Чтение онлайн

И взявши одну кость от мощей его, Иоанн подал ее брату и сказал: «Приложи ее к телу своему». Тот сделал так. И тотчас утихла страсть, и омертвели члены его, и с тех пор не было ему искушения. И возблагодарили они вместе Бога, прославляющего святых своих, угодивших ему при жизни, и по смерти наградил он их даром исцеления и венцами нетления украсил, и царства своего сподобил. Слава ему с Отцом и Святым Духом ныне, и присно, и во веки веков.

О ПРЕПОДОБНЕМЪ МОИСИ УГРИН. СЛОВО 30

О ПРЕПОДОБНОМ МОИСЕЕ УГРИНЕ. СЛОВО 30

Увдано бысть о семь блаженнемь Моисии Угрин, яко любимъ б святымъ Борисомъ. Сей бо бысть угринъ родомъ, брат же Георгиа, на негоже святый Борисъ възложи гривну злата, егоже убиша съ святым Борисом на Алт и главу его отрзашазлатыа ради гривны. Сей же Моисий единъ избывъ от гръкиа смерти и гръкаго заколениа избежавъ, и прииде ко Предслав, сстры Ярославли, и бысть ту. И въ дьни тыи нелзе прходити никаможе, и б моляся Богу крпкий той душею, дондеже прииде благочестивый князь нашь Ярославъ, не стерпвъ теплоты душевныа еже ко братома си, на безаконнаго, и победи безбожнаго, и гордаго, и окааннаго Святополка. Сему же бежавшу в Ляхы, и приидепакы со Болславомъ, и изгна Ярослава, а самъ сдъ въ Киев. И възвращася Белеславъ в Ляхы, и поатъ съ собою об сестр Ярославли и изыма же и бояръ его; с ними же и сего блаженнаго Моиса вдяше, окованна по руц и по ноз желзы тяшкими, его же твердо стрежаху: б бо крпокъ тломъ и красенълицемъ.

Вот что известно об этом блаженном Моисее Угрине, которого любил святой Борис. Был он родом венгр, брат того Георгия, на которого святой Борис надел гривну золотую и которого убили со святым Борисом на Альте и отрубили голову из-за золотой гривны. Этот же Моисей один избавился тогда от гибели, избежав горькой смерти, и пришел он к Предславе, сестре Ярославовой, и оставался там. И так как в то время нельзя было никуда пойти, он, крепкий душою, оставался здесь и пребывал в молитве к Богу до тех пор, пока благочестивый князь наш Ярослав, побуждаемый горячей любовью к убитым братьям, не пошел на их убийцу и не победил безбожного, и жестокого, и окаянного Святополка. Но тот бежал в Польшу, и пришел опять с Болеславом, и изгнал Ярослава, а сам сел в Киеве. Болеслав же, возвращаясь в Польшу, захватил с собой обеих сестер Ярославовых и многих бояр его; с ними же вели и этого блаженного Моисея, закованного по рукам и по ногам в железа тяжкие, и крепко стерегли его, потому что он был крепок телом и прекрасен лицом.

Сего же видвши жена нкаа от великихъ, красна сущи и юна, имуще богатество многое и власть велию. И та убо приимъши въ ум видниа доброту и уязвися въ сердци въжделниемь, еже въсхотти сему преподобному. И нача лестными словесы увещевати его, глаголюще: «О человче, всуе таковыа мукы подъемлеши, има разумъ, имже бы мощно избыти таковаго окованиа и страданиа». Рече же к ней Моисий: «Богу тако изволшю». Жена же рече к нему: «Аще ми ся покориши, азъ тя избавлю и велика сътворю въ всей Лятьской земли, и обладати имаши мною и всею областию моею».

И увидела его одна знатная женщина, красивая и молодая, имевшая богатство большое и власть. И поразилась она красоте этого юноши, и уязвилось сердце ее вожделением, и захотела она склонить к тому же преподобного. И стала она увещевать его льстивыми словами, говоря: «Юноша, зачем ты напрасно переносишь такие муки, когда имеешь разум, который мог бы избавить тебя от этих мук и страданий». Моисей же отвечал ей: «Богу так угодно». Она же сказала ему: «Если мне покоришься, я избавлю тебя и сделаю великим во всей Польской земле и будешь ты владеть мною и всеми поместьями моими».

Разумвъ же блаженный въжелние еа скверьное, и рече к нй: «То кый мужь, поимъ жену и покорився ей, и исправился есть когда? Адам пръвозданный, жен покорився, из раа изгнанъбысть. Самсонъ, силою паче вс преспвъи ратным одолвъ, послди же женою преданъ бысть иноплеменникомъ. И Соломонъ премудрости глубину постигъ, жен повинувся, идоломъ поклонися. И Ирод многы побды сътворивъ, послди же жен поработився, Предтечю Иоанна усекну. То како азъ, свободь сый, рабъ ся сътворю жен, еаже от рожениа не познах?» Она же рече: «Азъ тя искуплю, и славна сътворю тя, и господина всему дому моемуустрою, и мужа тяимти себ хощу, токмо ты волюмою сътвори: въжделние душа моеа утши и подай же ми твоеа доброты насладитися. Доволна бо есмь твоеа похоти, не могу бо тръпти красоты твоеа, без ума погубляемы, да и сердечный пламень престанеть, пожигаа мя. Азъ же отраду прииму помыслу моему и почию от страсти, и ты убо насладися моеа доброты, и господинъ всему стяжанию моему будеши, и наслдник моеа власти, и старйшина боляромъ». Блаженный же Моисй рече к нй: «Добре вждь, яко не сътворю воля твоеа, ни власти же твоеа, ни богатества хощу, но всего се лучши есть душевна чистота, паче же и телеснаа. Не буди мн труда погубити 5 лт, еже ми Господь дарова въ узах сихъ тръпти. Не повиненъ сый сицевымъ мукам, ихже ради уповаю избавленъ быти вчныхъ мукъ».

