Чтение онлайн

И в самый разгар этого веселья вошел важный церемониймейстер в новой ливрее и не менее важно доложил, что к государю явился первый проситель.

– Ба! – удивился Давр, и глаза его округлились. – А ты говорил, что меня боятся… Интересно, что ему нужно?

– Баранов станет просить, – язвительно сказал Черный.

– Зови! – распорядился Давр, и церемониймейстер важно поплыл к гостю.

Явился гость – он влетел в наш зал так стремительно, словно церемониймейстер гнался за ним по пятам, чтобы выставить его прочь и заставить тщательно вытереть ноги, или будто этот самый гость опасался, что государь передумает и откажет ему в аудиенции. Вслед за гостем неторопливо вполз его спутник, подозреваю – слуга или что-то в этом роде, гнусный тип в черном запыленном платье. Он явно осторожничал, не то, что его господин.

А господин был очень молод, очень. Худощав; роста невысокого. От волнения у него во всю щеку горел пунцовый румянец, и, когда он преклонил колено перед нашей блестящей компанией, сделал он это так поспешно, что мне показалось, что он споткнулся и упал – ну, во всяком случае, больно ему точно было.

– Государь! – звонким голоском вскричал он, поднимая голову с отчаянными глазами. Его тонкие ручонки теребили полу добротного костюма из зеленой толстой материи, богато и с известным вкусом украшенного вышивкой на тех местах, на коих у приличных принцев должны быть защитные браслеты и ожерелье на груди. Бездомный, но благородный, подумал я. – Государь, требую справедливости!

– Справедливости? – удивленно переспросил Давр. – Кто же обидел тебя?

– Я бедный странник, – ответил мальчишка. – Но когда-то я был рожден в приличной семье. И дом этот принадлежал мне.

На миг повисла пауза; наследничек явился! Черный, откинувшись на спинку своего кресла, присвистнул, разглядывая визитера.

– И у тебя есть тому доказательства? – преспокойно спросил Давр.

Мальчишка важно с колен поднялся и зыркнул на своего спутника.

Тот молча, бочком, бочком, как краб, подкрался к нам с Черным – видно, наши персоны его не так пугали, как государи… странно! – и положил на наш столик некий свиток. Черный взял его одной рукой и весьма небрежно встряхнул – вторая-то у него была занята! Пергамент развернулся и длинной лентой скатился ему на колени, и мальчишка, глядя не такую небрежность, нервно дернулся.

Наверное, в документах все было в порядке – потому что Черный, который по долгу своей службы уже видел такие грамоты и мог различить подделку от настоящего документа, Давру утвердительно кивнул, а грамоту свернул (как мог) и отдал крабу. Тот документ взял и поспешно отскочил. Странный он какой-то. Не принято бояться государей. Никто не боится.

– И что же? – невероятно спокойно произнес Давр. – Я отвоевал твой замок и твои земли у твоего обидчика Чета и изгнал его самого. Но отдать их тебя я не могу. Я теперь государь. Я обязан заботиться об этих землях и об этих людях.

Мальчишка яростно кусал губы, лихорадочно соображая, чем бы пронять Дракона.

– Но разве справедливо то, – сказал он наконец, – что я должен скитаться и нуждаться?!

– Ты можешь пойти на службу ко мне, – предложил Давр. – Да и небольшой дом я мог бы тебе подарить. Согласен?

Мальчишка ниже склонил голову и промолчал.

– Ага, согласится он! – усмехнулся Черный. – Он же ничего делать не умеет! А дом – даже ежели его тебе подарят, – надобно содержать. Куда лучше замок. И слуги.

Мальчишка взвился под потолок, краснея всем своим маленьким личиком и яростно стискивая рукой рукоять… ого! Меч! Смелый перец!

Надо сказать, к тому моменту Черный-Зед был фигурой почти одиозной. А какие страшные и героические картинки про него рисовали! О! Как комиксы про Человека-Паука.

