Чтение онлайн

– Отправляйтесь с теми кто есть, мистер Дэвидж, и сделайте всё возможное, чтобы их задержать, пока не присоединятся остальные.

– Приложу все усилия, сэр, – отозвался Дэвидж, глядя вверх и улыбаясь. – Отходим! Вёсла на воду!

Шлюпки достигли берега и проскользили далеко вперёд по песку; матросы выскочили толпой, высоко держа мушкеты, и почти сразу скрылись в древовидных папоротниках.

Когда отвалили второй катер и гичка, Джек поспешил на фор-марс. Там, где плотный пояс древовидных папоротников редел, начиналось пространство, заросшее высокой травой с разбросанными кое-где кустарниками и небольшими, но очень густыми участками леса, полного лиан. Летучий отряд виднелся то тут, то там, он всё ещё сохранял подобие строя, но сильно растянулся; бежавшие первыми изо всех сил старались не отставать от необычайно прыткого Дэвиджа. В лучах солнца поблёскивали их мушкеты и абордажные сабли, которыми они рубили лианы и подлесок.

Французы теперь тоже пустились бегом, бросая котомки, но не оружие. Как и Дэвидж, они явно стремились к теснине в горах, из которой вытекал ручей, и хотя расстояние до неё от места высадки отряда было примерно таким же, как от деревни, у французов было преимущество, потому что они двигались по дороге, уже прорубленной для пушки.

– И всё же, – пробормотал Джек, с силой стискивая руки, – у нас было полчаса форы.

Линия растягивалась всё больше, Дэвидж летел как скаковая лошадь: он бежал не ради жизни, а ради её смысла, за всё то, что делало его жизнь достойной. К этому моменту и остальные шлюпки высадили людей, и те кинулись вперёд по уже проложенному пути – было видно, как по ходу их продвижения колышутся папоротники.

– О нет, нет, – вскрикнул Джек, увидев, как группа отставших сюрпризовцев попыталась сократить путь, бросившись прямиком через заросли, состоящие сплошь из колючего кустарника с ползучими стеблями.

– Какого чёрта я с ними не пошёл, – пробормотал он и уже собирался наклониться вниз и приказать: «Том, попробуй дать дальний выстрел по французам на дороге», но сообразил, что звук выстрела их только подстегнёт, так что вреда от него будет больше, чем пользы.

Сюрпризовцы наконец выбежали на совершенно открытое пространство, и обе линии быстро сближались. Дэвидж достиг ручья, пересёк его, взобрался на противоположный берег и встал в теснине, встречая трёх первых французов с саблей в руке. Первого он проткнул, второго застрелил, но третий повалил его ударом приклада. С этой минуты понять, что происходит, стало невозможно: всё больше матросов бросались через ручей, а вверх по дороге к ним со всех ног бежали ещё французы. Они сошлись врукопашную, и над тесниной поднялось облако пыли; затем раздался решительный треск ружейных выстрелов – это подошло подкрепление и ударило французам в спину, отстреливая тех, кто ещё не успел вступить в бой или пытался сбежать.

Крики умолкли; пыль осела. Было очевидно, что люди Дэвиджа одержали победу. Джек поставил корабль борт о борт с «Трулав», отправился на берег на яле вместе со Стивеном, Мартином и Оуэном в качестве переводчика, и они поспешили вверх по дороге к теснине. Джек молчал, чувствуя себя вымотанным больше, чем если бы сам участвовал.

Первой они встретили небольшую группу матросов из отряда Дэвиджа, они несли его тело.

– Кто-то ещё убит? — спросил Джек.

– Гарри Уивер отхватил по полной, сэр, – ответил Пейджет, фор-марсовый старшина. – А Уильям Бример, Джордж Янг и Боб Стюарт так сильно ранены, что мы их не стали трогать. Ну и ещё некоторые, но им товарищи помогают добраться до шлюпок.

– Кому-то из французов удалось выжить и сбежать?

– Никому, сэр.

К моменту наивысшей точки прилива всё уже уладили: раненых спустили вниз, команда «Трулав» вернулась на борт – они скрывались в святилище-пуухонуа, месте настолько запретном, что даже Калахуа не позволил французам нарушить табу; «Сюрприз» вместе с «Трулав» отверповали к северному концу узкого места бухты и стали ждать отлива, который должен был вынести их в море.

Когда Стивен вошёл в каюту, Джек поднял глаза и спросил:

– Как поживают твои пациенты?

– Вполне удовлетворительно, благодарю. Какое-то время я сомневался насчёт ноги Стюарта – и даже достал пилу – но теперь надеюсь, что с Божьей помощью мы её спасём. У остальных наших в основном незамысловатые порезы и колотые раны, а вот некоторые бедолаги с «Трулав» в печальном состоянии. В кофейнике ещё что-то осталось?

– Думаю, да. Я не решился его допить, но боюсь, он уже остыл.

Стивен молча налил себе чашку. Он знал, что Джек терпеть не может наблюдать за сражением вместо того, чтобы участвовать в нём, и теперь он, должно быть, прокручивает в голове приказы, которые мог бы отдать — те идеальные приказы, что привели бы к победе без потерь среди его людей.

– Но у меня всё же есть для тебя и хорошие новости, – продолжил Джек. – Один из матросов «Трулав», из тех, кто был в убежище, родом с Сандвичевых островов – его зовут Тапиа, он сын вождя, очень сообразительный, говорит по-английски на редкость хорошо и отлично знает эти края. Когда их капитана и его помощника убили, а остальным пришлось спасаться бегством, это он рассказал им про пуухонуа. И он уверен, что, как только мы выберемся – если выберемся – то сможет провести нас через рифы. Я этому чрезвычайно рад, потому что как бы ни была хороша карта Уэйнрайта, искать его ориентиры безлунной ночью будет чертовски беспокойно.

– Сэр, – сказал Киллик, входя с подносом. — Так это, я принёс кофе и бренди.

– Храни тебя Господь, Бережёный Киллик, – воскликнул Стивен. – Мне понадобится и то и другое. О да, именно так.

– Может, вашей чести нужна горячая вода?

– Вероятно, да, – ответил Стивен, глядя на свои руки, сплошь покрытые бурой запекшейся кровью. – Любопытно, что я практически всегда отчищаю свои инструменты, но иногда забываю о самом себе. – Вымывшись и чередуя глотки кофе и бренди, он продолжал:

– Но объясни мне, брат, почему ты хочешь идти наощупь в темноте? Ведь рано или поздно взойдёт солнце.

– Нельзя терять ни минуты. Калахуа собирается напасть утром в пятницу, неважно, подоспеет к тому времени его пушка или нет: его бог сказал, что их ждёт успех.

– Откуда ты знаешь?

– Тапиа рассказал мне; он узнал это от своей возлюбленной, которая приносила ему в святилище еду и новости. Если мы не сможем выйти в море с этим отливом, то при таком умеренном ветре, который к тому же меняет направление, рискуем потерять несколько бесценных дней – возможно даже, придётся ждать смены фаз луны. Но я надеюсь, очень сильно надеюсь, что мы примчимся в Иаху к среде, сообщим Пуолани, что на неё собираются напасть, и что мы защитим её от Калахуа и «Франклина», если она пообещает возлюбить короля Георга, и тогда у нас будет по меньшей мере день на подготовку, чтобы разобраться с обоими врагами вместе или по отдельности.

– Отлично. – Стивен какое-то время поразмышлял, а затем спросил: – Что ты узнал о «Франклине»?

– Похоже, что хоть сам Дютур моряк не ахти, у него есть шкипер-янки, и он хорош: корабль очень быстроходный, и он не даёт матросам спуску. Конечно, с двадцатью двумя девятифунтовками вес их залпа всего девяносто девять фунтов против наших ста шестидесяти восьми, не считая карронад, тут никакого сравнения; но, как тебе прекрасно известно, ход сражения на море может переломить один удачный выстрел, поэтому я бы предпочёл не сталкиваться одновременно с «Франклином» и его возможным призом и с Калахуа. Кстати, я, должно быть, говорил, что Дютур забрал в погоню за добычей всех своих матросов с «Трулав», так что у него полно людей для обслуживания пушек. Войдите.

– С вашего позволения, сэр, – доложил Рид. – Мистер Уэст передаёт, что прилив сменяется.

Они подождали, пока слабое течение не превратилось в поток, который забурлил вокруг кормы и натянул канаты, связывавшие корабль с берегом, так что они распрямились и поднялись над морской поверхностью; с них стекала вода. Пальмы, служившие вместо швартовных тумб, склонились ещё ниже.

– Отдать швартовы, – крикнул Джек, и оба корабля плавно двинулись сквозь сужение бухты.

Множественные предосторожности – буксирный канат к стоящему на якоре дальше в заливе баркасу, чтобы повернуть к ветру нос корабля, если он вдруг начнёт уваливаться; матросы, готовые отталкивать его шестами от скал; сложная система канатов, соединяющих их с «Трулав» – оказались не нужны: при проходе у обоих в запасе оставалось ещё десять ярдов, и они сразу поставили марсели, чтобы набрать достаточно хода для поворота и выхода на первый галс. Днище Сюрприза до сих пор оставалось на удивление чистым, и он всегда бодро шёл в бейдевинд, поэтому повернул без труда. Но глядя на гружёный, с полными носовыми обводами «Трулав», Джек мучился предчувствием, что тот не справится, а если ему не хватит места для поворота оверштаг, то уж для поворота через фордевинд тем более, и Тому Пуллингсу придётся поворачивать, отдав якорь – опасный манёвр, если команда незнакомая. Но критический момент миновал, а с ним и чрезмерная тревога; «Трулав» повернул и наполнил паруса на правом галсе, и сюрпризовцы присоединились бы к восторженным крикам его команды — ведь это судно было необыкновенно ценным призом – если бы у них на борту сейчас не лежало тело Дэвиджа, зашитое в гамак, с четырьмя пушечными ядрами в ногах и накрытое флагом.