Уразумел блаженный вожделение ее нечистое и сказал ей: «Когда какой муж, взявши женщину и покорившись ей, спасся? Адам первозданный покорился женщине и из рая изгнан был. Самсон, превзойдя всех силою и всех врагов одолев, после женщиной предан был иноплеменникам, И Соломон постиг глубину премудрости, а, повинуясь женщине, идолам поклонился. И Ирод многие победы одержал, поработившись же женщине, Иоанна Предтечу обезглавил. Как же я, свободный, сделаюсь рабом женщины, если я со дня рождения своего с женщинами не сближался?» Она же сказала: «Я тебя выкуплю, сделаю знатным, господином над всем домом моим поставлю, и будешь ты мужем моим, только исполни мою волю: утоли вожделение души моей и дай мне красотой твоей насладиться. Для меня довольно твоего согласия, не могу я перенести, что гибнет даром твоя красота, и сердечный пламень, сжигающий меня, утихнет. И перестанут мучить меня помыслы, и успокоится страсть моя, а ты насладишься моей красотой и будешь господином всему богатству моему, наследником моей власти, старшим между боярами». Блаженный же Моисей сказал ей: «Твердо знай, что не исполню я воли твоей; я не хочу ни власти твоей, ни богатства, ибо для меня лучше всего этого душевная чистота, а более того — телесная. Не пропадут для меня втуне те пять лет, которые Господь даровал мне претерпеть в оковах этих. Не заслужил я таких мук и потому надеюсь, что за них избавлен буду мук вечных».

Тогда жена, видвши себ лишену таковыа красоты, и на другый съвтъ диаволь приходить, помысливъ же сице, яко: «Аще искуплю его, всяко и неволею покорить ми ся». Посылаеть же ко дръжащему того, да возмет у неа, елико хощеть, Моиса же предасть ей. Онъ же, видвъ улучение времени и богатества приобретение, взя у неа яко до тысящи имния, Моиса же предасть ей. И с нужею влечаху его безстудн на дло непреподобно. Яко се власть приимши на немъ, и повелеваеть ему причтатися себ, и разршивши же его от узъ, и въ многоцнныа ризы оболкъши его, и сладкыми брашны того кормящи, и нуждениемь любовнымъ того объемлющи, и на свою похоть нудящи.

Когда женщина эта увидела, что лишена такой красоты, то, по дьявольскому внушению, пришла к такой мысли: «Если я выкуплю его, он поневоле покорится мне». И послала она к владельцу юноши, чтобы тот взял у нее денег, сколько хочет, только продал бы ей Моисея. Он же, видя подходящий случай для приобретения богатства, взял у нее около тысячи от имения и уступил Моисея ей. И насильно без всякого стыда повлекли его на дело нечестивое. Получив власть над ним, эта женщина велит ему сочетаться с собой, она освобождает его от оков, в многоценные одежды одевает, сладкими кушаньями кормит, объятиями и любовными обольщениями понуждает его утолить ее страсть.

Сий же преподобный, видвь неистовъство жены, молитв и посту прилежаше паче, вкушая въ бднии, изволивъ пачесухий хлбъ Бога ради и въду съ чистотою, нежели многоцнное брашно и вино съ скверьною. И не токмо себ срачици единоа съвлече, якоже Иосифъ, но и всхъ ризъ себ съвлече, изъбжа от грха, и ничтоже вмени житиа мира сего; и на таку ярость подвиже-ну, яко и гладомъ уморити его.

Преподобный же, видя неистовство женщины этой, стал еще прилежнее молиться и изнурять себя постом, предпочитая лучше, Бога ради, есть сухой хлеб и пить воду с чистотою, нежели многоценное кушанье и вино со скверною. И не только одну сорочку, как Иосиф, совлек он с себя, но и всю одежду сбросил, избегая греха, и ни во что вменил жизнь здешнего мира; и в такую ярость привел он эту женщину, что хотела она голодом уморить его.

Богъ же не оставляет рабъ своихъ, уповающих к нему. Нкотораго от рабъ жены тоа на милость преклони: втайн подаваше ему пищу. Друзии же, того увщевающе, глаголаху: «Брате Моисю! Что възбраняеть ти женитися? Еще бо юнъ еси, и сиа вдова сущи, бывши с мужемъ лто едино, и есть красна паче инех жонъ, богатество имущи безъчислено и власть велию в Лясхъ, и аще бы сиа въсхотла нкоему князю, то не бы еа гнушался; ты же, пленникъ сый и н еволенъ от жены сея, и господинъ ейбыти не хощеши! Аще ли же глаголеши: «Не могу преступити заповди Христовы», то не глаголеть ли Христосъ въ Евангелии: “Сего ради оставить человкъ отца своего и матерь и прилепится къ жен своей, и будета оба въ плоть едину, уже бо нста два, но плоть едина”. Апостолъ же: “Уне есть женитися, нежели раждизатися”; вдовицамъ же велить второму браку причитатися. Ты же, не има обычаа мнишеска, но свободь сый того, почто злымъ и горкимъ мукам вдаешися, или что ради стражеши? Аще ти ся лучить умрети въ бед сей, то кою похвалу имаши? Кто же ли от пръвыхъ и донын възгнушася жены, разв чернець? Авраамъ, Исакъ, Ияковъ? Иосифъ же вмал победивъ, и пакы женою побеженъ бысть. Ты же аще нын съ животомъ гонзнеши, женою же паки обладанъ будеши, и кто не посмеется твоему безумию? Уне ти есть покоритися жене сей и свободну быти, и господину быти всмь».