Чтение онлайн

Поскольку ни один полис не имел сил, позволяющих ему надолго навязать свою власть большинству полисов Эллады, постольку сама Эллада не могла выйти из состояния раздробленности и политической, духовной смуты. Лишь внешняя военная сила царя соседней Македонии Филиппа II, установив военную гегемонию над полисами Балканского полуострова, подчинив их своим собственным внешнеполитическим целям, оказалась в состоянии вырвать переживающие упадок древнегреческие государствообразующие общества из внутренних противоречий. На Коринфском конгрессе в 337 г. до н.э, который был созван царём Македонии, уполномоченными представителями греческих полисов Балканского полуострова была узаконена политическая гегемония Филиппа II, а так же были приняты решения, запрещающие войны между полисами и нацеливающие их на завоевательную Священную войну с Персидской державой. Военную и политическую подготовку приученных к непрерывным внутренним войнам полисов к единому завоевательному движению во внешний мир осуществил царь Македонии Филипп II, но само предприятие возглавил ставший после гибели Филиппа царём Македонии его сын Александр III Великий.

Александру Македонскому удалось не только отвоевать населённую греками часть Малой Азии, что было первоначальной целью похода, но и сокрушить саму Персидскую Державу. Перед ним встала задача навязать царскую государственную власть Македонии с греческой полисной цивилизационной культурой в странах, в которых сложились собственные глубокие традиции восточной цивилизационной культуры и государственной власти, в корне отличающиеся от древнегреческой. При языческом строе государственная власть возникала в виде этнической государственной власти родственных племён, и она разрушала родоплеменные отношения и родоплеменную общественную власть тем, что создавала социальные отношения этнической народности, как особого общества. Однако устойчивость социальных общественных отношений народности полностью зависела от устойчивости государственной власти. Если государственная власть слабела и гибла, то социальные связи созданной ею народности разрывались, и народность оказывалась в состоянии естественного отбора, со временем распадалась на родоплеменные сообщества, объединяемые только общинными родовыми отношениями и родоплеменной общественной властью. При завоевании одним государством других государств или племён государственная власть завоевателей стремилась не допустить распада существующих социальных связей и усиления значения родоплеменных общественных отношений, родоплеменной общественной власти, так как это вело к упадку хозяйства и существенному уменьшению дани и налогов, усложнению их сборов. Борясь с родоплеменными отношениями и родоплеменной общественной властью в завоёванных землях, она создавала покорённые этнические народности, существование которых обусловливалось существованием и устойчивостью уже её собственными учреждениями, учреждениями государственной власти завоевателей.

Сокрушая Персидскую державу, захватывая древние и многолюдные земледельческие цивилизации в Азии и в Северной Африке, в которых укоренились особые, сложные традиции выстраивания чиновной государственной власти и кастовых общественных отношений больших, многомиллионных народностей, Александр Македонский волей или неволей должен был искать наиболее приемлемые для этих цивилизаций способы управления. В первоначально завоёванной им части Персидской державы в Малой Азии он просто возрождал греческие полисные государства, включая их в Греко-македонский военно-политический союз. Но после ряда побед над войсками Дария, после гибели Дария и захвата всей его протянувшейся от Египта до Средней Азии державы, Александр Македонский вознамерился стать правопреемником персидских царей и их традиции деспотического государственного управления чуждым греческой цивилизации населением. К такому шагу его толкало страстное стремление сразу же воспользоваться огромными людскими, военными ресурсами и сокровищами Персии, отработанными способами налаживания социальных связей и сборов налогов, что было ему необходимо для осуществления своих намерений совершить дальнейшие завоевания на Востоке Азии, а затем и на Западе Средиземноморья. Круг его приближённых и советников расширялся за счёт персидских вельмож, он стал сознательно перенимать обычаи и нравы персов, и это вызвало серьёзное противодействие его окружения из македонцев и греков, породило несколько опасных заговоров. Жестоко расправляясь с заговорщиками, среди которых оказывались его старые товарищи и друзья, он одновременно принялся ускоренно создавать войсковые части из персов и других покорённых племён и народностей и утверждать военной силой необщественную государственную власть, которая ставила бы себя над цивилизациями и порождала бы неэтнический чиновничий аппарат управления огромной империей. Его увлекла рациональная мысль просто смешать несущие в себе разные цивилизационные традиции этносы, чтобы из того, что получится после смешения, создать новую единую цивилизацию во всех покорённых землях. По его приказу многие тысячи македонян и греков, все его военачальники должны были жениться на персиянках, и он сам подал тому пример. Однако такая неэтническая власть не выдержала внутренних противоречий. Смерть Александра Македонского вызвала её быстрый распад. Его сын от брака с персиянкой был умерщвлен, а борьба, которая развернулась между его военачальниками за власть над завоёванными им странами, выигрывалась лишь теми, кто сделал ставку на Греко-македонские войска и подчёркивал свою верность македонским обычаям и эллинистической духовной традиции.

