Чтение онлайн

Черный варварски раскидал все, что было приготовлено к переплавке, и, конечно, ничего не нашел. Наорг наблюдал за его действиями, скрежеща зубами. Долг долгом, но такое варварское поведение по отношению к сокровищам его злило.

– Пойду пройдусь по замку, – сказал я, когда мне надоело любоваться теми отвратительными рожами, которые корчил жадный Екро. – Не факт, что сокровища Короля находятся тут. Поищу наверху, там, где этот зал с балюстрадой. Думаешь, эта лестница ведет наверх?

– Угу, – ответил неутомимый Черный, продолжая свою разрушительную деятельность.

И я пошел по замку.

Это было странное и величественное строение. С одной стороны, здесь были невероятно высокие потолки, просто чудовищно – колоны, уходящие куда-то ввысь, терялись в темноте, и вокруг них разбегались искры. То в свете моего факела сверкали драгоценные камни, которыми был украшен потолок. Словом, все здесь было устроено так, чтобы в гости мог прийти Дракон, и не один. Но, несмотря на то, что замок был огромен, он не производил впечатление воздушности и прозрачности. Напротив – он словно давил своей тяжестью на плечи, и мне невольно хотелось голову в плечи втянуть и пригнуться, чтобы ненароком не задеть за что-нибудь головой.

Может, в том повинны наорги, чьи плавильные печи – а они встречались и в других залах, и в изобилии, – закоптили стены, превратив их в синевато-бурые, а может, в том повинны древние архитекторы, которые изваяли величественные колонны из грубых прямоугольных каменных глыб, нисколько не озаботившись тем, чтобы украсить их какой-нибудь резьбой или как-нибудь поизящнее выточить подножие, и зал походил не на дворец регейского короля, а на тяжеловесный наоржий город.

Из этого зала, наверное, когда-то игравшего роль гостиной, выходили в разные стороны маленькие дверки, сквозь которые и я-то с трудом протиснулся – верно, уже тогда Королю прислуживали наорги. Лишь одна дверь, такая же, какую мы видели на верхней площадке, вела в соседнее помещение. Я из любопытства заглянул туда – там было все так же пустынно, темно, и грубые колонны поддерживали мрачный потолок. Для гостей здесь было предназначено лишь скромное однообразие, и теперь по мозаичному полу ветер гонял сухие черные листья и какие-то серые чешуйки – почему-то мне подумалось, что это пепел, пепел от сгоревших людей, так тоскливо и страшно выглядела эта серая пыль, устилающая пол под моими ногами и золотые обломки. Здесь они лежали еще не разбитые на части, большим кусками, черепками и осколками, но эта тоскливая пыль присыпала их, и они выглядели скучными и серыми, как останки старых глиняных горшков. Я поднял один из них. Серая пыль струйкой высыпалась из него, но под нею золото было каким-то мутным, неживым. И я, сам не знаю почему, осторожно, стараясь не шуметь, положил осколок на место, словно не хотел ни единым звуком тревожить тени прошлого. Приведения…

Зато за маленькой наоржьей дверью!!! Интересно, Королю не было стыдно пролазить в свои покои, согнувшись в три погибели?

====== 2. КЛЮЧ, ВЕНЕЦ И ЛЕСНАЯ ДЕВА. ПРОДОЛЖЕНИЕ. ======

А здесь располагались именно его покои. И двери он велел сделать такими маленькими нарочно для того, чтобы ни один из Драконов даже не заподозрил, что через них Король ходит, чтобы они думали, что это ходы лишь для слуг, и что за ними не может быть ничего интересного…

– Да! – только и смог протянуть я, очутившись в комнатке за этими таинственными дверями.

Комнаты здесь были не в пример залам для гостей маленькими, но далеко не так скучны. Даже простояв заброшенными много веков, они не утратили ни шика, ни роскоши, ни изящества.

Они были полны вещей, мебели, например – и скамеечки, удобные и изящные, и массивные блестящие столы были выточены из полированного гранита, а на них лежали потускневшие красные бархатные подушки с кистями и прекрасные скатерти, порядком уже истлевшие, но сквозь тлен все еще угадывалась и тонкая вышивка, и золотые кружева. Трон Короля, тоже из гранита, был инкрустирован золотом и драгоценными камнями – даже Драконы не позволяли себе такого шика! Окна, небольшие такие человеческие окошечки, куда Дракону неудобно было бы смотреть и одним глазом, занавешивали плотные льняные шторы – а в зале за ними, скрытыми от глаз нечаянных зрителей, которые могли бы заглядывать в окна снаружи, из сада, висели тонкие драгоценные ткани, которые и шторами-то назвать было совестно. На стенах картины – о, как прекрасны были они, несмотря на то, что на всех на них был изображен один и тот же человек… Я подошел поближе, и свет от моего факела заиграл на гладкой поверхности полотен, написанных маслом.