Если я-то точно знал, что он свой в доску парень, то художники рисовали властелина мира! Этакий богатырь, восседающий за столом, покрытым парчой и шелками, и в руке, унизанной перстнями, он завсегда держал чашу с вином, а взгляд исподлобья сверлил… Словом, голову оттяпает, и не спросит, как звали!

И сейчас была именно такая картинка. Картинка, я бы сказал, маслом.

Два Дракона, мы – за застланным парчою столом, Черный, слегка захмелевший, вальяжно развалившийся в кресле и вытянувший свои длинные ноги, с обнаженными руками – над одной из них, закатав рукав, трудился татуировщик. Словом, простой человек предстал перед сильными мира сего… и они над ним насмехаются! И Черный ржал громче всех!

– Вы можете смеяться надо мной сколько угодно, – звонко крикнул мальчишка, – но где же ваша справедливость?!

– Никто и не думал смеяться, – заметил Давр. – Зед просто усомнился в том, что тебя устроит мое предложение – и. кажется, он прав?

Мальчишка молчал, глядя на Черного… нехорошо так глядя! Ох, екнуло мое сердце! Потому что в гневном взгляде этого маленького человечка, которого Черный мог прихлопнуть одним щелчком, почудилась мне угроза – и недобрая усмешка… злая… язвительная…

– Ты нехорошее замыслил, – произнес я безотчетно, выходя из транса… опять!

Сердце мое зашлось и едва не выпрыгнуло из груди, потому что сейчас я не ошибался, я снова не ошибался – этот человек пришел, чтобы сделать дурное! Не Черному – хотя его гадкие мысли крутились именно вокруг него, – и ни кому-то определенному… но мысли его были черны!

Давр встрепенулся; он уже слыхал о странном прозвище – Слепой Мастер, – но ничего не говорил о том, что думает по этому поводу.

Теперь же он услышал мои слова.

– Человек, – резко произнес он, – зачем ты пришел? Что ты хочешь от нас? Только правду говори! Я вижу в тебе корысть!

– Корысть? – переспросил мальчишка. – Да, пожалуй, корысть. И хитрость – это я не отрицаю. Я нарочно пришел сюда, потому что слышал многое о принцах. Особенно о Зеде, который смел и дерзок, и который единым взмахом своего клинка разрубает проблему надвое.

Так я хочу, чтобы он разрубил надвое мою проблему! Я хочу вернуть свой дом; ты прав, Сиятельный Зед, я ничего не умею делать, потому что был воспитан как человек знатный и богатый. И мне легче отнять, чем самому начать прислуживать.

Черный присвистнул, вытаращившись на нахала.

– И ты полагаешь, – медленно произнес он, – что за эти твои речи я помогу тебе?!

– Думаю, да, – ответил наглец не менее смело. – Еще как! Потому что полгорода знает, что к новому императору направился проситель. И если я вернусь ни с чем – что скажут люди? Кроме того, – мальчишка усмехнулся уж вовсе отвратительно, и я поразился тому, сколько злобы может помещаться в таком маленьком существе, – я долго готовился к этому визиту! Вы можете не помнить меня, но я частенько отирался около вас, и особенно – около Зеда, и даже пару раз разговаривал с ним, – в голове моей забрезжили обрывки смутных воспоминаний, кажется, этот тип отирался около поганого замка! – и распустил слухи….

– Так, – подвел итог Давр, – ты еще и славно врать умеешь?

– Умею, – премерзко хихикнув, ответил наглец. – Умею! Много людей видели, как я сегодня въехал сюда, и еще большее количество знает, что принц Зед поклялся мне страшной клятвой в том, что поможет мне, знатному человеку, получить достойный дом – даже если бы ему и пришлось отнять его у Аринды!

– Что?! – заорали оба Дракона в один голос, подскакивая на своем ложе. Не выдержав резкого движения сразу двух могучих тел, треснуло ложе, и вино из уроненной кружки красной рекой хлынуло по полу, к ногам дерзкого просителя.