ЖАНРЫ

КИНФ БЛУЖДАЮЩИЕ ЗВЕЗДЫ. КНИГА ВТОРАЯ. СОЗВЕЗДИЕ ПАКЕФИДЫ
Шрифт:

– Никуда я не поеду! – зарычала она. В голосе её было отчаянье. – Мне нужно туда! А ну, пошел, – она встала во весь рост, размахиваясь своим снарядом. – Иди!

Черный ухмыльнулся, многозначительно играя глазками, указывая ей на её снаряд. Она оглянулась – то был чей-то череп в опутанном паутиной шлеме. Она с визгом уронила его и рванула наверх, к своему обидчику.

Дальше мы шли более сплоченным коллективом.

Происшествие с Ненси – так звали нашу самозванку, – немного развязало всем языки, и раскрыло некие тайны… хотя бы, например, ту, что для Ура не было тайной, что пояс на ней – защитный.

– Я видел такие, – небрежно заметил он. – Сам не ношу потому, что это очень дорого – купить такую вещь. Да и в нашем мире, где полно парней с ловкими пальцами, нельзя полагаться на силу этой вещи. Расслабился, думая, что неуязвим, чуть зазевался – и остался без головы.

– Ты знаешь, где это можно купить?! – поразился я. Ур кинул головой, хитро на меня щурясь:

– Я даже знаю, где их делают, – ответил он, и в глазах его танцевали бесенята. – Я ведь Ур, забыл? А профессия моя подразумевает некую опасность. И мне приходится удирать, все время удирать – и не только из кнента в кнент, но и из мира в мир. Миров ведь много, – он снова глянул на нас с хитрецой. – Вот и сейчас я вынужден бежать… а в этом месте, – он кивнул головой на замок Аринды. – есть такая штука, – он указал на книгу, висящую на ременной привязи на моем боку, – которая может увести меня в другой мир. Зеркало Мира, если желаете. Оно по-разному называется, но мне то неважно. Таких Зеркал весьма мало по всему миру, и упускать такой шанс грех. Опасность, о которой вы тут говорите – что же, я к ней готов. Я бывал в таких мирах, где и дышать-то опасно – и все же я жив… да вся моя жизнь – сплошная опасность. Так что я ничего не теряю, следуя за вами. Напротив – с вами у меня больше шансов выжить. Про принца Зеда легенды слагают, – Ур еще раз стрельнул хитрым глазом на поясок Черного, – рассказывая о его силе и храбрости. Так что мне лучшей компании не сыскать.

Вот оно, оказывается, как! Ну, я ничуть не удивлен.

– Ну, а тебе чего нужно в этом месте? – спросил Черный, оборачиваясь к девице. Та заалела – отчего-то внимание Черного к ней начало её смущать. – Только не говори, что собираешься жить в этом доме!

– Нет, конечно, – буркнула она. – Мне нужно золото, конечно, чтобы достойно жить. Ну, и птица – интересно было бы глянуть на живую птицу, сделанную из желтого металла! Я подумала – а что, если б меня охранял такой зверь! Или хотя бы украшал мой дом, как трофей! Тогда бы все меня боялись… – уныло произнесла она.

И ни один из них ни словом не обмолвился о той вещи, что опаснее и ценнее всего…

А вот попутчик её, рыцарь Роман, показался нам с прибабахом.

Незадачливый и никчемный телохранитель, увешанный бесполезным оружием, он был не только убежденным наемным убийцей – он был еще и девственником. Ну, это он так утверждал.

Роману было на вид лет тридцать пять – сорок, у него была аккуратная бородка и усы, стервозное выражение лица, истеричные манеры и не то злые, не то затравленные бегающие глаза. Он все время недобро косился на Ненси, и мы уж (весьма несправедливо) заподозрили в нем сексуального маньяка, жаждущего комиссарова тела (или жаждущего это самое тело непременно сжечь в соответствии с законом), но дело оказалось, было совсем не в этом.

Роман, оказывается, отрицал секс.

С минуту мы карабкались по ступенькам в полной тишине, ошарашенные известием.

