Чтение онлайн

В этом году 28 августа около первого часа дня произошло землетрясение.

В том же году Папа собрал в Риме церковный собор. После того, как туда собрались из заморских областей, а также со всех христианских стран патриархи, архиепископы, епископы, аббаты, церковные прелаты, в церкви Святого Иоанна Крестителя в день святого Мартина (11 ноября) был открыт церковный собор, продолжавщийся до дня святого Андрея (30 ноября). При этом не было ничего достойного записи [838] , кроме того, что Восточная церковь, о которой до сих пор не было слышно, доказала свое подчинение Римской церкви. Так как из Константинополя в Рим прибыли двое выбранных в патриархи и подчинились решению Папы. Тот же, по совету кардиналов, сместил их обоих и назначил третьего, утвердил его в должности и отослал по месту его пребывания.

Архиепископ Кельнский Тидерих, который там [839] долго пребывал, так и не смог добиться восстановления в своей должности, а потому Папа письменно велел церковным приорам избрать другого. Они возвратились в Кельн, на следующий день после воскресения "Воззовет" [840] собрались в церкви Святого Петра и избрали епископом старшего пастора собора, Энгильберта [841] .

9. В праздник апостолов Филиппа и Иакова (1 мая) король Фридерих собрал имперский сейм в Вирцебурге [842] , где в качестве легата Папы присутствовал Петр, кардинал Святой Потенцианы [843] . На этот имперский сейм явился Энгильберт, избранник жителей Кельна, где его утвердил кардинал Петр, а король Фридерих вручил ему регалии.

В том же году 27 апреля достопочтенным эстонским [844] епископом Тидерихом была освящена церковь святого Панталеона. Прежде, а именно, в 980 году от принятия Господом человеческого образа, она уже была освящена достопочтенным кельнским архиепископом Варином, но так как угол алтаря был поврежден, то главный алтарь вместе с двумя другими, расположенными по бокам и посвященными святым Петру и Павлу, снесли и затем выстроили вновь. И вот, теперь их освятили одновременно с освящением небольшой примыкающей к ним часовни, которая была освящена в честь святой девы Катерины.

В том же году на восьмой день после апостольского праздника [845] скончался Папа Иннокентий, его преемником стал Цинций, кардинал титулом Четырех коронованных, получивший имя Гонорий [846] . Еще в том же году английский король Иоанн [847] , долгое время живший в распрях с баронами и дворянами своей страны, поскольку те ему сопротивлялись, некоторых из них взял в плен и предал жестокой смерти, а остальных осадил в городе Лондоне, столице Англии [848] . Так как он им в тот день сильно досадил, то они, находясь в затруднительном положении, тайно отправили послание и позвали на помощь Лудевиха, сына французского короля. Тот прибыл, приведя с собой много кораблей [849] , вынудил того снять осаду, и, при поддержке осаждаемых, преследовал короля во все стороны, подчинив при этом очень много крепостей и городов. Когда Иоанн умирает, сраженный тяжелым недугом [850] , то преемником становится его сын Генрих. Он снова привлекает баронов своей страны на свою сторону, оказывает сопротивление французскому королю Лудевиху, когда тот второй раз с многочисленным войском и с еще большим количеством кораблей возвращается в Англию, и в морском сражении, захватив корабли и пустив их ко дну [851] , убивает большую часть войска. А его самого он осаждает в одной очень мощной крепости [852] , наседая на него так сильно, что тот обещал с выдачей заложников возвратить всю землю, захваченную его отцом у отца Генриха.

{32} Венгерский король Андреаш и австрийский герцог Лупольд с епископами, графами и огромным количеством крестоносцев переплыли море.

Кроме того, граф Голландии Вильгельм и граф Виде Георг с другими крестоносцами Германии, желающими отправиться на кораблях в Святую землю, собрались на одной из крупных рек страны, реке Моза [853] около Влердинге [854] . 29 мая эти паломники, доверив себя и свое имущество тому, о котором написано на их одеждах и поясах: "Король всех королей и господин всех господ" [855] , ставят паруса и с радостью отправляются в плавание. И вот, избороздив море, 1 июня они причалили в Англии у Дертмудина [856] . 3 числа того же месяца они отчаливают оттуда и попадают в Британское море, где корабль из Мунхайма [857] потерпел крушение среди подводных скал. Затем они высаживаются в Бретани [858] около Св. Матфея [859] на оконечности суши, которая на местном языке называется Файнпостерн [860] . Оттуда они направляются в порт Фара [861] в государстве Легионов [862] . Здесь, оставив корабли у причала, они отправляются в пределы прославленного апостола Иакова в Копмостелу. Затем, в день памяти мученической кончины святых Петра и Павла, они снова поднимаются на корабли и выходят в море, где 2 июля корабли разбрасывает внезапно разразившимся штормом и граф Голландии с несколькими кораблями пытается пристать в одном из портов в королевстве Португалия [863] , при этом три корабля терпят крушение. Граф Виде с остальными кораблями достигает другого порта в том же государстве. Выйдя отсюда 10 июля, они на следующий день достигают порта Уликсибона [864] . Это довольно известный город, очень удобно расположенный в том месте, где воды золотоносного Тагуса сливается с океаном. Когда-то этот город построил Улисс, покинув Трою после ее разрушения, а перед этим он нашел здесь среди дочерей Ликомеда скрывавшегося в женском одеянии Ахилла. Теперь здесь почитают мощи святого Левита и мученика Винцентия. Как только те крестоносцы несколько дней пробыли в этом месте и дождались остальных кораблей, с которыми условились встретиться, к ним явились епископ Уликсибоны Северин, епископ Эльборы [865] , Мартин, глава рыцарства Пальмеры [866] , несколько тамплиеров и госпитальеров вместе с другими дворянами Португалии, изложили им свои просьбы и жалобы, описали свои длительные бедствия и страдания из-за тесного соседства с сарацинами и сообщили им, что на их границе сарацины захватили крепость, называемую Алхаз [867] , из которой когда-то были изгнаны и уведены в плен братья, называемые братьями Меча [868] . Они добавили также, что эта крепость ежегодно обязана была выдавать их марокканскому королю сто христиан. Они также просили, чтобы крестоносцы, в интересах христианской веры, своей сильной рукой освободили это место, так как указанная крепость является ключом и передовым рубежом всей неверной Испании. Однако вышеназванные графы провели со своими опытнейшими людьми совет и подумали о том, как прервалось их плавание из-за буйства погоды, и как их пребывание здесь в данный момент не приносит никакой существенной пользы Святой земле, тем более, когда римский король и римляне с многочисленными германскими князьями к этому времени еще не выступили в поход. Крестоносцы сочли, что в этот час лучше отдаться службе Богу со всеми ее трудностями и напасть на область врагов веры, чем сидеть в каком-то месте и предаваться отдыху, подобно бесполезным слугам. И вот решено было осаждать ту крепость. Однако многие не были согласны идти на эту операцию, особенно фризы, которые на следующий день после праздника Иакова (26 июля) с семьюдесятью или же с еще большим числом кораблей отбыли из Уликсибоны. 30 июля крепость Алхаз была окружена упомянутыми графами, а 3 августа со значительным подкреплением подошли те самые епископы, братья рыцарства Святого Иакова, называемые также братьями Меча, и другие дворяне португальского королевства. Как только были засыпаны рвы, начался штурм, и на стены направлены осадные машины, при этом погибли как христиане, так и сарацины, первые — от камней, а вторые — от стрел. После этого под землей взялись за дело подкопщики, стремясь разрушить стены. Сарацины же мешали нашим, делая встречный подкоп. В результате такой работы, ведущейся с обеих сторон, в праздник святого Варфоломея (24 августа) одна башня обвалилась, но проход еще не был открыт, так как внутренняя часть стены осталась стоять. На следующий день после праздника Рождества святой Марии (9 сентября) для борьбы против христиан подошли с большим военным отрядом четыре сарацинских короля, а именно: король Сибилии [869] , иначе называемой Гиспалис, где некогда архиепископом был святой Исидор [870] , а также король Кордубы [871] , откуда происходит Лукан, согласно надписи на его надгробии:

"Кордуба свидетельствует, Нерон увел меня, я воспевал сражения между ближними, между отцом и сыном". [872] Третьим был король Иехена [873] , четвертым — король Бадалуза [874] . Эти короли разбили свой лагерь в часе пути от христиан, намереваясь отогнать христиан от крепости и увести с собой пленных. Однако Бог всемогущий усмирил их гордыню и проявил свою милость к униженным, укрепив силы слуг своих тремя чудесными знамениями. В тот же день ближе к вечеру в воздухе, в качестве знака победы, возникло триумфальное знамя святого креста. После полуночи на помощь христианам пришел мастер рыцарства Храма, Петр, а во время самой битвы явилось ниспосланное с небес воинство в белых одеяниях. Когда же настало утро, в день Прота и Яцинкта (11 сентября), вышеназванные короли полные крайнего высокомерия выстроились для сражения на восточной стороне. Напротив них христиане, меньшие числом, но большие заслугами, поставили в надлежащем порядке свои военные отряды на западной стороне. При таком построении солнце блеснуло на их позолоченных щитах и от этого озарились горы [875] , а для язычников было позором иметь мужество в груди. Что же дальше? Одни положились на свою силу, другие — на свою веру. Мартин, комтур Пальмелы, мал ростом, но сердцем — лев, размахивая в правой руке знаменем, а в левой сжимая щит, наклонив голову в шлеме, пришпоривает своего коня и бросается в самую гущу того обреченного на гибель народа. В битве к нему присоединяется, ростом не меньший, чем он сам, Петр, мастер рыцарства Храма, и за ними смело устремляется множество наших воинов. И вот, конь против коня, меч против меча, шит против щита. Что дальше? Тот, кто выше всех времен, усмирил тех, кто перед ним высокомерно широко раскрыл очи и высоко поднял брови [876] . Затем там пали два короля, король Кордубы и король Иехены, и еще более четырехсот тысяч сарацин, не считая попавших в плен, коим нет числа. Кроме того, галеры, которые привезли их по морю, обратились в бегство. Сарацины бросили на поле брани весь лагерь со всем своим имуществом. В праздник Одиннадцати тысяч дев (21 октября) в результате деятельности подкопщиков рухнула вторая башня. Как только объятые ужасом несчастные сдали крепость и предали себя в руки христиан, то всех их продали в рабство. Мужчин, женщин и детей в этой крепости обнаружили около двух тысяч пятидесяти душ. Затем паломники передали крепость братьям Меча. После праздника Всех святых (3 ноября) войско крестоносцев возвратилось в Уликсибону и всю зиму вело спокойную жизнь.

В том же году [877] в пятницу после праздника Всех Святых (3 ноября) патриарх Иерусалимский при большом богослужении духовенства и народа прославил деревянную часть исцеляющего креста и отправился из Акарона в лагерь Господа, который уже перенесли в Рекордану [878] . После потери Святой земли это ценное дерево благоговейно хранили и до настоящего времени тщательно прятали. Когда же наступило время битвы христиан с сарацинами, то христиане приняли разумное решение разделить дерево на две части, одну половину вынести на поле боя, где она вскоре была потеряна, а другую, напротив, сохранить. Теперь же она была извлечена и венгерский король и австрийский герцог двинулись из лагеря ей навстречу, поцеловали ее и сразу выступили против султана Вавилона [879] , чей сын Корадин [880] осмелился заявить, что он хочет сражаться с христианами, собравшимися в Акароне. И вот, они двинулись ему навстречу стройными рядами через равнину Фабы [881] до источника Тубания [882] , претерпев в тот день многие лишения. Подымающаяся пыль уже издали выдала посланным вперед разведчикам о передвижении врагов, однако им было неизвестно, приближаются ли те к ним, или же удаляются от них. Днем позже они двинулись вдоль склона горы Гелбоа, которая была у них справа, а слева — болото, и затем прибыли в Бетсайду [883] , где враг разбил свой лагерь. Так как присутствие трех королей: венгерского [884] , иерусалимского [885] и кипрского [886] для него было слишком много, он сбежал, отдав землю на опустошение христианам. В канун дня Мартина (10 ноября) они спокойно перешли Иордан, омыли свои тела и в течение трех дней предавались отдыху. Затем они сделали три дневных перехода из Галилеи к морскому побережью, пройдя те места, где бывал Спаситель, посетив Бетсайду, город Андрея, который теперь превратился в ничтожную деревушку. Им показали места, где Христос призвал своих учеников и прошел по морю, как по суше. Они прошли пустыню и те места, где Господь накормил множество людей и где он делил трапезу со своими учениками после воскресения. И вот они, пройдя через Капернаум [887] , вернулись с трофеями и множеством пленных в Акарон, везя с собой больных на вьючных животных.

Потом они двинулись к горе Табор, где [888] Корадин соорудил очень сильную крепость с семьюдесятью семью башнями, разместив там для сопротивления христианам отряд из двух тысяч наемников. Паломники сначала испытывали здесь недостаток воды, однако, когда они при раскопках нашли ее, то воды стало с избытком вместе с богатым запасом фуража и продовольствия. Они также окрестили несовершеннолетних сарацин, которые спустились к ним. В первое предрождественское воскресение (3 декабря) патриарх со знаменем Креста взошел на гору при пении и молебнах епископов и духовенства. Несмотря на то, что гора со всех сторон была крута и очень высока и по проложенной тропе было взобраться на нее было невозможно, рыцари из военной свиты решительно устремились вверх на конях и пешком. Во время первого же натиска они сбросили вниз командира крепости и эмира, убив при этом еще и других людей, выступивших из ворот крепости для обороны горы. Когда остальные пришли от этого в ужас, начав отступать обратно за стены, штурм крепости почему-то был отменен и осада бесславно снята. Было ли это сделано в результате людского умысла или божественного повеления, осталось неизвестным.

В третьем военном походе, в котором не участвовал ни патриарх с деревянной частицей Креста, ни святые епископы, паломникам пришлось претерпеть много лишений и понести потери как от подстерегавших их врагов, так и от зимних холодов, особенно в канун праздника Рождества (24 декабря) и в последующую ночь. И если бы эта непогода [889] так скоро не закончилась, то в районе Тира около Сарепты [890] большая часть войска полегла бы в землю от недостатка топлива и одежды. Затем рыцарство Господа разделилось на четыре части. Венгерский и кипрский короли со множеством паломников отправились в Триполи, нанеся этим ущерб Земле обетованной, несмотря на то, что патриарх и другие выразили венгерскому королю настоятельный протест, не давший, однако, никакого результата [891] . Через некоторое время молодой кипрский король умер в Триполи. Иерусалимский король и австрийский герцог вместе с мюнстерским [892] и утрехтским [893] епископами с большим трудов за короткое время укрепили полуразрушенную крепость Кесарию [894] в Палестине, что принесло немалую пользу, так как вследствие этого город с божьей помощью снова стал возрождаться. При помощи небольшого числа паломников и рыцарей ордена немецкого дома тамплиеры начали восстанавливать крепость Сына Божьего, которая когда-то называлась Дистриктом, а теперь стала крепостью Паломников. Она расположена в епископстве Кесария между Каифой [895] и Кесарией и ее положение таково: большой и высокий мыс [896] вдается в море, имея с запада, юга и севера естественной защитой подводные камни. На небольшом клочке суши с востока находится башня, построенная еще до прихода тамплиеров и удерживаемая ими как в военное, так и в мирное время. Она была сооружена для борьбы с разбойниками, которые подстерегали паломников, поднимающихся в Иерусалим по узкой дороге. Из-за этого крепость назвали Дистрикт [897] . Почти все время, пока завершали постройку укреплений в крепости Кесария, тамплиеры раскапывали противоположный склон горы, работая с большим напряжением, и в конце концов добрались до первого фундамента, где на свет появилась старая стена, а также немалое количество неизвестных ныне серебряных изделий в глиняном сосуде. Затем они провели раскопки и на переднем склоне и нашли еще одну стену, более низкую, чем первая. После этого они расчистили обильный водой родник. Господь также дал им изобилие камня и извести. Перед крепостным колодцем [898] были воздвигнуты две башни из тесаных камней такого размера, что один камень едва можно было сдвинуть с места на повозке, запряженной парой быков. Длина одной башни составляла более ста шагов, а ширина — семьдесят четыре. Каждая башня имела два сводчатых этажа, кои и определяли ее высоту. Между обеими башнями соорудили новую стену, а вследствие очень искусной конструкции по ступеням могли подниматься и спускаться вооруженные всадники. Чтобы в самом начале помешать строительству или завладеть ей, на крепость напал султан с толпой сарацин, однако он вынужден был отступить, изгнанный силой Всевышнего. В этой крепости имеется хорошая гавань со множеством рыбы, соляные копи, пастбища и плодородные пашни [899] , а также недалеко от нее находится гора Табор. Поэтому причиной разрушения крепости Табор, предпринятого сарацинами, можно считать то, что из-за христианского военного отряда, находящегося в крепости Сына Божия, они не могли ни спокойно засеять поля, ни убрать урожай.

