Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии
Шрифт:
* * *
Чем красавицы взор, уязви меня лучше змея — Проворная, зыбкая, в переливно-сверкающих Упругих извивах, с глянцевитою кожей Цвета синего лотоса. От укуса змеиного Добрый целитель излечит, Но травы и мантры [200] бессильны Против молнии дивных очей! * * *
Уста гетеры, будь они прелестны, Как полураспустившийся цветок, Достойный муж не станет целовать, Увидя в них вместилище слюны Распутников и проходимцев, слуг, Воров, лазутчиков и лицедеев. 200
Мантра— священная формула, произносимая в ритуальных целях.
Из «Описаний времен года» [201]
* * *
Восхитительны в месяце чайтра [203] Венки из цветов разновидных, Нежные руки, подобные лунным лучам, И возвышенное красноречье поэтов; Оплетенная сетью лиан, Веселящая душу беседка И кокиля томный призыв, Напевно звучащий в ушах; Разделенное с милою ложе — Неистощимый запас поцелуев и ласк! 201
Из «Описаний времен года»— В Индии шесть времен года: весна, лето (жаркий сезон), сезон муссонных дождей, ранняя осень, осень (или начало холодов) и холодный сезон (который лишь условно можно назвать зимой).
202
Малайя— по традиционным индийским представлениям, гора на юге Индии (Западные Гаты); отличается обилием растущих на ней сандаловых деревьев, поэтому ветер, дующий с юга, напоен ароматом.
203
Чайтра— месяц, соответствующий марту — апрелю.
* * *
Пламенеют бутоны маканды [204] , Словно жертва в огне разлуки Странника с юной супругой. Кокилей самки в лесу Глядят на него с сожаленьем. Уносит прочь напоенный Сладострастным сандалом ветер Ароматы пурпурной лодхры [205] , Утоляющие усталость. * * *
О дивнобедрые, ваш дух Несокрушим до той поры, Пока, сандала духом напоенный, Не прилетит с горы Малайя ветер. 204
Маканда— дерево, цветущее красными цветами.
205
Лодхра— дерево, цветущее красными цветами.
* * *
Когда наступает жара, девы с глазами газелей, С влажно-душистыми, от умащенья сандалом, телами, Благоуханье цветов, свежесть покоев, облитых водой, Сиянье луны, ветерка дуновенье И верхней террасы опрятность — возбуждают любовную страсть. * * *
Венков благоуханье, прохлада опахал, Сиянье ночи лунной, Цветочная пыльца, усеявшая пруд, Сандал для умащений, Душистое вино, и легкие одежды, И верхняя терраса, промытая до блеска, И лотосы очей прекрасных — вот удел Счастливцев жарким летом! * * *
Как радует сердце прохлада С грядой облаков ливненосных И, льющим густой аромат, Роскошным жасмином, чей куст Внезапно расцвел, обернувшись Внушающей пылкую страсть Красавицей с грудью высокой. * * *
Объяты одинаковым томленьем Счастливый и отвергнутый любовник, Когда в лесах звучат павлиньи крики, Насыщен горный ветер ароматом Цветов кадамбы [206] и кутаджи [207] пряной, И молодой травой земля одета, А небо — дождевыми облаками. 206
Кадамба— дерево, расцветающее в начале сезона дождей; при первых каплях дождя дерево кадамба как бы ощетинивается бутонами, и это обычно сравнивается с поднятием волосков на человеческом теле.
207
Кутаджа— род жасмина, цветет белыми пахучими цветами.
* * *
Над головой хмурые тучи нависли. [208] Млея от страсти, пляшут павлины в горах. Цветом опавшим деревья усеяли землю. Странник, на чем ты остановишь свой взор? Нечем тебе сердце свое успокоить! * * *
Слепящих молний блеск, Раскаты громовые. К танцующим павлинам Взывают нежно павы, И кетака [209] струит Свое благоуханье. Возможно ль дивноглазым, Глядящим сквозь ресницы, Разлуку пережить, Когда весь мир охвачен Любовной лихорадкой? 208
Над головой хмурые тучи нависли. — Традиционная для индийской поэзии тема: страдания странника, разлученного с возлюбленной. К началу муссонных дождей путешествующие обычно возвращаются по домам.
209
Кетака— панданус, растение, цветущее душистыми цветами в период дождей.
* * *
Когда низвергается ливень Из туч, горделиво грохочущих, Когда в черноте непроглядной Сверкнет златозарная молния, Пронзают блаженство и страх Сердца своевольных красавиц, Во мраке спешащих к любовнику. * * *
Ливни мешают уходу любимой. Чем холодней, тем объятья теснее! Ветер, несущий дожди и туманы, Свежесть сулит изнемогшим от ласк. Эти счастливцы, в объятьях возлюбленной, Дни бесконечных дождей превращают В дни бесконечных услад. * * *
Когда, под осенней луной, На верхней террасе дома Пройдет в наслажденьях любовных Половина пленительной ночи,— Тот, кто, охваченный жаждой, Не пьет из лианоподобной, Прохладной руки подруги, Изнемогшей от пылких услад, Воду, в которой дробится Сиянье ночного светила,— Тот неудачник, друзья! * * *
Белоснежный, прекраснодушистый, Распустился жасмин, и нектаром Упиваются жадные пчелы. Если, страсти огонь разжигая, Дивноокая, хоть на мгновенье, Не обнимет хозяина дома, Осененного мандарой красной, От студеного ветра дрожащей, Будет зимняя ночь для него Нескончаемо тягостной, длинной, Как великого Ямы [210] дворец. 210
Яма— бог смерти.
* * *
Опрятный дом, что блещет чистотой, Златосиянный месяц в небесах И лотос дивного лица любимой, Сандал благоуханный, изобилье Венков, приятных сердцу и очам,— Всё обжигает пламенем соблазна Мужей, обуреваемых страстями, Но не того, кто бренный мир отверг. * * *
С ухватками наглого виты [211] Неистовый ветер зимой Красавицам щеки целует. То, свистнув, размечет прическу, Закроет кудрями лицо, То сдернет с грудей покрывало, Пушок поднимая на коже Озябшей испуганной девы, То юбку с бегущей сорвет, Заставив дрожать пышнобедрую. 211
Вита— шут.
* * *
Он ей растреплет волосы, заставит Прикрыть глаза, как бы в порыве страсти; Сорвет с нее одежды силой, так, Что волоски поднимутся на коже; Ее походку сделает неверной, А пылкое дыханье — участиться Принудит, поцелуями своими Пронизывая губы до зубов. Не так ли каждой женщине — супруга Изображает буйный зимний ветер? Из «Ста стихотворений об отрешенности»
* * *
Не насладились мы желанным наслажденьем — Желанье наслажденья нас пожрало. Не истязали мы подвижничеством плоть — Подвижничество истязало нас. Не мы беспечно проводили время, Но время нас, беспечных, провело! Желанья наши не увяли, Но из-за них увяли мы! * * *
Я в суетной жизни с опаской великим дивлюсь добродетелям, Приносящим великие блага своим добросклонным владетелям, Оттого, что великие блага, уподобясь великим врагам, Великими путами вяжут их по рукам и ногам. Поделиться с друзьями: