Чтение онлайн

В год Господа 1240 император возвращается из Апулии, приводит в порядок империю, увеличивает свою казну собранными там деньгами и собирает сильное войско. Летом он спешит в Лангобардию, победоносно овладевает Равенной, которая отошла от него, а также осаждает Фавенцию [1164] (22 августа) и возводит вокруг нее новую стену, как у очень большого города, чем создает неудобство для горожан, так как никто не мог ни въехать, ни выехать. Этот город он пытается захватить путем тайных подкопов и с помощью многих осадных приспособлений и орудий, но поскольку жители оказывают ему решительное сопротивление, то за долгое время он добивается очень немногого: хватает около 70 горожан и велит повесить их перед городом. В то же время император задерживает три корабля венецианцев, у которых захватывает 70000 марок. Разозлившись, венецианцы разоряют побережье Апулии и сжигают три селения императора. Это привело императора в такую ярость, что сына их герцога, который был подестой миланцев и во время войны императора с Миланом [1165] попал к нему в плен, он повесил на высокой башне около Транума [1166] , города в Апулии, завернув в шкуру, чтобы его тело подольше разлагалось и все проходящие мимо видели это зрелище.

В том же году кельнский архиепископ собрав войско и большой отряд горожан Кельна, осадил крепость Тульпетум [1167] . Но так как его противники, граф Юлихский [1168] и некоторые дворяне земли привели для борьбы с ним сильный отряд рыцарей, то при посредничестве было заключено перемирие, а затем установлен и клятвенно подтвержден мир. Однако он продолжался недолго, поскольку архиепископ напал на крепость Брух на реке Рура [1169] . В это время Конрад, сын императора [1170] , избранный немногими князьями королем римлян, прибыл в Люттих, а оттуда, в Пальмовое Воскресение (8 апреля), — в Кельн, где между господином архиепископом и его противниками, дворянами земли, установил перемирие до Троицы (3 июня). Затем, после неудачных попыток их помирить, он хотел рассмотреть во Франкенфурте права обеих сторон. Но поскольку архиепископ не приехал, а прислал вместо себя посланников, король счел это непристойным и из-за этого неуважения, хотя его можно было простить, без всяких на то оснований оказал помощь его противникам, из-за чего война разгорелась с новой силой. Герцог Брабантский собрал многочисленное войско и с герцогом Нанскеда [1171] и многими галлами и немцами осадил крепость Лехених [1172] , принадлежащую архиепископу, при этом ему оказали поддержку горожане Ахена и других императорских городов. Тем временем рыцари графа Бергского с помощью нескольких сторонников императора хитростью захватили возведенные у Медеме укрепления архиепископа и разрушили их. Архиепископ, проявив скорее свое обычное благородство, чем необходимую в этом случае осторожность, взялся за тяжелую задачу. Он поджигал деревни вокруг замка Бенсбур [1173] с очень малым количеством людей, а затем был окружен воинами крепости и ранен в щеку. Он храбро оттеснил своих противников, при этом ему отважно оказали помощь его люди, а затем сумел уйти, понеся при этом потери среди своих сторонников. Сразу после этого он переправился через Рейн, взялся за оружие, когда у него еще не затянулась ни старая, ни тем более новая рана, и с небольшим отрядом отважно бросился на большое число неприятелей у другой крепости, называемой Бедебур [1174] . Здесь он захватил смертельно раненого Фридриха Риффершейдтского, командира крепости, дворянина и хорошего воина, а также взял в плен и с триумфом привел оттуда многих других, добившись победы в упорном сражении с гораздо меньшим числом людей. Тем временем в Вестфалии собрался большой отряд рыцарей, чтобы освободить от осады крепость Лехених. Однако перед их приходом между господином архиепископом и герцогом Брабантским со его союзниками установилось перемирие. В конце концов заключили и упрочили мир. Для укрепления этого мира сестра господина архиепископа Адольф вышла замуж за сына графа Бергского и герцога Лимбургского, при этом ему в лен была передана половина крепости Дойц. Затем вспыхнула ссора между господином архиепископом и гражданами Кельна, потому что они к концу войны не сдержали своей клятвы на верность, данной архиепископу в начале войны. Из-за этого жители Кельна для своей защиты оснастили сильным вооружением военные корабли. Однако ссора утихла, отчасти из-за того, что жители Кельна напомнили, что они предоставили архиепископу такую помощь, которую никогда раньше не оказывали его предшественникам, отчасти путем денежной выплаты.

В том же году архиепископ Магдебургский [1175] , епископ Гальверштадтский [1176] и маркграф Миссенский [1177] вторглись в землю маркграфа Бранденбургского [1178] , разорили ее и сожгли. Вечером, когда они уже утомились, маркграф Бранденбургский внезапно обрушился на них, разгромил их лагерь, ранил 70 рыцарей магдебургского епископа, захватил в плен епископа Гальверштадтского, а остальных обратил в бегство.

