Чтение онлайн

– А для чего же мы их писали?

– Так положено на вашем греческом судилище. Грамоты как-то обеспечивают справедливость. Я не думал над этим, отец Адриан. И не собираюсь. Не моё дело.

– Но чтобы они обеспечивали справедливость, их нужно хранить!

– Не понимаю. Если дело решено справедливо, какие ещё записи? Ну, может, само решение... Чтоб не забыть.

И тут раздался дуэт:

– Пресвятая Богородица!

– Ну сколько можно!

Слова на разных языках. Но тон одинаков. Анна с викарием переглянулись. Грек увидел безнадёжную усталость в глазах лекарки, и, будучи истинным представителем бюрократической цивилизации, понял: ученица августы - своя. Ещё не гречанка-ромейка. Но уже не варварка.

Анна, в отличие от грека, к непониманию роли времени за долгую ведьминскую практику привыкла. Объясняй, не объясняй, что снадобье нужно пить в день по ложке, пациенты всё норовят выжрать пузырёк с зельем в один глоток. Потом обвиняют - сглазила злая ведьма! Или жалуются, мол, не помогло. Что толку, если справедливости нужно устояться, прорасти в мире. Иначе её унесёт ветром, как носит любые слова, не закреплённые иначе, чем в памяти. Недаром даже большие нелюбители бумаги, друиды, главное высекали на дереве. Не потому же, что боялись забыть. Но придавали знанию твёрдую вещную основу. Вот и Немайн - Библию знает наизусть, но таскает с собой книгу. Правильно делает. Прочитать и сказать - вещи разные, и присягу на памяти не принесёшь...

– Поскольку соблюдение греческого закона будет без правильной бумаги невозможно, предлагаю: судить разбойников без красивостей. По обычаю.

Викарий остолбенел. Ученица августы - и ляпнуть такое? Хотя... Лучше не марать правильную процедуру.

Сэр Эдгар не принять предложения не мог. Хотя опять испытал приступ раздражения. Как рану посолили. Получалось - либо он ведёт процесс, как хочет сам - но по предложению Анны, либо - под руководством грека занимается воспроизведением византийского. Не понимая, что и как.

– Предложение принято, - объявил сэр Эдгар, - а потому, по обычаю, прежде чем повесить разбойную шваль, мы её послушаем. Недолго. Для начала - выведите вот этого, краснорожего...

Ткнул пальцем в ирландца, который вроде командовать пытался перед сдачей...

– Ты главный?

– Теперь как бы я...

– Говорить за всех можешь?

– Если не будут против...

Против не были. Видимо, действительно командир. Или самый уважаемый воин. Из тех, кто выжил.

– Кто таков? Откуда? Что из Ирландии - ясно, мы слышали, на каком языке вы кричите от ужаса. Но какое королевство должно наказать за вашу дерзость? Или вы ничейные тати?

– Я воин из пятины Мунстера, как и все мы. Ни одному королю зелёного Эрина ни я, ни мои товарищи отродясь не служили. А зовут меня...

– Ллиувеллин. Как дедушку? Нет, Дэффид может не так понять, ты всё-таки приёмыш. А жаль... Красивое имя...
– тонкий голосок сидхи, негромкий совсем, легко пробился сквозь шумливость зевак и речь ирландца.

Все посмотрели на сидху. Перевязь так и висела пустой. Ребёнка баюкала на руках. Сытого, тихого. Сэр Эдгар стиснул зубы.

– Продолжай, - бросил ирландцу.

– А что продолжать? И так ясно. Только - тебе бы мы не сдались, так и знай. Немайн ирландка, с ней шанс был... Но ей, видишь, только младенчик понравился. А зря. Хорошие наёмники нужны всем. Даже сидхам.

– Такие, как ты?
– валлийский рыцарь не пытался скрыть насмешку.

– А чем мы плохи для Немайн, если Гвину сошли!

– Какому Гвину?
– уточнил сэр Эдгар.

– Вашему. Гвину ап Ллуду. Он нас нанял в войско. Обещал - отправить на войну. Обещал - сделать фэйри. Мы - его люди. И для его людей мы вели себя очень мирно... И даже для простых ирландских наёмников... Фениев видали? А мы тихие.

– А уши зачем восковые? И где золото, которое вы получили в оплату службы?

– Он нам не деньгами платил. Он обещал сделать нас фэйри... Тех, кто выживет. А если вы нас повесите, Гвин отомстит. Обязательно отомстит, иначе никто больше не пойдёт к нему в наёмники.

– Дураки, жадные до обещаний, всегда найдутся, - заметил сэр Эдгар, - но у короля фейри репутация рыцаря. Пусть и выбравшего сторону зла. Он не откажется от своих слов. А вот ты - так и не назвавший своего имени - лжёшь. Тут ведь до главной крепости Гвина, до Кричащего холма, один переход. Поехать и спросить...

– Не назвать ли тебя Константином?
– Немайн, казалось, ничего вокруг не видела. Анна вспомнила - зрение у сидхи узкое. Точно, росомаха. у воронов обзор шире, - Да нет, нельзя, очень уж греческое...

Викарий, который валлийского пока не понимал, оглянулся на царское имя.

– Имя выбирает. Это тоже не понравилось, - коротко объяснил воин из клана Вилис-Тармонов, а заодно ремесленник из Кер-Мирддина, что знал местную латынь.

Чему тут нравится... Но Константинов в семье много - традиционное имя. Должна была припомнить. Взвесить. И отбросить... Тут ему и про Гвина с фэйри перевели. Ирландский горожанин тоже знал. Торг есть торг, без языков никуда.

– Но как такое может быть?
– спросил отец Адриан, - Что значит - сделать фэйри? То есть вроде животных? Ведь бессмертные души есть только у людей и ангелов Господних. Получается, их оболочки должны служить этому колдуну. Но от человеческих душ они уже отказались...

– Вот взять озёрных - у них душа есть? Крестим же, - заметила Анна, - и получаются люди.

– Кельвин? Речной. Я тоже в некотором роде речная. Но это не главное. И очень уж коротко, - тонкий голосок сидхи. Совсем не хриплый...

– Какая разница, есть ли у них душа?
– спросил сэр Эдгар, - а вот разница, разбойничали они сами, или по велению короля, есть. А Гвин - король Аннона. А то и всех фэйри. Стоит вопрос - разбойники они, или пленные.

Он задумался. Вилис-Тармон перевёл.

– Да... Церковь в таких случаях исходит из того, что решение возносится на бога, а мы на земле делаем всё, чтобы заблудшую душу не потерять. Например, в случае, если неизвестно, был ли ребёнок крещён прежде, его крестят, не опасаясь того, что таинство свершается второй раз. Лучше крестить два раза, чем ни разу. Так и тут. У "озёрной девы" настоящей души, конечно, нет. Но если она примет святое крещение, Господь её может и наделить таковой. Разумеется, если она покажет себя достойной жизни вечной. Но мы не можем просто так крестить заново существо, уже отдавшее свою бессмертную душу дьяволу!

– Но они могут себя оговаривать. Ирландцы вообще странные люди...

– Верно. Тогда получится, что казнив этих грешников и самозванцев, не предложив им раскаяться, грех совершим уже мы.

– Ну, про душу можно проверить быстро, - сказала Анна, и отцепила с пояса флягу, - Зверобой. Хорошая травка. От неё создания, говорящие, но бездушные - мучаются. Впрочем, если тварь, отказавшаяся от собственной души, чуток помучается, какой в том убыток? А, красное рыло? Рискнёшь?

Последние слова произнесла уже по-ирландски.