Так, вследствие великих завоеваний Александра Македонского, возникли нескольких эллинистических державных государств, которые вместе с Великой Грецией в Италии и Сицилии образовали огромный эллинистический мир. За его пределами остались только две из существовавших в то время цивилизаций, Китай и Восточная Индия, но и эти земледельческие цивилизации втягивались в торговые связи, которые налаживались в эллинистическом мире. Укреплению таких связей способствовал Великий шёлковый путь. Он был создан в протянувшейся от Восточного Средиземноморья до Западной Индии эллинистической державе Селевкидов, где под присмотром царей обустраивался с рациональной обстоятельностью греков, и дальше проходил по землям Китая до Дальнего Востока. Таким образом эллинистическим миром была разрушена замкнутость всех субконтинентальных цивилизаций Евразии и Африки и впервые в истории создавался мировой рынок товарно-денежного обмена. Движителем же становления и существования этого мирового рынка была древнегреческая полисная цивилизация, которая осуществила переход к интенсивному производству в условиях классовых имущественных отношений семейных собственников.

Эллинистический мир создавался и управлялся царской государственной властью. Царские державы и государства появлялись в разных условиях и имели существенные различия. Например, в Пергамском царстве и в Сицилии царская власть возникала внутри одного из крупных греческих полисов и в наибольшей мере считалась с традициями полисного самоуправления. Её порождал представитель гражданского общества полиса, который оказывался выдающимся военачальником, героем и в обстоятельствах кризиса общественно-государственной власти устанавливал личную власть военным переворотом, совершаемым с помощью наёмников, распространял её на другие полисы, объявлял себя царём, а затем передавал царскую власть своим семейным наследникам. Несколько государств в Малой Азии и в Причерноморье, среди которых выделялась Понтийская держава, создавались царями воспринявших эллинистическую культуру варваров, царями, которым удавалось военной силой и дипломатической ловкостью объединить греческие полисы под своим правлением.

Однако самые крупные и могущественные державы эллинистического мира, которые и превратили его в особое историческое явление, то есть Македонское царство, царство Селевкидов в Азии и Египетское царство Птолемеев, были созданы военачальниками Александра Македонского посредством опоры на традиции македонской царской власти, как власти военного прасословия. Эта власть объявляла всю подвластную территорию собственностью возглавляемого царём военного прасословия македонян, следствием чего было вовлечение греческих наёмников в воинские прасословные отношения, которых не знали полисные государства Эллады. У греческих наёмников космополитическое мировосприятие и представления о себе, как о товаре, постепенно вытеснялись сословным мировосприятием македонян. Македоняне же в свою очередь проникались полисным рационализмом греческих наёмников в отношении языческой религии, и их царская власть полностью подчиняла жречество задачам текущего административного управления, в том числе в завоёванных земледельческих цивилизациях, в которых касты местных жрецов прежде имели первостепенное влияние на царскую власть.

