Чтение онлайн

Проезжая мимо валунов, когда-то оплавленных страшным жаром, мы видели, как эти блестящие зеленые капли, словно нежная молодая поросль, окружали мертвый камень, взбирались по его отполированной ветрами и дождями поверхности.

– Странная долина, – произнес Черный, ежась – ему было очень неуютно здесь, в этой искусственно зеленой долине. – Как декорация… и я здесь как марионетка. Страшно…

Я позволил себе с ним не согласиться. С точки зрения живописца – если бы я таковым являлся, – здесь было красиво. Долина была словно заключена в каменные ладони земли, которые сплошь состояли из прекрасных крапчатых гранитов, и каменные дорожки разбегались в разные стороны, радуя глаз своими веселенькими зелеными и красными оттенками, а мертвые деревья выглядели почти синими на фоне красноватой земли… Мне показалось, что долина когда-то образовалась при падении огромного метеорита, который врезался в землю на юге и, поднимая огромные скальные породы, вспахивая гранитную твердь, взорвался там, у северных скал. Там долина была наиболее глубока и в самой её глубокой точке было сухое мертвое озеро, и от него тянулись страшные, словно шрамы или трещины, умершие реки; там падшая звезда, наверное, еще долго горела, плавя гранит и золото Драконов. Как его здесь было много! Такого богатства я никогда не видывал! За тот слиток, на который наступил мой конь, любой из людей отдал бы все, а если просеять песок на крошечном отрезке дорожки, вьющейся меж камней, можно разбогатеть и уподобиться какому-нибудь барону… Долина выглядела величественно и страшно в своей разрухе – а я угадывал и руины храмов на берегах рек, некогда величественных, наверное, и останки дворцов, – но богато в своей зелени. И… обитаемо. То тут, то там я видел сколоченные наскоро из выбеленных временем досок домики, скорее похожие на свалку. Может, маскировка такая? Может, старатели, жадные до золота, опасаясь, что страшный Монк отыщет их в этой каменистой песчаной пустыне, нарочно сколачивали их так, чтобы они походили просто на груду досок?

Большей защиты от холода и не требовалось – земля была странно горячей, словно сердце этой долины жило и билось. Мы ехали молча, разглядывая то, что осталось от империи самого великого из королей. Только обгорелые обломки… И потому очень странно смотрелся мост из камня, внезапно появившийся на нашем пути, почти целый, ухоженный, ведущий – о нет, не к скалам, и не к пещере, нет! Сразу за ним угадывалась отвесная скала, стена, обтесанная людьми, а не силами природы, и над этой стеной как козырек, нависал огромный балкон. Королевский балкон. И огромные стрельчатые окна смотрели ажурными решетчатыми проемами в небо, и острые крыши были увенчаны шпилями и флюгерами… И опаленный давно дворец возвышался над сгоревшей долиной как устремленная в небо стрела.

– Приехали, – сказал Черный, едва мы увидели каменный шпиль, искусно высеченный в скале, и мы встали, пораженные величаем. – Три раза подумай, а потом – может быть! – поверь наоргу. Это, что ли, твоя пещера с дверью? Что-то слишком похожа на замок. Дай угадаю, чей он?

Где-то наверху, непостижимо высоко, мы увидели громадную террасу, окруженную изящной балюстрадой. Наверное, там когда-то устраивали балы и любовались на прекрасное королевство. Двери в королевские покои, высокий и узкий проход, просто щель в гранитной стоне, были без створок – тот Король, которого любили Драконы, не запирал дверей! Вниз от этих дверей шел желоб – верно, он пересекал когда-то террасу и спускался вниз по отполированной гранитной стене, и по нем текла прекрасная чистая струя воды, ручей. Верно, он серебряной струной низвергался вниз, и было это красиво. Теперь этот желоб был мертв, и засорен сгоревшими когда-то листьями.

Над чистыми водами этого серебряного ручья и был выстроен тот мост, который мы только что пересекли. Только теперь русло его было сухо, и несмелая чахлая трава кое-как прикрывала израненное дно, а деревья, когда-то росшие на его берегах и полощущие свои гибкие ветви в его водах, теперь стояли бледные и сухие, как приведения. Наверх, к дверям в замок, вела красивая узкая лестница. Только подняться по ней не представлялось никакой возможности – ровно посередине, там, откуда не решился бы спрыгнуть и смельчак и там, докуда уже не долетит и кошка с привязанным к ней канатом, лестница была обрушена, и вниз спускалась лишь голая скала.

Внизу, у подножия этой красивой скалы, той, на которой Король воздвиг свой замок, была маленькая невзрачная дверь. Я бы и не отличил её от монолита, если бы она не была красивого серого цвета с красными вкраплениями. Явно не от этой скалы камешек.

– Видно, даже ему было стыдно возвращаться через неё домой, – констатировал Черный. – Это был ход для пораженных, для тех, кто устыдился.

Пещера открылась просто, с четвертым поворотом Ключа, как и говорил наорг. Каменная дверь просто отошла от косяка, как простая дверь, которую усталый хозяин открывает своим ключом вечером, и за ней была таинственная темнота и запах, знакомый до боли запах Драконов.

– Странно, наорг Екро, – произнес Черный, когда перед ним поднялись четвертые двери. – Отчего я не вижу вашего Ордена? Ни единого послушника! Ты не боишься, что сию секунду я стану Королем? Я займу его замок, я найду его потерянные регалии, и тогда…

– Сколько бы ты не старался, – грубо ответил наорг, – тебе не стать Королем! Это намного больше, чем ты думаешь.

– Не беспокойся. – ехидно заметил я, – принц Зед немного больше, чем думаешь ты!

С первым же шагом я понял, что ни единый человек в этом мире не мог стать королем. Он просто умер бы на месте, сойдя с ума от обилия золота в этой пещере – теперь пещере, а когда-то красивом зале, где были мраморные полы и колонны. Он был велик настолько, что вполне мог бы быть площадью какого-нибудь города, а арки и лестницы были огромны, как дома. Но здесь теперь царил хаос, высокий потолок был закопчен дочерна и красивую плитку на полу засыпала зеленая крошка вперемешку с камешками, лежащая кучами до самого потолка, а по углам были понастроены квадратные уродливые плавильные печи – не знаю, может, плавление этого металла подразумевает, что его надобно плавить маленькими количествами, да только печи показались мне не особенно большими.

Сроду я не видывал столько золота!

Оно скрипело под нашими сапогами, ноги наши увязали в нем по самые колени, и сверкало, как оно сверкало! Прав был наорг – есть разница меж этим, чистым и нетронутым золотом, и тем, в загаженном замке.

И пребольшая.

Только – вот странное дело! – проходя мимо этого богатства, я ничуть не возбуждался, как любой уважающий себя золотоискатель. Я понимал, что это – богатство, но почему-то эти полные зеленых слитков кучи не раздражали моего воображения. Как и Черного.

Если я еще разинул рот, разглядывая нагромождение до самых небес драгоценного металла, то Черный тут же приступил к поискам. Безо всякого почтения он раскидывал кучи металлической крошки, специально подробленной до размера горошины для переплавки, и ничего не находил.

– Подожди! – кричал я, бегая за ним. – Что ты ищешь? Я помогу тебе!

– Поможешь? – отвечал он, словно не в себе. – Найди Венец! Попробуй. Вот в этом!

И я встал, обескураженный.

В самом деле, в этих драгоценных грудах найти что-то было невозможно. Золотое в золотом, среди обломков искореженных старинных подсвечников, разломанных безделушек…

– Да, – протянул я, вытаскивая из кучи какой-то перекрученный, как велосипедное колесо, побывавшее в аварии, обруч. – Трудненько будет…

– Это невозможно, – со смехом произнес Черный, вертясь на месте. – Невозможно тут что-то найти! Посуди сам – как можно перекопать все это золото?! На это уйдут недели, если не месяцы!

Екро, привязанный в мешке за его спиной зловеще заклекотал.

– Не торопись с выводами, – ответил я, недобро глядя на злорадствующего наорга. – Давай размышлять логически: где неглупый Король мог спрятать свои сокровища да еще и так, чтобы их было удобно взять? Ведь если он пришел бы сюда сам, то он не стал бы, подобно тебе, копаться в этих грудах. Он просто прошел бы к тайнику и взял бы то, что ему нужно. С другой стороны, он не стал бы выкладывать то, что ему всего дороже, у всех на виду. Он наверняка позаботился о сохранности своих вещей. Ну, и где же он мог это спрятать?

– Умненький мальчик! – издеваясь, прокаркал наорг. – Если бы все было так просто! Когда был найден Ключ и когда пещера была открыта, ты думаешь, мы не искали?! Думаешь, среди нас мало разумных людей? Мы ломали головы над этой загадкой очень и очень долго. А ты хочешь решить её в один миг! Ха!

– И решу, будь спокоен… как, как ты сказал? Ключ был просто найден?! Самое большое сокровище Пакефиды – просто найден?!

Екро пожал плечами.

– Теперь нет смысла скрывать это. Да, Ключ нашли случайно, и этот человек даже к Ордену не принадлежал. Он собирал у восточного склона скал камни и золотой песок, и нашел Ключ в обломках скал, выброшенный, как мусор. Видно те, кто закрыли замок, избавились от него, чтобы не ввести себя в искушение. Они были велики духом, – гордо сказал наорг. – Так велики, что мировое господство не трогало их безупречных душ! А такие вещи, как этот Ключ – они не теряются! Они будут лежать, поджидая своего часа, и они его обязательно дождутся!

– Все равно, – настырно продолжил я, – здесь что-то не так. Сдается мне, что есть еще кое-что, в сравнении с чем Ключ – так, красивая безделушка. Не хочешь ли мне чего рассказать?

Но наорг предпочел промолчать.

Черный тем не менее развернул бурную деятельность. Он скинул плащ, поплевал на руки и начал разгребать золото. Я не очень верил в успех его раскопок и предпочел и дальше предаваться размышлениям, тем более, что им можно было предаваться совершенно не напрягаясь. Я свалил связанного наорга в угол почище, там, где неподалеку стояла плавильная печь, и сам устроился на куче золота усевшись в него, как в кресло.