И в самом деле, чем и с какой силой нужно ударить человека по голове, который живет во времена, где нравы просты и бесстыдны в некоторых моментах, чтобы он дошел до такой мысли?! То, что господа портили девок без счету – это даже никто внимания не обращал, включая самих испорченных.

– Э-э… – проблеял Черный, не в силах переварить информацию, несмотря на нечеловеческие потуги мысли. – Это в каком смысле..? Как..?

Воодушевленный нашим вежливым и деликатным молчанием, столь несвойственным этому миру (по всей вероятности, его часто высмеивали, а то и били за подобные проповеди), но тут же начал излагать свою теорию, захлебываясь собственным истеричным голосом:

– В прямом смысле! Ведь это – болезнь…

– Да?!

– И притом – заразная, как зависимость от вина или от ядовитой травы шари!

– Да ну?!

– А как безобразны люди, занимающиеся этим, как омерзительны их движения! Как совокупляющиеся собаки или свиньи…

– Извращенец, – пропыхтел Черный, – ты за кем подсматривал?

Я, испугавшись, что Роман больше ни слова не скажет перебил его:

– Подождите, подождите! Может, у тебя просто что-то вышло не так, может, тебе неудобно было или дама у тебя была… м-м… с отклонениями?

– Извращенка, – подсказал язвительный Черный.

Но все оказалось куда более интересно и с тем проще – он был девственник.

Что?! – удивился Черный. – Но как же ты тогда можешь судить об этом, если этого не пробовал? Как это я мог бы сказать, плохо или хорошо есть мясо, если б я не ел вообще никогда?! Это несерьезно; приведи хоть один аргумент, по которому это дело можно было бы считать плохим.

– Да сколько угодно, – горячась и едва ли не брызжа слюной, вскричал Роман, возбужденно сверкая глазами. – Бессмысленное, не развивающее ум занятие. Как оно искажает тело и лицо человека!

– Можно подумать, сидя на горшке ты развиваешься духовно, и сам акт исполнен глубокого философского смысла! А рожу свою ты видел в тот момент? Красавец, да и только, нечего сказать! Почему бы тебе не быть и против этого? Почему именно секс? – встрял опять Черный.

– Сидеть на горшке – бессмысленно?! – вскипел Роман. – Выводить грязь из тела – бессмысленно?!

– Я говорил о духовной составляющей, – напомнил неумолимый Черный. – Кроме того, во время секса тоже кое-что выводится, – резонно заметил он. – Излишки разнообразные. От этого дети родятся и это весьма полезно для твоего мужского здоровья.

– Ничего подобного! Воздержание продлевает молодость, и ни коим образом не влияет на мужское здоровье… Я наоборот, не заболею ничем заразным, если воздержусь!

– Молодость продлевает?! Да?! А сколько тебе лет?

– Двадцать девять.

– !!!

Мы хором заржали, как лошади, и он покраснел:

– Это борода меня немного старит…

– Немного!!! Да-да, ты, конечно, ничем не заразишься, но вот органы твои, типа чресла, будут болеть, – язвительно и зловеще пообещал Черный. – Появятся боли в животе, рези при… – он зашептал что-то Роману на ухо, – и рези в паху – от переизбытка постоянно образующейся и застоявшейся семенной жидкости. Зато жил ты в воздержании!

Ур лишь кивнул с видом маститого профессора медицины.

Роман молчал, шумно сопя носом.

– Но сам процесс, – наконец нашелся он, – отвратителен а конечный этап…

– Оргазм, – подсказал угодливый Черный.

– … не что иное, как приступ падучей болезни!

Мы с ужасом поглядели на него:

– Ты что, еще и эпилепсией болен?!

– Нет!

– Ничего не понимаю, – бормотал Черный. – Так каким же образом ты узнал, что одно похоже на другое? – произнес дотошный Черный.

– Ну, по виду…

– Ну, ты загнул!

– Погоди-ка, – вдруг осенило меня. – А как же дети?! Ведь если никто этим заниматься не станет, то откуда же люди будут браться? Человечество же вымрет.

Поделиться с друзьями: