Чтение онлайн

1. В год 1220 от воплощения Господа в человеческом образе, 1971 от основания Города, а от сотворения мира в шесть тысяч четыреста девяностый год, король Фридерих, утвержденный после смерти императора Отто в качестве девяносто пятого властителя империи после Августа, собирает имперский сейм во Франкинфорте. Рекомендовав князьям своего сына Генриха и попрощавшись с ними, он отправился в Рим, где после почетного приема со стороны Римского Папы Гонория и всего сената, в праздник святой Цецилии (22 ноября) был рукоположен в императоры. [В [938] том же году скончался Генрих II, аббат этой обители, его преемником стал Генрих III, брат из той же церкви.]

2. По всему христианскому миру прошел горестный слух и распространились печальная молва: Дамиетта, которую христиане осаждали и захватили с огромными трудностями и ужасным кровопролитием, была возвращена султану Вавилонии. Это произошло следующим образом. По настоятельным просьбам и уговорам апостольского престола и остальных предводителей, христиане числом около двухсот тысяч человек, ведя с собой груженые провиантом суда, отправились из Дамиетты захватывать столичный город Каер [939] , также называемый Вавилонией. Пройдя около четырнадцати миль, до того места, где Нил разделяется на два рукава, один из которых течет в Александрию, они [940] опрометчиво принялись за строительство моста. Как только султан узнал об этом, он выступил им навстречу с сильным военным отрядом, собранным из египтян и других язычников, помешал начавшейся работе и потревожил их стрельбой из луков. При ежедневных нападениях с обеих сторон многие были убиты, а поскольку в один из дней пало особенно много язычников, то рассерженные язычники сожгли греческим огнем семьсот пятьдесят судов вместе с людьми и провизией. Кроме того, разлившаяся в это время река прорвала земляные дамбы, залила и поглотила людей и животных. Оказавшиеся между вышедшей из берегов рекой и язычниками, предводители христиан предложили возвратить султану Дамиетту, за освобождение всех христиан, которые томились в его стране и в стране его брата Корадина. Султан согласился и за освобождение христиан получил Дамиетту обратно. Отсюда ясно видно, что именно прегрешения ввергли христиан в эту беду, так как прежде султан предлагал возвратить им Иерусалимское государство и восстановить сам Иерусалим, за то, что они оставят Дамиетту и ее окрестности на расстоянии двадцати миль, чтобы больше не иметь возможности продвинуться по его земле.

В год Господа 1222 император Генрих Седьмой, сын императора Фридериха, будучи еще мальчиком, в Аахене был рукоположен в короли кельнским архиепископом Энгильбертом в воскресение перед Вознесением Господним, которое было 8 мая.

В том же году 11 января в Кельне в первом часу дня произошло сильное землетрясение.

В Лангобардии в праздник Рождества Господа (25 декабря) также произошло землетрясение, которое повторялось два раза в день в течение двух недель, так что во многих местах обрушились дома и церкви, похоронив под собой людей вместе с их священниками. Город Бриксия [941] с его населением завалило почти весь, с гор сорвались обломки скал, разрушились крепости, от чего были вызваны неслыханные страдания и бедствия. Затем в Риме из туч выпали осадки в виде земли, смешанной с кровью.

В том же самом году [942] король Дании Вальдимар [943] вместе со своим сыном необычным способом был взят в плен графом Генрихом Шверинским [944] , который поместил их под стражу в своем очень укрепленном замке [945] .

2. Папа Гонорий отправил во все стороны проповедников, чтобы они снова проповедовали верующим Крест и призвал всех через два года после Рождества святого Иоанна Крестителя быть готовыми со славным императором Фридерихом переехать через море. Дочь короля Иоанна Иерусалимского [946] была обручена с императором Фридерихом.

В том же году умер французский король Филипп, завещав на освобождение Святой Земли сто пятьдесят тысяч марок.

Затем в том же году король Генрих младший собрал имперский сейм в Нортузине [947] , где кельнский архиепископ Энгильберт всемерно ходатайствовал за освобождение короля Дании.

3. Король Генрих младший собрал в середине мая имперский сейм во Франкинфорте, где появились посланники императора с письмом от него, при этом королю и князьям открылось следующее: Гериман [948] , мастер Немецкого Госпиталя святой Марии, в праздник Епифания (6 января) прибыл на Сицилию к императору и ради поддержки Святой Земли уговаривал его незамедлительно переехать сицилийский пролив, прибыть в Германию и рассмотреть с князьями вопрос о крестовом походе и о положении Святой Земли. Когда же император узнал, что сарацины, жившие на горе Платана [949] , решили подчиниться его милости, то вызвал к себе своего маршала, ведущего их осаду, для того, чтобы получить от него более точные сведения об их состоянии. Поэтому он отложил свой переезд, выслав пока в Германию ради особой защиты Святой Земли и рассмотрения дел империи того самого Геримана. Затем, среди прочего, они узнали, что для поддержки Святой Земли император велел снарядить пятьдесят кораблей, в том числе и грузовые суда для коней [950] , причем суда должны быть такого размера, чтобы на них можно было перевезти две тысячи рыцарей со своими боевыми конями и со всем тем, что составляет полное рыцарское вооружение, а также десять тысяч других искусных в сражениях и войнах ратников с их вооружением. Еще на каждом судне надо установить мостки, чтобы рыцари в случае необходимости в полном вооружении и после того, как они оседлают на корабле своих коней, смогли удобно и не опасаясь ранения сойти по этим мосткам на сушу, а также могли бы подобным образом выйти на битву в установленном боевом порядке. И вообще, как только потребуется, суда должны иметь возможность войти с поднятыми парусами в реку у Дамиетты или в какую-нибудь другую реку.

В том же году апостольский престол в интересах Святой Земли направил в Германию Кунрада, епископа Порта [951] , и кардинала Святой Руфины, которых в пятницу после Троицы (7 июня) с большим почетом приняли в Кельне. В том же самом году король Иоанн Иерусалимский посетил в качестве паломника святыню святого Иакова [952] , а на обратном пути вступил в брак с дочерью короля Испании [953] . Затем, возвратившись в Германию, он прибыл к королю Генриху, сыну императора, с которым отправился в Кельн, где в день Вознесения святой Марии (15 августа) с большой честью и радостью был принят архиепископом Энгильбертом и всем городом.

Чтобы добиться освобождения короля Дании и возвращения незаконно захваченной им имперской земли, король Генрих с архиепископом Кельна Энгильбертом, Кунрадом, легатом апостольского престола и несколькими князьями в это же время отправился в Саксонию, где уже два года датский король со своим сыном содержался графом Генрихом Шверинским в очень сильной и неприступной крепости, называемой Данненберг [954] . Когда вышеназванные князья прибыли к реке Альвия [955] , они выслали вперед Геримана, мастера Госпиталя Немцев, направленного в Германию императором, чтобы достигнуть примирения и заключить соглашение между обеими сторонами, то есть между королем и графом. Благодаря его посредничеству, король согласился дать обещание, что он вернет всю землю, которую отторг у империи, за что получит свою корону из рук императора, и кроме этого выплатит сто тысяч марок [956] за свое освобождение. В то время как князья, бывшие с германским королем одобрили это соглашение, граф Альберт Орламюндский [957] , племянник датского короля, и бароны Дании отказались от него и не признали это обещание. Они поднялись на корабли и рассерженные удалились, забрав с собой огромную сумму денег, привезенную ими для уплаты за освобождение своего короля. Поэтому те князья уехали, расстроившись и ничего не добившись. Альберт Орламюндский после Рождества Господа собрал войско, решив напасть на графа Генриха. Как только тот получил известие об этом,— он как раз вел осаду крепости,— то снял осаду и выступил ему навстречу. Это привело к очень жестокой и кровавой битве [958] , продолжавшейся с первого часа дня до самого вечера, в которой многие нашли свою смерть. А самого Альберта с несколькими дворянами Генрих взял в плен, привел в крепость Данненбург к своему дяде и посадил под стражу.

В этом году была очень долгая и крайне суровая зима, а также разразился невероятно жестокий голод, продолжавшийся два года.

Король Генрих собирает во Франкинфорте имперский сейм, куда прибывает епископ [959] , посланный королем Англии, с другими посланниками этого же короля, чтобы добиться бракосочетания между германским королем и сестрой английского короля. Поскольку такой брачный договор не понравился князьям и надежды на успех не было, то посланники вернулись обратно, не добившись желаемого. [960]

В том же году некий человек, облаченный в одеяние отшельника, жителями Фландрии и Хеннегау из-за портретного сходства был принят за графа Балдуина, который, как известно из истории, много лет назад добился императорского трона в Константинополе, а затем пропал в Греции. [961] Этого человека возвели в графское звание. Через два месяца, когда он уже владел большой частью земли и ходил в императорском багровом одеянии, вместе с которым он носил крест, как было принято у константинопольского императора, его, наконец, проверил французский король Людовик в крепости Перон в Вермандуа [962] . Когда король обнаружил обман, то часть сторонников графа все-таки последовала за ним, и он направился в Кельн под предлогом поиска защиты у архиепископа Энгильберта, который тогда в своих руках держал управление Германской империей [963] . По пути он тайно выбрался из своего окружения и в одиночку бежал, чтобы как-нибудь случайно не попасться епископу. Через некоторое время в Бургундии его узнали, схватили и перевезли обратно во Фландрию, где он закончил свою жизнь на виселице в Рисле [964] , крепости во Фландрии, однако большая часть народа даже и после его смерти еще утверждала, что он действительно был тем самым графом.

