ЖАНРЫ

Классическая поэзия Индии, Китая, Кореи, Вьетнама, Японии
Шрифт:
* * *
В каждом лесу плодоносных деревьев обилье. В реках священных вдоволь прохладной воды. Всюду найдется мягкое ложе из листьев. Трудно понять, зачем обездоленным людям Горькие муки терпеть у дверей богача?
* * *
Душевного довольства неистощима радость, И ненасытна алчность взыскующих богатства. Зачем же сотворил создатель гору Меру, Вместилище сокровищ, вобравшее в себя Все злато трех миров? Не по нутру мне это!
* * *
Тигрицу, что зовется старостью, Не в силах мы преобороть. И, недругам подобно, с яростью Болезни ранят нашу плоть. И жизнь уходит нечувствительно, Как из горшка худого — влага, А люди — вот что удивительно! — Охотней зло творят, чем благо.
* * *
Твое величье славлю, Время! По изволенью твоему, ушли в страну воспоминаний Блистающий столичный град, и царь могучий, и вельможи,— Владетели земель обширных, — совета мудрые мужи И сонмы луноликих дев, кичливые князья, поэты И выспренние славословья.
* * *
В обиталище целого рода Одинокий остался жилец. Опустели дома, где семьи Разрослись от единого корня. День да Ночь, две кости игральных, Забавляясь, бросает Время. Наше племя людское — пешки Перед ним на игральной доске.
* * *
Рассветы и закаты уносят нашу жизнь! Благодаря тревогам и бремени забот Бег времени для нас почти неощутим. Без страха созерцает рожденье, старость, смерть, Хмель заблужденья пьющий, безумный этот мир!

Из «Разговоров подвижника и царя»

* * *
Из шелка тебе одеяние любо, А я утешаюсь одеждой из луба. С богатым сравняется нищий бездольный, Когда одинаково оба довольны. Но если желанья твои безграничны, Тогда ты и вправду бедняк горемычный.
* * *
Кто я — льстец иль певец, лизоблюд или шут, лицедей Иль красотка, что гнется под тяжестью пышных грудей? Не наушнику, не штукарю,— Для чего мне стучаться к царю?
* * *
Этот мир, издревле благодатный, Правосудными царями создан. Вслед за тем, он стал добычей ратной И, как сено лошадям, был роздан. Отчего цари полны гордыни, Отчего их распирает чванство Там, где царства целого пространство Две деревни составляют ныне?
* * *
Пылинка мирозданья,— Кусок ничтожный глины, водою окруженный,— Причина сотен распрей и войн между царями! Какого блага ждать от этих нищих духом? Плюю на них! Плюю и на того, кто грош Возьмет из царских рук!
* * *
Кто может избежать предначертаний? Угомонись, безумная душа! Зачем тебе скитаться, неприкаянной? Не вспоминай несбывшихся мечтаний! Грядущее провидеть не спеша, Ты наслаждайся радостью нечаянной.
* * *
Душа, ни на миг не вверяйся той шлюхе Удаче, Что пляшет послушно по манию царских бровей: Сбирать подаянье пойдем по дворам Варанаси. Да будут ладони нам чашей, отрепья — бронёй.
* * *
Проседь в кудрях у мужчины — красавиц природу Столь оскорбляет, что, не расставляя сетей, Девы обходят его, как собранье костей Или колодец, где чандалы [212] черпают воду.

Из антологий разных веков [213]

Перевод Веры Потаповой

212

Чандалы— одна из каст неприкасаемых.

213

«Из антологий разных веков» — Приводимые здесь стихотворения взяты в основном из антологии «Субхашита-ратнакоша» («Сокровищница прекрасных речений»), изданной впервые Д.-Д. Косамби и В.-В. Гокхале в «Гарвардской восточной серии» (т. 42. Кембридж, Масс, 1957). Д. Инголлс опубликовал полный английский перевод «Субхашита-ратна-коша» («Гарвардская восточная серия», т. 44. Кембридж, Масс, 1965). Д.-Д. Косамби установил, что эта антология была составлена в первой половине XII века неким Видьякарой, ученым-монахом буддистского монастыря Джагаддала в Восточной Бенгалии (на территории нынешней Бангладеш). Несколько стихотворений в этой подборке взято из других, более поздних, санскритских антологий. Распределение по тематическим рубрикам принадлежит составителю, однако выдержано в духе индийских традиций. Значительная часть «антологических» стихотворений анонимна; во многих случаях указаны имена авторов, о которых более ничего не известно; нередко разные антологии расходятся в атрибуции одного и того же стихотворения. Наконец, если автором данного стихотворения назван, например, Бхавабхути, то у нас, разумеется, все же нет полной гарантии, что стихотворение принадлежит знаменитому драматургу VIII века, а не какому-либо другому поэту с тем же или другим именем. Перевод публикуется впервые.

Неизвестные поэты

* * *
Брахман огню поклоняется, Прочие касты — властителю, Мужу — достойные женщины, Гостю — хозяева дома.
* * *
Книга, жена или ссуда. Уйдет безвозвратно: тем лучше! Худо, когда возвратится — Рваной, запятнанной Либо уменьшенной вдвое.
* * *
Сгодится и трухлявый ствол; Родит земля бесплодная. Но царь, утративший престол,— Вещь никуда не годная!
* * *
Порой не доверяет близким людям То сердце, что однажды ранил мир. Зачем, как малое дитя, мы будем, На молоке обжегшись, дуть на сыр?

Чанакья [214]

* * *

214

Чанакья— еще одно имя-символ в индийской литературе; легендарный министр царя Чандрагупты Маурья, современника Александра Македонского. Ему приписывается трактат о науке государственного управления — «Артха-шастра», а также многочисленные стихотворные афоризмы.

Истощают мужчину странствия, Отсутствие ласки — женщину. Размывают гору дожди, Разъедают ум униженья.

Равигупта [215]

* * *
Недостижимого жаждет вдвойне Либо глупец немудрящий, Либо ребенок, ручонкой в волне Сиянье луны ловящий.

Неизвестные поэты

215

Равигупта— автор-буддист неизвестного времени.

* * *
В храмовом дворе живущий бык Тяжести возить не приобык. В плуг не запряжешь его подавно. «Что же он умеет?» «Жрет исправно!»
* * *
Ашока, манго, бакула [216] , пахучий Жасмин претят пчеле! Она глупа: Облюбовав себе сафлор колючий, Не уберечься от его шипа!
* * *

216

Бакула— дерево с ароматными цветами.

Поделиться с друзьями: