Чтение онлайн

Я был круглым идиотом, вернувшись сюда, и самое обидное - знал, почему так поступил. Теперь понимаете, что я имел в виду, когда говорил, что, если мне в голову втемяшится какая-нибудь женщина, жди неприятностей. Конечно, я должен был предвидеть, что ничего хорошего мое возвращение не принесет, но, вспомнив о Веде в белом платье, я не мог поступить иначе.

– Скажите по-хорошему, где пудреница, иначе мне придется поговорить с вами по-другому.

– Я внимательно посмотрел, содержимое сейфа превратилось в пыль.

Я попытался освободить руки, но веревка была крепкой. Подняв мой подбородок двумя пальцами, Герман сказал мне на ухо шепотом:

– Вам лучше сознаться, где вещица. Я пялился на стоящего возле камина Паркера, и злорадная улыбка была достойным ответом.

– Мне нечего добавить, старина, - сказал я, готовясь быть задушенным.

Моя память напомнила, что когда я во время первого знакомства увидел руки Германа, то подумал, что кровь брызнет у меня из ушей, если эта скотина захочет меня задушить.

Почти так и произошло.

Как раз в тот момент, когда мне показалось, что череп готов лопнуть, Герман ослабил хватку.

Я набрал воздуха в легкие и попытался прогнать множество бриллиантов, плясавших у меня перед глазами.

– Где пудреница, мистер Джексон?

Его голос звучал как бы издалека, и это меня беспокоило.

Я ничего не ответил.

– Наша пытка будет намного круче, чем это умели делать в инквизиции.

Я чувствовал, как трещат челюсти. Затем словно что-то вспыхнуло в голове, и из ноздрей потекла кровь. После этого я потерял сознание. К глазам подступила темнота, мне еще раз плеснули в лицо водой. Переведя дух, я вынырнул на поверхность. Герман был все еще здесь и тяжело дышал.

– Ох, и глупец же вы, Джексон. Большой глупец! Скажите, где пудреница, я отдам заработанные вами деньги, и вы сможете уехать. Я строг, но справедлив. Так где же пудреница?

Я облегчил душу руганью и снова попытался вырваться, но тщетно. Еще несколько секунд нехватки воздуха, резкой боли и нестерпимого чувства полного бессилия. Я снова потерял сознание.

Стрелки часов на камине показывали полночь, когда я снова открыл глаза. В свете настольной лампы на другом конце комнаты Паркер читал книгу. На столе возле его локтя лежала кожаная дубинка с набалдашником. Ни единым движением я не выдал, что пришел в себя. У меня была уверенность, что, заметив это, он скажет Герману и тот начнет снова работать над моим измученным организмом.

Что же касается шеи, то она болела так, словно на нее обрушился небоскреб. Кровь все еще шла у меня из носа. Я чувствовал себя свежим и бодрым, как покойник десятидневной давности.

Услышав скрип отворившейся двери, я закрыл глаза и застыл как манекен в витрине. Потом почувствовал запах - Веда остановилась рядом со стулом. Чуть позднее я услышал, как она подошла к Паркеру.

– Вы не должны были приходить сюда, - сухо сказал он.
– Вы должны еще лежать в постели.

– Он что-нибудь сказал?

– Еще нет, но скажет.

Он казался слишком уверенным, даже чересчур.

– Он приходил в сознание?

– Не знаю. Меня это не интересует. Идите спать.

Ее шаги направились в мою сторону. Я открыл глаза и увидел, что Веда сменила белое платье на желтый брючный костюм. На мгновение наши взгляды встретились, и она отвернулась.

– Он еще без сознания, - сказала она Паркеру, - и выглядит неважно.

– Джексон выглядит еще не так, как будет выглядеть, когда вернется Корнелиус. Послушайте, Веда, вам не стоит здесь находиться.

– Где Герман?
– она словно не слышала, что он сказал.

– Поехал к дому Бретта, узнать, не обнаружилось ли чего.

– Но что может обнаружиться? Там ведь была полиция, верно?

– Идите спать. Я не хочу, чтобы вы находились рядом.

– Вы сердитесь на меня, Паркер? Я медленно поднял голову, чтобы понаблюдать за обоими. Веда стояла рядом со столом, и ее тонкие пальчики играли с дубинкой.

– Нет, не сержусь, мадемуазель, но вы должны идти спать. Вам нечего здесь делать.

– Вы думаете, он спрятал пудреницу? Паркер стиснул пальцы в кулак.

– Не знаю. Это еще тот тип. Все наши хлопоты и планы полетели к черту - в результате ничего нет. Корнелиус просчитался, доверившись этому жалкому негодяю...

– Да, но Корнелиус не сможет проникнуть в дом Бретта. Я вообще не понимаю, зачем он поехал.

– Да, он ничего не узнает, это верно, но не успокоится, пока не раздобудет хоть какую-нибудь информацию. Если положительного результата не будет, он убьет Джексона.

– Что это?
– спросила Веда, указывая на пол у ног Паркера. Он нагнулся. В таком положении его затылок был отличной мишенью. Она вложила в удар всю силу, на которую была способна, и Паркер свалился на пол, даже не охнув. Отступив на пару шагов, Веда выронила дубинку.

– Мне нравится ваша манера отвлекать внимание, - честно признался я.

Веда быстро повернулась:

– Ничего другого не оставалось. Правда, ведь я не могла допустить, чтобы вас и дальше мучили?

– Справедливо, - согласился я.
– А что будет, если вы меня еще и освободите?

Она подошла к столику и взяла нож.

– Моя машина ждет у подъезда, - сказала Веда, ловко разрезая веревки. Если бы я знала только, куда надо ехать.

– Вы хотите сказать, что мы поедем вместе? Мы оба знали, что оставаться здесь больше нельзя, но мне хотелось услышать это от нее самой.

– А что же остается делать? Если Корнелиус вернется сейчас, я не знаю, что он со мной сделает.

Пошатываясь, я поднялся и отбросил последний кусок веревки. Шея ужасно болела и требовала массажа.

– Как только я увидел вас, сразу понял, что мы созданы друг для друга. Из нас выйдут отличные партнеры.

Я доковылял до стола и налил себе изрядную порцию виски. Каждый глоток давался с трудом, но я знал - потом будет хорошо.

– У нас будет время поговорить, а сейчас пора смываться, и как можно скорее!
– сказала Веда.

– Но не могу же я ехать в таком виде. Где Паркер держит свой гардероб?

– Наверху, в комнате направо. Кстати, а что будет с ним?
– она показала на лежащего.