Чтение онлайн

Черный, наконец, нашел, что устраивало его – лицо Ляфея просто вытянулось от зависти, когда Черный вытащил на свет божий роскошный фиолетовый бархат. О, это было чудо! Цвет такой насыщенный и глубокий, и одновременно такой чистый и яркий, что у меня скулы свело от восторга. Он был такой новый, что луч солнца каждую его ворсинку окрашивал своим золотым сиянием.

– Невозможно, господин принц, – постным голосом произнес Ляфей. На его лице отразилась целая гамма сложных чувств – от досады, что ему не по карману такой материал, до злорадства, что нам он по карману, но…

– Да почему?! – удивился Черный. – У меня достаточно денег, уж поверь мне на слово. Если тебе мало слова моего, то в этом я клянусь!

– Ты, господин принц, не имеешь права носить фиолетовое, – разглядывая свои ногти с деланно равнодушным лицом ответил Ляфей. – Ты, прости меня, хоть и признан, и обласкан Драконом, но из черни. А фиолетовый цвет имеют право носить лишь люди благородного происхождения.

– Как ты, например? – язвительно сказал Черный, заводясь. Он готов был и плакать от досады, и смеяться. Все знали, что принцы иногда пренебрегают этими правилами, так как признание Дракона приравнивает их к знати по рождению, но этот кичливый голодранец, гордящийся своей голубой кровью – о, извините, фиолетовой! – у которого ничего, кроме неё-то, по сути, и не было, был другого мнения. Казалось, он пойдет по улице за нами с криками «он из черни!» посмей только Черный надеть этот бархат…Конечно! Чем тогда он будет лучше нас, если мы еще и нацепим его фиолеты?! Тем более, такие, на которые у него никогда не достанет средств – ткань действительно была запредельно дорогая.

А Черного хлебом не корми – дай обострить ситуацию!

– Забери свой товар, купец! – рявкнул он, откинув тяжелую ткань. Купец взвыл; это, видно, был его самый дорогой товар, и он уж обрадовался, что на него нашелся покупатель. И такое разочарование! Он готов был удавить Ляфея своим портновским метром.

– Господин! – вскричал он, стискивая руки. – Да что вы такое говорите! Конечно, принцы Драконов имеют право носить все, что им хочется!

– Ты будешь со мной спорить, смерд? – высокомерно процедил Ляфей, подняв злые глаза на страдающего портного. – Знай свое место! И всем бы нужно его знать; это порядок, установленный богами, а не простыми смертными. Принцы Драконов итак нарушают много правил; пусть хоть эту привилегию они оставят людям.

– Ах, вот как?! – взвился теперь и я; мне фиолетовые тряпки были пофигу, но за друга – обидно. – Так почему бы вам, простым людям, самим не решать ваши проблемы?! Отчего вы, как только в лесу объявляются разбойники, бежите к принцу и просите защиты?! И отчего ты считаешь себя благороднее принца из черни, уж не потому ли, что в случае войны вы, знать, восседаете на конях в тылу, а принцы впереди всех идут на переговоры, а? Не оставить ли и эту привилегию за вами?

Ляфей презрительно смолчал; его фиолетовая кровь была выше того, чтобы спорить с чернью.

– Ерунда, – вдруг легко согласился Черный, светлея лицом. – Убери свой товар, купец. Право же, убери. Пусть такие, как он, смотрят на неё и облизываются. А цвет…что ж, установим моду на новый цвет! Из черни… Тащи самый дорогой черный бархат, весь, что есть! Я из черни, да! Я буду знать свое место, и весь мир будет знать, что я – из черни! Но клянусь тебе, благородный Ляфей, что я и состариться не успею, когда люди забудут о том, что фиолетовый благороднее черного! Я заставлю их так думать!

– Не надо, – пискнул я. – Зачем же так? Возьми синий, вон, зеленый хорош… Да мало ли как еще можно одеться! Посмотри, какая кожа – из неё можно пошить великолеп…

– Черный! – страшным голосом перебил меня Черный. – Черный бархат – и все серебряные нити, что есть в наличии! Тесьму – ту, что я смотрел! Это что, кожа? – Черный ухватил кусок кожи, бархатистой, выделанной так нежно и тонко, что она казалась скорее тканью. Ляфей от злости скрежетнул зубами. – Закажи мне сапоги из неё!

– Господин, но это очень дорого! – не стерпел купец.- Возможно, тебе не по карману!

– Что?! Спорить со мной?! Делай, что говорю! Перед тобой не уличный шарлатан! Не бойся, тебе заплатят за твою работу! Тесьму давай – ту, с алмазами! И эти застежки; Хочу, чтоб твои вышивальщицы вышили и мою одежду – вот этот узор, – Черный подхватил образец такой красоты и сложности, что у меня в глазах зарябило. – Рукав до локтя, и всю грудь, чтоб места живого не было! И вдоль внешнего шва на штанах.

– Господин!

– А чтоб работа спорилась веселее, – не слушая причитания портного (Черный делал заказ астрономический, и если пошитую вещь он не возьмет, то не возьмет уж никто) продолжил он, – возьми-ка золотой. Это поднимет твой дух!

Портной округлил глаза; Драконьим золотом с ним не расплачивался никто.

– Кроме того, пошьешь еще костюмов, на все случаи жизни, – уже не так горячась, продолжал Черный. – Походный – вот этим узором его украсишь, – и для боя…

– Ты всех вдов в городе на год оставишь без траура, – иронично произнес Ляфей. Черный молниеносно оглянулся на него; глаза его горели как угли:

– Так пусть носят фиолетовое, – процедил он.

******************************* Вечером Ляфей вновь посетил наш дом.

Я слышал, как он перепирается с дворецким – точнее, наш дворецкий, едва не вырывая с корнем все свои волосы, упрашивал его как можно скорее уйти, пока столовое серебро точно цело, а Ляфей абсолютно гнусным замороженным голосом отвечал, что он никуда не уйдет, пока ему не позволят увидеть хотя бы одного из принцев.

Дом у нас не особо большой, как я уже и говорил, маленькое каменное крылечко, холл с камином, лестница на второй этаж, где располагалась гостиная, наши спальни, да еще пара-тройка комнат, без которых приличным людям не обойтись – столовая да гостевые, вот и все. Нет, вру – внизу еще были купальня, кухня и что-то вроде склада или гардеробной – теперь все. Но это не важно; важно другое – раз нудный глас Ляфея мы слыхали аж у себя под дверями, значит, он преодолел и крыльцо, и холл, и уже поднялся по лестнице. Надо бы поставить охрану, черт подери, а не то всякий будет врываться… впрочем, нам охрана еще не положена. Но скоро – будет.

– Вот поганый аристократ! – выругался Черный, прислушиваясь к монотонному гудению. Мы как раз расположились у камина в гостиной, и Черный решил набить трубочку, а тут этот скандалист. По лицу Черного было видно, что ему страсть как не хочется подниматься и идти разбираться, чего там нужно этому надутому индюку. – Что еще ему нужно?

– Не вздумай выйти ему навстречу! – предостерег я. – Веди уже себя подобающе!

– В смысле?

– В том смысле, что пока дворецкий не скажет: «К вам это чмо, сэр!», сэр этого чма видеть не должен, даже если чмо пляшет голяком на его столе! Слишком много чести – обращать на него внимание! А Ляфей и вообще обнаглел. Кто-то сегодня говорил о своем месте в обществе – вот и пусть знает свое место!

– Вот дела! А если чмо нагадит на столе?!

– Вышибешь дух из слуг за то, что твой стол засидели мухи!

– А и правда! А ведь ты прав, я же сам читал Свод Правил, касающихся этикета и прочих премудрых штук… Притом я чуть ли не экзамен по нему сдавал. Никогда бы не подумал, что это пригодится мне на практике.

Я еще много чего посоветовал бы своему несдержанному другу – правила я тоже читал, и, возможно, педантично им пытался следовать, но тут двери с треском распахнулись, словно по створке кто наподдал ногой, и на пороге возник Ляфей, а за ним безутешный, заламывающий руки дворецкий.