Чтение онлайн

– Не дурак! Читай дальше.

– Я как честная проститутка!
– перевела Аглая первую фразу меморандума и, глазам не поверя, перечитала: - Ну да: как честная проститутка. Вы ей проститутку в няньки подсунули?

Поезд вынесло из тоннеля под тяжелое пасмурное небо. Приоткрыв занавеску, Машенька увидела: по шоссе, рядом с поездом, плавно покачивается серый лимузин Кузьмы Егоровича.

– Как проститутка?!
– переспросил Кузьма Егорович, отобрал у Аглаи лист, словно имел возможность убедиться сам, и добавил едва ли не с восхищением: - Подлови-и-или!

По-королевски: небрежно и гордо, - раскинулась Машенька на переднем сиденьи "ЗИЛа" и снисходительно инспектировала Москву. Сзади сидели Кузьма Егорович и переодевшийся в штатское Равиль: у каждого в руках по бумажке.

– Давай-давай, ничего!
– подмигнул Кузьма Егорович и просуфлировал: Ввиду недоразумения, произошедшего как не по вашей, так и не по нашей вине! ну!

Равиль, усиливаясь всем лицом, принялся произносить по-французски написанную русскими буквами фразу:

– Ввиду не! недоразумения! произошедшего как не по вашей!

– Видишь!
– подбодрил Кузьма Егорович и вдруг переменил ход разговора: - Послушай, Равиль. А ты на меня не стучишь? Как на духу, а?

Равиль глянул на шефа чистыми, ясными глазами младенца.

– Ладно!
– махнул Кузьма Егорович рукою.
– Давай дальше, - и уткнулся в русский оригинал: - Считаю наш договор расторгнутым.

– Считаю наш договор расторгнутым, - на ломаном французском вымучил Равиль!

– !и предлагаю покинуть пределы страны в двадцать четыре часа, - продолжил с чуть большей беглостью, только не в "ЗИЛе" уже, а в мчащейся по вечерней Москве "Волге".

На заднем сиденьи, стиснутая с обеих сторон ребятками в штатском, выслушала ответный меморандум Жюли. Поглядела налево. Направо. Сказала:

– Хочу в туалет.

– Что?
– не понял Равиль.

– Пи-пи!
– агрессивно прикрикнула Жюли и попыталась продемонстрировать.

Равиль обдумал непростую ситуацию, решился:

– Подвези ее к сортиру!

Черная "Волга" включила вдруг красно-синюю мигалку, душераздирающе взвыла сиреною и, развернувшись на месте, резко ушла в переулок!

Первая дверца, возле которой они остановились, оказалась заколоченной крест-накрест, а по доске надпись мелом: РЕМОНТ. Водитель круто сдал назад, скрипнул шинами и двинул дальше, распугивая прохожих и проезжих сиреною!

У следующей точки слово ТУАЛЕТ, рельефом выложенное некогда на фронтоне, было сбито, оттеняя табличку: МАГАЗИН "МЕРКЮРИЙ". Мелкая фарца бросилась к автомобилю:

– Сдаете че?

– Тьфу ты!
– выругался водитель.

– Хочу в туалет!
– капризно повизгивала Жюли.
– Хочу пи-пи!!

У следующей дверцы даже не остановились, заметив на малой скорости надпись над висящим замком: НЕТ ВОДЫ.

– Хочу пи-пи!!!

Длинный хвост дам тянулся из дверей туалета следующего, наконец действующего.

– Тормози, - приказал Равиль, кивнул Жюли и пошел, ведя ее за руку, мимо очереди - туда, в дверцу.

Мгновенье спустя и Жюли, и Равиль вылетели наружу, сопровождаемые диким скандальным ором и чуть ли не колотушками возмущенных совженщин, так что едва успели скрыться в машине.

– Хочу в туалет!
– требовала Жюли.

– Да слышу я, слышу!
– заорал выведенный из себя Равиль и приказал водителю: - Давай под кирпич, на Столешников!

Вечерняя толпа пешеходной улицы едва успевала с визгом разлетаться перед лакированным капотом. Над входом сияла неоновая вывеска: КООПЕРАТИВ "УЮТ".

– Иди, - кивнул Равиль.

Жюли вылезла, сопровождаемая двумя мальчиками, скрылась за дверцею. Мальчики замерли по сторонам, как на картине Верещагина.

Жюли показалась через секунду.

– Что еще?!
– взревел Равиль.

– L'argent, - требовательно потерла Жюли большой палец о средний и указательный.

– Ларжан-ларжан!
– передразнил Равиль и сунул Жюли красное удостоверение с золотым гербом державы на обложке.
– Покажешь - пропустят.

Жюли, гордо покачивая бедрами, направилась в туалет!

Тут же, неподалеку, в густой вечерней толпе Вероника остановила молодого бородатого парня и сунула ему под нос диктофон:

– Газета "Figarot". Как вы относитесь к господину Кропачеву?

– Боюсь, - улыбнулся парень, - что у меня получится непереводимая игра слов!

– К самолету не опоздаем?
– осведомился водитель у стоящего на улице, об "Волгу" облокотившегося Равиля.
– Мне, конечно, все равно!

Равиль глянул на часы и решительно ринулся в туалет. Прошел мимо опешившей кассирши, распихал подкрашивающих лица дам, дернул дверь одной кабинки - раздался визг, другой - мат, третьей!

Узкая потолочная форточка, дорога побега, была открыта настежь, и из нее, перечеркивая черноту московского неба, сеялся снежок.

– У-до-сто-ве-ре-ни-е!
– простонал Равиль, вылетел вон и, явно имея в виду не честную профессию Жюли, но привычное ругательство, добавил сквозь зубы: - Пр-р-роститутка французская!

В "Интуристе" шла обычная вечерняя тусовка: подъезжали-отъезжали собственно интуристы, туда-сюда таскали багаж носильщики, вилась фарца, похаживали менты с демократизаторами, лениво презирали всех вокруг путаны, бдительный швейцар отделял агнцев от козлищ!

Жюли подошла к администраторше, кивнула на телефон:

– Можно в Париж?

– Только из номера, - глядя куда-то за Жюли, улыбнулась администраторша и протянула через ее голову грушу с ключиком, которую небрежно принял низкорослый человек, насельник Востока.
– Вы в каком номере живете?
– скользнула по Жюли взглядом.
– Давайте визитку!

Жюли как бы не расслышала вопрос, отошла вслед за восточным гостем, который направлялся в бар, ускорила шаг и успела как раз к моменту, когда две девицы: обе в полтора его роста, но одна беленькая, а другая черненькая, обступили насельника.