Далее в том же году, 7 ноября, Энгильберт, уважаемый архиепископ Кельнской церкви, отец нашей родины и гордость Германии, о горе! был зверски убит своим родственником, графом Изенбергским [965] . Этот граф осудил королевскую церковь в Эзенде [966] , где он был правителем, за сильное угнетение, в то время как сам он терзал своих зависимых людей тяжелейшей гужевой повинностью и барщиной. Поскольку архиепископ, который в то время осуществлял временное управление империей, не позволил ему совершить несправедливость, то граф, возмутившийся тираничными методами правления епископа, замыслил его убийство, тем более, как говорят, его подстрекали к этому многие дворяне, высокомерию которых не давал развиваться честный церковный князь. И вот, граф сопровождает господина архиепископа, когда тот возвращается по злополучной дороге из Зосаца [967] , города в Вестфалии, в Кельн, имея с собой двадцать пять подготовленных для такого преступления оруженосцев, тогда как архиепископ не подозвевает ничего дурного, поскольку его врожденное мужество и родственные узы с графом не давали никакого повода к подобному подозрению, несмотря на то, что несколько дней назад в одном письме его предупреждали об этом. И вот, выбрав удобное время и место неподалеку от деревни, называемой Свельме [968] , граф с несколькими своими сообщниками, кровавыми палачами, бросается на церковного князя, ударяет его в бок и призывает гнусных разбойников добить его. Те пронзают его мечами и кинжалами, нанося тридцать восемь ран. После содеянного граф со своими сообщниками бежит в крепость Изенберг [969] . Благословенное тело осталось лежать всеми брошенное, так как от ужаса перед таким неожиданным преступлением бежала вся свита, за исключением одного молодого слуги, который в одиночку охранял тело своего господина. С наступлением ночи два крестьянина увозят тело на телеге, чтобы сохранить его от разложения в той самой церкви, которую убиенный собирался самолично освятить в следующее воскресение, для чего он в день, когда случилось его убийство, исповедался в своих грехах. Через день тело было перевезено в монастырь Берге [970] , где тамошние братья приняли его с великим плачем, умастили благовониями и неусыпно охраняли его с пением Псалмов, некоторые братья уверяли, что при этом они слышали ангельские голоса. Также один из братьев в то время увидел, как убитый явился ему во сне и сказал, что венец мученичества он принял за справедливость. Внутренности покойного были похоронены там же, а дорогое тело накануне праздника Мартина (10 ноября) доставили в Кельн. При неописуемом плаче и стенаниях оно было встречено духовенством и народом и погребено в соборе Святого Петра, где ему было сооружено замечательное надгробие, возле которого изо дня в день умножались чудеса и росла исцеляющая сила, посредством чего некоторые больные возвращали себе желаемое здоровье. Все единодушно надеялись, что он добился ореола мученичества, так как был справедливейшим судьей, а также доблестным защитником родины и церкви Божией, найдя свою смерть при их защите. Среди других его достойных поступков можно отметить достижение очень прочного общественного порядка. Также, принеся большую выгоду церкви и родине, он приобрел расположенную на Мозеле крепость Турун [971] , бывшую убежищем разбойников, и превратил ее во владение кельнской церкви.

При известии о его смерти граф Генрих Шверинский выполняет свое обещание относительно выдачи короля Дании [972] , освобождает короля согласно условиям соглашения и, получив заложников и значительную сумму денег, позволяет ему совершенно свободно возвратиться на родину.

Затем 15 ноября старший пастор боннцев, Генрих из рода Мулнаркера [973] , был назначен блюстителем опустевшего поста, и сразу же после выборов в присутствии приоров он дал клятву отомстить за убийство своего благочестивого предшественника. Через некоторое время по приказу новоизбранного епископа вассалы кельнской церкви осадили крепость Изенберг, быстро добились ее сдачи и сровняли крепость с землей. То же самое сделали и с другой крепостью этого графа, называемой Нинбрюк [974] . Затем на Рождество (25 декабря) епископ Кунрад из Порту в качестве легата апостольского престола прибыл в Кельн и заклеймил страшной анафемой проклятого Фридериха и его приспешников.