На коне в пылу битвы или на великом празднике во главе стола, в райском саду над водами серебряного ручья или на палубе корабля – все один и тот же. И большой его портрет висел над троном…

Я сделал шаг вперед, рассматривая картину. Я знал, кто это – это был Король Проклятых. Как мог я ошибиться?! Эта маленькая комнатка, наверняка одна из многих, была не просто залом – она была его святилищем.

Это был красивый молодой человек, с золотыми кудрями, подобными львиной гриве, и темными синими глазами. Искусный художник изобразил его на темном фоне, но так, словно сам человек светился изнутри. Наверное, так оно и было. У него было тонкое и странное лицо. В глазах словно застыла мысль о невероятной высшей мечте, нечто возвышенное и даже фанатичное. А на устах, еле заметная, расцветала улыбка. Недобрая такая улыбка под тонкой полоской светлых ухоженных усов…

Это было лицо человека познавшего неимоверную власть и отмеченного всеми страстями и пороками мира. В его страдающих глазах, полных застывших слез, обращенных к небу со своей фанатичной мечтой и немым мучительным вопросом, отразилась вся земная боль и сострадание, а губы, цинично ухмыляясь, выдавали то, что было спрятано за лживыми глазами. Глаза пророка и уста Иуды…

Думаю, не был он никогда добрым. Человек, построивший замок с такими вот тайными комнатками, не мог быть честен. С самого начала он притворялся, врал, искал дружбы Драконов – но был так тщеславен, что ставил себя выше всех.

– Да-а, – протянул я, осматриваясь.

Здесь ничто не напоминало о плавильных печах наоргов. Наверное, они, такие тонкие ценители красоты, не посмели осквернить этой комнаты и не растащили ничего, не тронули ни позолоты, ни инкрустации… ни статуи, которая стояла в небольшой нише и которую я не заметил сразу же лишь потому, что там было темно. Когда же я подошел поближе, свет моего факела заиграл на прекрасном розовом мраморе, и ниша в стене, выполненная в виде огромной морской раковины, словно засветилась изнутри. И в ней, на прозрачном, словно выполненном из легкого розоватого фарфора, пьедестале стояла золотая статуя Короля в человеческий рост высотой. Я не мог ошибиться – это были те же глаза, полные горя и лжи, те же роскошные кудри и мантия до самого пола. В руках статуи была толстая книга, какой-нибудь свод законов Короля-солнца или что-то в этом роде, а на голове…

– Черный! – заорал я, багровея. – Черный, я нашел!

Топоча сапогами, прибежал Черный, сея за собой золотую пыль. И припрыгал в мешке наорг, забытый им в соседнем зале, сходящий с ума от горя.

– Ну? – произнес Черный, оглядывая мою находку. Екро, задыхаясь от усилий, перевел дух.

– Где? – переспросил Черный. Я кивнул на статую:

– Внимательно посмотри.

Статуя, на первый взгляд выполненная из цельного куска золота, на самом деле была словно собрана из отдельных частей, как мозаика или головоломка. Это я молча указал Черному, освещая факелом еле заметные швы, просто трещины на золоте. На голове статуи и был надет тот самый Венец, и было видно, что он именно надет, а не вылит вместе с головой, а в руке, в сжатых пальцах, был зажат скипетр.

И то, и другое, ни с чем спутать было невозможно. Они были выполнены так же как и ключ – в виде переплетенных ветвей священного вьюна. Прекрасная Лесная Дева, похожая на лозу, доверчиво и нежно прижимала лицо из черного непроглядного камня к зеленому плечу поднятой руки, и руки её сплетались над головой с волосами в сплошной букет из бутонов и цветов; Венец же был просто обручем, венком, сплетенным из все той же лозы – только цветов на ней уже не было, одни отцветшие завязи, твердые блестящие шарики. И на этой лозе, на самом лбу, две ядовитых ящерицы свили себе гнездо.

Все эти вещи были выполнены очень искусно, так, что можно было пересчитать каждую чешуйку на спинках ящериц, каждый коготок, и меж каждой веточкой в сплетении был зазор, словно они действительно были сплетены, а не вылиты мастером из металла.

– Вот же они, – сказал я. Екро насмешливо фыркнул:

– Наивный мальчишка! Ты думаешь, мы не видели этой статуи?! Ты думаешь, мы не пытались их снять с неё? Говорю тебе – это невозможно! Они – часть статуи.

– Как же не так! – горячо вступился я. – Посмотри сам, глупец: статуя явно отлита из более молодого металла, в нем больше искр. А Венец почти полностью зеленый.