3. В год [900] Господа 1218, 31 марта, войско крестоносцев, зимовавшее в Уликсибоне, вышло в море. Однако случилось так, что граф Виде с несколькими кораблями вошел в гавань сарацин в Кади [901] , где два корабля сели на мель, однако все находившиеся там люди и имущество были спасены. 5 апреля они прошли через пролив, отделяющий Африку от Европы, ширина которого около трех миль. После этого перехода с ними столкнулись два корабля сарацин, снаряжение которых стало их военными трофеями, команда убита, а сами корабли сожжены. 12 апреля в Чистый четверг разразился очень сильный шторм, корабли разбросало и некоторые из них из-за шторма потеряли свои шлюпки. В Пасхальную ночь (15 апреля) шторм стал еще сильней и паломники оказались в большой опасности. По этой причине некоторые корабли пришвартовались в Барселоне в королевстве Арагон, а другие в Марсилии, третьи, пройдя между островами Сардиния и Корсика, достигли Генуи, Пизы или Мессины. Мессина — роскошная столица Сицилии, богатая зерном, маслом и вином. Так, отдельными группами, следуя друг за другом, они переплыли море и прибыли в Акко. Здесь патриарх, король, епископы, герцоги, госпитальеры, тамплиеры и остальные крестоносцы решили отправиться на кораблях в Египет и с божьей помощью сломить силу врагов святого Креста. И вот [902] , в день Вознесения Господня (4 мая) объединенный флот выстроился перед вышеупомянутой крепостью [903] и, видимо благодаря важности этого времени и места, случилось так, что флот при благоприятном ветре, ведомый Христом, через три дня уже встал на якорь у Дамиетты, где не пролив ни капли христианской крови, крестоносцы решительно овладели вражеской территорией [904] , при этом с ними еще не было командиров, которые не успели переехать за такое короткое время, а потому еще не прибыли. Дамиетта [905] , расположенная [906] между берегом моря и берегом Нила в том месте, где река Геон [907] , называемая также Нилом, впадает в Средиземное море, является очень красивым и укрепленным городом, внутри и снаружи украшенным многочисленными башнями, окруженным со стороны реки двойной, а со стороны суши — тройной стеной. Необходимо отметить то обстоятельство, что перед Дамиеттой посреди Нила возвели очень мощную башню, от подножия которой до городской стены была натянута массивная цепь для того, чтобы все те, кто на кораблях желает въехать в Египет или выехать из него, могли это сделать только с разрешения султана. Поскольку по этому пути следуют груженые пряностями суда, прибывающие из Индии и направляющиеся в Сирию, Антиохию, Армению, Грецию и Кипр, король Вавилонии получает от этих перевозок очень крупные доходы. Этот город является как бы головой и ключом всего Египта, так как по количеству укреплений он превосходит Вавилон [908] , Александрию, Танаис [909] и все остальные египетские города.

Сразу же были возведены осадные машины напротив знаменитой дамиеттской башни, к которой присоединялся один конец цепи. Другой же был закреплен на одной из башен города, так что цепь перегораживала реку, чтобы не вошли корабли христиан. Но, к несчастью для врагов, у нас оставалась надежда на то, что по части русла, находившейся между башней и берегом, можно было провести галеры к лагерю христианского войска, хотя защитники башни и пытались не дать там пройти, метая стрелы и камни. Затем на коггены [910] поставили две лестницы, однако когда эти суда направились к башне и, казалось, что башня уже может быть ими взята, то, к нашему большому горю и радости глупцов, мачта, на которой была установлена лестница госпитальеров, обрушилась и упала со всем, что на ней находилось. Вскоре после этого таким же образом упала лестница австрийского герцога, сбросив в бездну доблестных христовых воинов, которые затем с лаврами мученичества были вознесены на небеса. И, наконец [911] , мастер Оливер, схоласт из Кельна, соорудил на корабле деревянное возвышение, на котором были укрытия и мостки. В день святого Варфоломея (24 августа) это сооружение приставили к башне, при этом сарацины стойко отбивались стрелами, камнями, копьями и особенно огнем. Однако Бог, вняв молитвам и слезам несчастных, ниспослал на них свою милость: огонь на мостке потух, христиане смело взобрались на башню и захватили ее, при этом часть сарацин была убита, а часть утонула в Ниле, только некоторые, кого столкнули в воду, смогли уйти, а больше сотни их попали в плен.