Чтение онлайн

План у них был чёткий, который очень ослабил бы королевство... Дивед в результате влип бы в войну не с Гвином, а с Немайн. Которая, как выясняется, сильнее и опаснее. Вот для чего король Аннона соскрёб силы, набрал наёмников, и оставил в лагере, на чужой территории. Порядка не навёл. Их он подставил под удар нарочно! А что со священником говорить не стал - так со злости от неудачи. С сестрой - тем более, тут не он, тут над ним бы насмехались...

Но что это вдруг на него нашло? Столетиями гадил по мелочи, а тут вылез, и поставил свой холм на бросок костей!

Анна задумалась.

– Наставница, - окликнула, - с чего нужно начинать анализ неприятности?

– Источник - люди или вещи?

Ну вот и ответь.

– Эээ... люди.

– Ищи, кому выгодно. И истина будет где-то рядом, - Немайн непонятно хихикнула.

Выгодно. Вот выгоды Анна тут не видела. Какая выгода старым богам ссорить Дивед с Немайн, ослаблять их? Да ещё рисковать. Что Немайн отберёт у Гвина холм - не сомневалась. А раз так, то как раз Гвин больше всех и теряет! Или нет?

Стоп. Войны Гвин мог и не хотеть. С Немайн. Они с Мабоном добивались того, чтобы Немайн из Диведа ушла. Сами диведцы ничего тому же Кричащему холму без сидхи сделать бы не смогли. Это было видно: один фундамент для боевой машины потрясал воображение - шире столичной крепостной стены, из массивных сосновых брёвен, он пока лишь намекал на грядущую мощь. На месте холма Анна постаралась бы отрастить ноги и убежать куда-нибудь в Ирландию. Не ожидая, пока начнётся.

Так кто же был целью? Дивед? Немайн? Или оба? Вместе! Диведцы приняли Немайн! Именно это единение стало угрозой. И даже не холму. Что холм? Тогда... Аннону?

Анна испугалась ответа и, отбросив опасную тему, задумалась о другом. Ворона была предупреждением. А она, Анна, не успела... Хуже - забыла вовремя передать послание сидхе. Про Гвина Немайн выяснила. Возможно - у озёрной, между слов. А про Мабона - нет, и он ей чуть всё не сорвал. Но хорошо, что рассказала вообще. Теперь Немайн знает - среди старых богов у неё ещё остались друзья. Или хотя бы сочувствующие. Интересно, кто?

Из метательных машин Клирик решил остановиться на баробаллисте. Ему настолько надоели перетяжки верёвок, что не смутило даже отсутствие чертежей у классиков. Гравитационные машины были детищем высокого средневековья. Как раз той эпохи, когда сильно сдавшие за тёмные века катапульты перестали справляться со стенами замков. А верёвки были неизбежны: с упругим мотком из бычьих шкур капапульта получилась бы золотой. Да и не описана толком у Вегеция работа со шкурами.

Ещё можно было сделать эспрингаль - но Клирик решил не ломать черепушку над непонятным рисунком. Память подсказывала, что эту машину отлично начертил Леонардо да Винчи. Но - свитки Вегеция, вот они, а до чертежей Леонардо немногим ближе, чем до каучука...

Баробаллиста же казалась механизмом до отвращения простым, а устройство общих со скорпионом и торсионной баллистой узлов Клирик намеревался содрать с римского трактата. Да и мощность у баробаллисты повыше. Когда орудие стреляет раз в час, большая разница - сорок килограммов земли она закинет в зев пещеры, или полтораста.

С самого начала стройки стало ясно: простота баробаллисты - или, как её назвали придумавшие монстра французы, мангонеля - либо иллюзорна, либо гениальна. Недаром он появился только в средние века, и удивительно, как не дождался Ньютона. Расчёт-то прост - но нужно же и собрать механизм размером в трёхэтажный дом без гвоздя, только из брёвен и верёвок.

К счастью, специалист по подобного рода работам имелся.

– Похоже на подвижный рей, поставленный боком - вынес вердикт Эгиль, - сделаем.

Рыцари с удивительным энтузиазмом взялись за топоры вместе с нанятыми рабочими. Видимо, очень уж не терпелось рассчитаться с холмовыми обидчиками. Окрестные же ополченцы разошлись по домам - ещё не весь урожай собран. Хлеб хорошо, яблоки отлично - а кто солить поздние овощи будет?

Чем дальше шла работа, тем больше Клирик поражался собственной наглости - собрать такую махину впервые - с листа в полный размер, без модели. А потому старался контролировать каждый шаг. И по три раза проверял каждый узел и каждый блок. Проблемы возникали на каждом шагу - но их удавалось разрешать.

Главной заботой оказалась не точность, а прочность. Зная соотношение весов и длин устройства, рассчитать дальность и траекторию оказалось делом муторным, но возможным. А вот надёжность... Эгиль мучиться не стал - припомнил опыт строительства снаккаров, и заявил, что небольшой избыток прочности ещё ничему не вредил. А потому прикинул на глазок, да взял с тройным запасом. Заставив Клирика хлопать по лбу и вспоминать военную кафедру.

И поговорки, запущенные в оборот ещё генералом Карбышевым.

Первой, разумеется - шуточную. "Один сапёр, один топор, один день, один пень". Когда сапёра Клирик заменил на норманна и озвучил - заодно с другими, более полезными, строительными поговорками, Эгиль коротко посмеялся. И согласился - да, способ хороший. И руны хорошо, и стихи хорошо. Главное - уметь сделать вещь. Харальд немедленно начал сочинять висы об устройстве метательных машин.

А скоро рядом с первым мангонелем начал расти второй.

Дело было так.

Над проторенной к римской дороге грунтовкой поднялось облако пыли. Три дня без дождя в Уэльсе событие - и событие довольно неприятное для тех, кто в дороге. Лагерь отреагировал уставно: вопли фанфар, работы прекращены, все вооружаются и спешат на стены. Никакой суматохи или толчеи - улицы прямоугольные, в римской традиции, и каждый знает своё место за прочным частоколом. А вот рва ещё не откопали, но сэр Эдгар собирается. Всё равно для фэйри пока мало работы, а даром кормить каторжников - слова "рабы" Клирик пытался избегать - не в его натуре.

Когда из облака пыли показались вымпелы над копьями, гарнизон разразился приветственными криками.

– Кто пожаловал?
– поинтересовалась Немайн.

– Брат короля. Самый младший, - объясняли ей, - Отличный рыцарь! Но сэр Эдгар с ним наплачется. Видишь, как скис?

Клирику стало даже жалко командующего. Мало ему бывшей богини в подчинении - извольте ещё и короля заполучить. Точнее, подкороля... Принца. Ворота открыли, однако, только когда затормозившее у них облако осело, и удалось рассмотреть всадников - серых от пыли, но весёлых.

– Открывай, Эдгар, - раздался рокочущий бас, никак не вяжущийся с обликом невысокого юноши, который изволил им разговаривать, - пришла подмога. Рис ап Ноуи явился на помощь брату! Со мной десять рыцарей... и десять дам. Каждая из которых стоит двух рыцарей. Но мило уступает право набить морду Гвина мужчинам.

– Да, это он, - печально объявил сэр Эдгар, - открывайте... Добро пожаловать, мой принц.

– И принцесса!
– медведю - медведица. Такая же щуплая. Но голос... И где он помещается?