Вы с ума сошли! Отдайте мне ложную карту!! – Данила Евгеньевич вырвал у Кальвадоса карту, засунул за пояс. Он осматривался в темноте, стараясь получше запомнить место, куда собирался неминуемо вернуться. Что Кальвадосу незначительно, ему хватит на всю жизнь!

Скакунов подозвал Бориса и Витю, спросил о Павле. Оба не могли сообщить ничего определённого. Павел как-то незаметно вошёл в их жизнь. Путешественник есть путешественник. Странно, путешествовал без компании, но и такое бывает. Витя заметил, будто Павел после первой поездки стал меньше ростом. Ему так говорила и Полли.

– Именно! – обрадовался Скакунов.- Павел короче стал. Я думал, от тюрьмы…

– А Родригес подрос,- подсказал Данила Евгеньевич.

Воцарилась тишина. Все с отстранённым ужасом наблюдали за Павлом, по-прежнему ничего не замечавшим. Как и раньше он сидел на берегу серой лагуны, теперь пошвыривая туда камни. Поверхность лагуны заполнял планктон, фосфоресцировавший при попадании камней. Павел развлекался.

– Надо искать выход, - сказал Борис.

Он вместе с сыном двинулся обследовать пещеру. Лучи фонариков тянулись в темноте молочными лентами, камни звенели под ногами, отдаваясь эхом. Шорох мышей усилился. Витя и Борис разбудили выводок, спавший вниз головой на своде.

– Я помню, и Борис оставался один в вагоне, когда мы искали Степанова,- медленно и задумчиво произнёс Скакунов, когда Борис с сыном удалились на достаточное расстояние.

– Я тоже заметил, - согласился Данила Евгеньевич, чтобы не проигрывать в наблюдательности коллеге. – И с проводником или продавцом ширпотреба он говорил.

– Не ушло от внимания.

– Того и другого выкопал Степанов.

– Господа! Господа! – попытался ограничить расширяющийся круг подозрений Кальвадос.

– Степанова нет. Поэтому мы не вправе обвинять его,- продолжал Скакунов.

– Но мы должны держать в голове.

– Несомненно.

– Кто не пойман, чаще всего и вор.

– Степанов мог сбежать и передать цифры банковского кода.

– О-ё-ё!!.. – Кальвадос хлопнул ладонью по черепу.- В сейфе изначально лежала подмененная карта. Родригес опередил нас!

– Вы не сразу заметили, что карта не та? – подозрительно спросил Скакунов Кальвадоса.

– Только что. Моя память…