В год Господа 1241 после Пасхи (14 апреля) император принял капитуляцию от долго осаждаемого им города Фавенция, [1179] вместе с которым ему были переданы также многие крепости. В городе император построил также крепость и дворец, а затем позвал всех знатных жителей Фавенции на пир, где он всех обильно угощал и помирил друг с другом.

В том же году у итальянского города Януа [1180] собираются епископ Пренесте, легат Галлии, Отто, кардинал-легат Англии и римский дворцовый нотариус Григорий, легат Лангобардии. Вместе со многими другими епископами и аббатами из Галлии, Англии и многочисленными посланниками от прелатов как из Германии, так и из других стран, они поднимаются на вооруженные галеры, чтобы отправиться в Рим и там принять участие в соборе, который, как предполагали, Папа назначил с целью очищения римского двора от тех, кто по указаниям императора нанес ему ущерб, а также для отстранения самого императора. Они попали в засаду [1181] пизанцев и короля Генриха Сардинского, родного сына императора [1182] , и были побеждены, при этом три галеры полностью затонули, а 22 были захвачены. Здесь попали в плен три названных легата и 4000 жителей Януи, а также много аббатов и других священников вместе с посланниками влиятельных людей, у которых нашли огромную сумму денег. При таком блестящем успехе императора, случившемся по велению Бога, чья воля скрыта от нас, император отправил письмо жителям Кельна, а незадолго до того отправил также другое письмо о капитуляции города Фавенция, оба письма отличались красотой слова и стиля [1183] . После этого император захватил город Папы, Сполетум [1184] , а также Беневент [1185] . Еще раньше (1240) он взял Витербий [1186] вместе со многими другими крепостями, принадлежавшими Папе.

В том же году до нас дошел слух о страшном испытании христианского народа из-за вторжения тартар, известия о жестокости которых режут наш слух и заставляют содрогаться сердца. Этот народ, который, как рассказывают, появился из отдаленной области Скифии, находящейся далеко за Меотийскими болотами [1187] , покорил множество народов, живущих за морем и у моря, после этого завоевал государство русов и в этом году во время поста вторгся в Польшу, опустошил, разграбил и предал огню очень большую часть ее территории. Этот народ свирепствовал повсюду, не щадя никаких сословий и никаких духовных званий. Герцог Генрих Фратисловский [1188] мужественно оказал им сопротивление [1189] вместе с другим герцогом [1190] , но был побежден (9 апреля). При этом сами герцоги и многие храбрые рыцари лишились жизни, а голову герцога враги отрезали и увезли с собой. Пройдя Польшу этот народ напал на Моравию и, о чем невероятно слышать, за один день и одну ночь преодолел расстояние четырех дней пути, переправившись при этом через бурные реки. Они разорили всю Моравию, за исключением крепостей и укрепленных поселений. При этом набеге они затронули границы Мейсенского епископства, лишив жизни очень многих людей. Оттуда они вторглись в Венгрию, где, объединившись с кровожадным народом команов [1191] , со страшной жестокостью разорили страну. Король Венгрии [1192] оказал им сопротивление и, собрав свои войска, с очень сильным отрядом расположился на берегу реки [1193] . Тартары с команами ночью, едва забрезжил рассвет, коварным маневром переправились через реку выше и ниже по течению и неожиданно напали на венгров. При этом со стороны венгров погибло около 60000 человек, среди которых лишились жизни два епископа и много немецких и вельшских [1194] дворян, а также большое количество простого народа. Король Венгрии с немногими спутниками насилу сумел уйти. Сразу после этого тартары зверски опустошили всю остальную территорию Венгрии, уничтожили и изгнали ее жителей. Не удивительно также, что во всем государстве не осталось почти ни одного защищенного стенами города и ни одной укрепленной крепости. Король [1195] в качестве беженца отправился к австрийскому герцогу и позднее через епископа Вайтценского [1196] умолял о помощи императора, обещая ему вечную покорность, если он получит от его помощь и вернет себе свое государство. После этой битвы, а также после поражений в Польше и в Венгрии, бежали многие братья-проповедники и минориты, которые подняли со знаком креста против этих варваров почти всех германских священников и мирян. Император написал властителям Германии, что они должны оказать поддержку, так как и он сам собирается оказать помощь христианскому народу против кровожадных варваров. [1197] Животворящим крестом облачили себя также король, сын императора, архиепископ Кельнский и очень многие дворяне Германии. Немалый страх перед этим варварским народом охватил также отдаленные земли, не только Галлию, но и Бургундию с Испанией, где до этих событий даже имя "тартары" никому не было известно. Мы много расспрашивали о происхождении, обычаях и образе жизни этого варварского народа, о невероятных и крайне бесчеловечных поступках, но поскольку у нас еще нет достоверных сведений, мы считаем преждевременным об этом писать, пока не узнаем всю правду. Только тогда мы сообщим о них в отдельной части.

В этом же году умер ланграф Герман [1198] , сын святой Елизаветы, который отказал обрученной с ним дочери императора [1199] и женился на дочери герцога Брунсвиха [1200] .

