Классическая драма Востока
Шрифт:
(Обращается к Хякума Ямамбе.)
Ведь мы связаны много крепче! Ведьмы имя стократ помянув, О моих беспросветных скитаньях Пели вы под вечерней луной. Эта песня вам озаряет Темный жизненный путь. Нет, не выдумка, не забава — Гимн во славу Будды она. Ах, до чего же мне жаль Разлучаться с вами! Но пора сказать вам: прости! Ухожу я в горы.Хор
Там ветки ранней весной Ждут цветов не дождутся…Горная ведьма
Любуясь на вишни в цвету, По горам кружу я.Хор
А осенней порой я ищу Скалу или кручу, Где всего прекраснее вид В ясном лунном сиянье.Горная ведьма
Любуясь осенней луной, По горам кружу я…Хор
Зимой в нетерпенье гляжу На темные тучи. Дождем набухли они, Скоро ль снег посыплет?Горная ведьма
Любуясь на белый снег, По горам кружу я…Хор
Круг за кругом — и снова круг, Коловращение без конца. Слепая привязанность к земле — Туча, темнящая лунный свет. Пыль вожделений свилась клубком, Так горная ведьма родилась. Глядите, глядите на демонский лик! Вот она поднялась на скалу, В долине эхо отозвалось. Гора и снова гора, Так круг за кругом… Гора и снова гора, Так круг за кругом… В свой нескончаемый путь Уходит ведьма. Была здесь только сейчас И вдруг — исчезла.Киёцунэ [275]
Действующие лица
Авадзу Сабуро(ваки).
Жена Киёцунэ(цурэ).
Дух Тайра Киёцунэ(ситэ).
Место действия: столица, дом Тайра Киёцунэ. Время действия: на грани осени и зимы. Вечерний сумрак и ночь.
Действие первое
Звучит музыка, и появляются Авадзу Сабуро и жена Киёцунэ.
275
Сюжет пьесы связан с событиями второй половины XII века — того бурного периода в истории Японии когда шла яростная борьба за власть между двумя могущественными кланами Минамото и Тайра. Тайра пришли к власти в 1156 году и более двадцати лет правили страной, успешно подавляя недовольство и открытые выступления сторонников Минамото. Но с 1181 года после смерти своего могучего предводителя Киёмори, род Тайра начинает утрачивать свое былое могущество п в конце концов падает под натиском Минамото.
Пьеса воскрешает события, происшедшие после изгнания Тайра из столицы незадолго до их окончательного уничтожения войсками Минамото.
Герой пьесы Киёцунэ — один из ведущих полководцев Тайра, внук могучего Киёмори. Легенда о его самоубийстве после пророчества бога Хатимана заимствована автором пьесы из "Сказания о доме Тайра" (начало XIII в.) и "Сказания о расцвете и падении Минамото и Тайра" (XV в.). Примечания — Т. Делюсина
Авадзу Сабуро
(начальная песня)
Восьми морей бескрайние просторы Остались позади, Восьми морей бескрайние просторы Остались позади. В девятивратный град [276] столичный Лежит мой путь.Я служу у благородного Киёцунэ, а имя мое — Авадзу Сабуро. Случилось вот что: милостивый повелитель мой, изволив, видно, сам своей судьбой распорядиться, бросился в волны залива Янаги-но ура [277] . На дне ладьи нашел я прядь волос — случайно оброненный им амулет. Я сохранил его на память об ушедшем и вот везу в столицу.
276
Девятивратный град. — Имеется в виду столица. Сначала словом "девятивратный" называли императорский дворец, построенный по образцу китайского и имевший девять ворот, символизирующих девять небесных сфер. Позже слово "девятивратный" стало употребляться и для обозначения столицы вообще.
277
Янаги-но ура— бухта на восточном побережье провинции Будзэн (современная Фукуока).
(Песня странствия.)
За годы долгие в скитаньях, За годы долгие в скитаньях Успел отвыкнуть я от шумной жизни. И вот сегодня в город, сердцу милый, Я возвращаюсь снова, но, увы: Былой весны уж нет, и ей на смену Пришла глухая горестная осень. Холодный дождь сечет неумолимо Мои дорожные одежды. Обветшали, Поблекли рукава. От непогоды Лохмотья жалкие укроют ли? Украдкой В столицу пробираюсь я. Украдкой В столицу пробираюсь я.Эй, кто-нибудь! Скажите-ка госпоже, что здесь Авадзу Сабуро из Цукуси [278] .
Жена Киёцунэ.Авадзу Сабуро? Так входи же скорее. Твое имя вовсе не нуждается в том, чтобы о нем докладывал слуга. С какой вестью ты пришел сегодня?
Авадзу Сабуро (выходит на середину сцены, садится перед ней). Я шел сюда, желая о многом поведать госпоже. И вот я здесь, а что сказать — не знаю.
Жена Киёцунэ.Но что это? Ты молчишь и горько плачешь… Отчего?
278
Цукуси— древнее название острова Кюсю или его восточной части. На Цукуси бежали изгнанные из столицы Тайра.
Авадзу Сабуро.Увы, я пришел с недоброй вестью.
Жена Киёцунэ.С недоброй? Неужто господин решил удалиться от мира и принял монашеский обет?
Авадзу Сабуро.Нет, нет, монахом он не стал, не в этом дело!
Жена Киёцунэ.Так в чем же? Ведь говорили мне, что из битвы на Цукуси он вышел невредимым?
Авадзу Сабуро.Да, это правда, на Цукуси он не был убит.
Жена Киёцунэ.Не был убит и не стал монахом… Почему же ты говоришь о недоброй вести?
Авадзу Сабуро.Увы, хотя господин и вышел невредимым из битвы на Цукуси, в столицу возвратиться он не мог, и ему грозила гибель от рук грубых дружинников. Что может быть бесславней? И господин предпочел позору иной конец: у берегов Янаги-но ура лунной ночью бросился он в морские волны.
Жена Киёцунэ
Он в море бросился? Жесточе Поступка он не мог бы совершить! Когда б он был убит на поле брани — Или, недугом тяжким пораженный, Оставил этот мир, где жизнь людей Росинки мимолетней, — что ж тогда Его б я не винила. Но ведь мы Друг другу дали клятву: вместе Покинуть этот мир, чтобы в ином рожденье Вновь встретиться. И этой клятве Он изменил. Ах, впрочем, Упреки все напрасны. Ведь теперь Его уж не вернешь. О, как непрочны Супружеские узы…Хор
Да, все недолговечно в нашем мире. Таков удел его. Я проводила дни, Скрываясь от недобрых глаз [279] , Скрываясь от недобрых глаз… В саду у дома моего гуляет ветер, И одинокая метелочка сусуки Колышется бесшумно. И беззвучно Я плакала украдкой по ночам. А ныне, что скрываться? Не таясь, Проплачу я до самого рассвета. Рыдает, не смолкая, лунной ночью У дома одинокая кукушка. И не скрывает имени она… И не скрывает имени она…279
Скрываясь от недобрых глаз… — После изгнания Тайра из столицы жена Киёцунэ по настоянию своего отца осталась там и вынуждена была скрывать от людей, что родственные узы связывают ее с одним из Тайра.
Сусуки (мискант)— одна из "семи осенних трав", символ запустения.
И не скрывает имени они… — В японской поэзии, когда речь идет о крике кукушки, очень часто употребляется глагол "наноринаку" — "петь, называя имя". Смысл здесь таков: "Теперь я буду плакать открыто, не страшась, что люди узнают, кто я, так же, как эта кукушка, которая не скрывает своего имени".
Ах, эта прядь волос! — В "Сказании о расцвете и падении Минамото и Тайра" есть упоминание о том, что Киёцуиэ послал оставшейся в столице жене прядь своих волос. Она же отослала их обратно, сопроводив приведенным в пьесе стихотворением.
Авадзу Сабуро.Когда господин мой исчез в волнах, я заметил на дне ладьи прядь волос. Я подобрал ее, вот она — пред вами.
Жена Киёцунэ.Неужели я снова вижу эту прядь? От одного лишь взгляда на нее — в глазах темнеет и замирает сердце. Еще невыносимей становится боль утраты.
"Ах эта прядь волос! Едва взгляну — И боль сжимает сердце. Терпеть не в силах муки, дар твой Тебе я возвращаю ныне".