В этом же году после Троицкой недели около Нусии [1201] проводился турнир (26 мая), на котором около ста человек, как дворян, так и рыцарей, отличившихся воинской доблестью, погибли печальной смертью, задохнувшись от жары или пыли. При этом многие считали, что причиной этому была скорее божья кара, чем чрезмерное напряжение из-за стремления к победе или нестерпимый зной.

В этом же году 11 июля после наступления сумерек в течение часа наблюдалось огненное видение, похожее на змея, летящего по воздуху от восхода к закату с большой блестящей головой, длинным толстым туловищем и тонким красным хвостом. Казалось, что его длина была сорок локтей. В Кельне это змеевидное видение наблюдали летящим над Рейном, а другим, в Вестфалии или где-нибудь еще, оно являлось в разных местах в зависимости от расположения и свойств местности, но всегда в одном и том же виде. Немного позднее появилось еще одно огненное видение небольшого размера, которое во время вечерних сумерек пролетало от заката к восходу солнца и быстро исчезало.

В этом же году в середине августа (22 августа) скончался Папа Григорий [1202] и апостольский престол до ноября оставался вакантным, так как кардиналы не смогли договориться, несмотря на то, что они были заперты одни и пребывали почти как в тюремном застенке. В конце концов они выбрали кардинала Гауфреда, миланца, который взял имя Целестин IV и через 11 дней стал Папой. Затем, когда он скончался [1203] , престол оставался вакантным один год и восемь месяцев, поскольку кардиналы отчасти были в ссоре, отчасти не желали выбирать, пока им не возвратят двух кардиналов, Отто и Якоба, которые, будучи легатами, на обратном пути были схвачены императором и все еще находились в плену.

В этом же году кельнский и майнцский архиепископы, утвердившись в своих убеждениях, встали на путь открытого сопротивления императору и его сторонникам и ввели войско в одну из прирейнских областей, называемую Ведераве [1204] на реке Могус [1205] , где разорили и предали огню очень много зажиточных поселений. Они также обвинили императора в тяжком умышлено совершенном преступлении и объявили, что за него он должен быть предан анафеме. Они даже привели для этого основания. Некоторые же не придавали им такого большого значения, какое [1206] они имели на самом деле, поскольку в то время, когда римский престол остался вакантным, а император чинил препятствия для избрания Папы, они, как верные и сильные сыны были полны сострадания к своей матери — несчастной римской церкви. Поэтому они по праву обязаны были выступить и, принимая во внимание опасность схватки с императором, отомстить за нанесенный церкви ущерб.

В год Господа 1242 сторонники императора в Кельнской епархии за деньги переманили на свою сторону графа Вильгельма Юлихского [1207] . Тот собрал свое рыцарство и разорил несколько деревень Кельнского епископства, дойдя при этом до Бонна. Когда он вернулся обратно, кельнский архиепископ, быстро собрав военный отряд, выступил навстречу ему у деревни Меррехе [1208] . Поскольку во время переговоров о заключении мира сражение было отложено, граф, испугавшись при вечерних сумерках, тайно бежал с частью своих рыцарей. Когда рыцари и горожане Ахена увидели это, они также побежали, оставив часть пехоты, повозки и снаряжение. Все это было захвачено и разграблено войском архиепископа. Прошло еще немного времени и архиепископ с объединенным рыцарством захватил землю графа Юлихского. Против него граф, некоторые дворяне и имперские города снова собрали военные силы, выступили ему навстречу и, поняв что не смогут добиться победы, сражались перед крепостью Лехених [1209] не на жизнь, а на смерть. Здесь после тяжелой битвы и долгого противостояния был взят в плен епископ, а с ним несколько рыцарей. Вопреки ожиданиям, в этом сражении, которое с обеих сторон вели с такой отвагой, не погибло никаких выдающихся людей, а только небольшое число простого народа. Исключением были только городской староста Ахена [1210] , который был ранен и вскоре умер, и бургграф Рутгер Волькенбургский, который также был ранен, взят в плен и через несколько дней испустил дух. Епископ со своими товарищами по заключению содержался под стражей в крепости Нидекен [1211] . Пока он здесь содержался, Конрад, сын императора [1212] , разыгрывающий из себя короля, прибыл в Трир, где присутствовали многие дворяне и приоры Кельна, безуспешно ходатайствующие за своих плененных господ. Король же, находившийся в Люттихе для оказания поддержки избраннику Отто, во время поста прибыл в Кельн, где он принял меры к изъятию епископских доходов. Но поскольку кельнские приоры и влиятельные люди земель этому воспрепятствовали, то король, не добившись успеха, вернулся в свою область.

В этом же году в день следующий за праздником Всех святых (2 ноября) после долгих переговоров, по совету добрых людей и не без выплаты плененным архиепископом больших денег на военные расходы, он был освобожден графом Юлихским, который изменил свое решение.

В этом же году скончался господин Генрих IV, аббат нашего монастыря Св. Панталеона. При избрании сначала разгорелся спор, но благодаря Отцу милосердному снова пришли к согласию и преемником умершего стал Герман, монах этого же монастыря.