Царская власть эллинистических держав после их возникновения повела решительную борьбу с причинами кризиса политических отношений в полисах, так как была крайне заинтересована в поощрении интенсивного хозяйственного развития, которое осуществлялось только полисными семейными собственниками. Искоренялись морское пиратство и разбой на дорогах, становилась единообразной финансовая политика царей, а торговля, ростовщичество были поставлены под надзор чиновников царской власти, чему способствовала чеканка денег из огромных запасов сокровищ в завоёванной Александром Македонским Персидской державе. Многократное увеличение денег увеличивало товарооборот, оживляло спрос на товары, и множество неимущих граждан из полисов Эллады переселялись в полисы, которые Селевкиды создавали в Азии, а Птолемеи в Египте, где греческие переселенцы получали землю и условия для ремесленной деятельности для наращивания товарного производства. В полисах сохранялись классовые имущественные отношения, но поскольку торговля и предоставление денежных займов были подчинены царской властью, её чиновниками задачам расширения хозяйственной деятельности, стали обслуживать товарное производство, постольку в эллинистическом мире первое столетие наблюдалось быстрое хозяйственное развитие, и противоречия между классами смягчались.

В каждом эллинистическом державном государстве в Азии и в Африке греко-македонская прослойка являлась военно-управленческой и экономической элитой и сохраняла эллинистическую цивилизационную традицию, как господствующую, но при этом опиралась и на традицию сложившегося государственного управления конкретной восточной цивилизации. В многолюдных восточных земледельческих цивилизациях достижения государств-полисов Эллады использовались для того, чтобы вывести их из застойного упадка, духовной и культурной замкнутости, включить в товарообмен между собой и с другими странами на основе греческого опыта товарно-денежных отношений, посредством расширения использования труда рабов в товарном производстве и в торговле. Столицы царских эллинистических держав становились самыми большими эллинистическими городами, в которых царями создавались наилучшие условия не только для накопления, но и для всестороннего развития научных, технических и культурных знаний, строились крупнейшие библиотеки, и в эти столицы привлекались лучшие умы своего времени. В таких городах бурное развитие практических знаний подталкивало выделение из философии, бывшей до этого наукой всех наук, отдельных естественных и гуманитарных наук и превращение их в самостоятельную область человеческой деятельности. Философия же сосредоточилась на изучении наиболее общих законов природного бытия, мышления и человеческих отношений, отражая напряжённые поиски греками нового смысла существования в условиях эллинистического мира, в котором рвались традиционные полисные отношения и представления об обществе. Хотя сами города-полисы Эллады в эллинистическом мире превратились в провинцию, но именно в них углублялись греческие традиции рационального осмысления миропорядка. В новых обстоятельствах центром разработок основных направлений эллинистической философии стали Афины, где соперничали несколько влиятельных философских школ.

Школы последователей Платона и Аристотеля развивали учения этих выдающихся мыслителей. Однако и Платон, и Аристотель были воспитаны в условиях господства полисных общественных отношений и искали способы спасения полисных государств через коренное усовершенствование устройства в них власти и общества. Поэтому главной задачей их последователей во времена эллинистических держав было приспособить учения Платона и Аристотеля к складывающейся действительности неуклонного упадка политической самостоятельности греческих полисов. Демократический материализм Аристотеля, подразумевающий политическое господство средних слоёв городских семейных собственников в условиях полисных классовых имущественных отношений, никак не вписывался в мир усиления царской государственной власти полиэтнических эллинистических держав, был чужд духу вовлечённых в эллинистический мир земледельческих цивилизаций. По этой причине школы последователей Аристотеля в конечном итоге прекратили разрабатывать его социально-политические воззрения и сосредоточились на развитии аристотелевской науки о логическом мышлении и на углублении естественнонаучных исследований. Тогда как учение Платона о сословном разделении общественных обязанностей и гармоничном мире идей, о едином Боге, порождающем мир идей, оказывалось возможным оторвать от полисной традиции государственной власти и использовать для разработок учений о коренном усовершенствовании эллинистических государственных и общественно-политических отношений. Царскую власть, как власть военного прасословия, просто надо было преобразовать в царскую власть сословного общества, в котором стратегическое правление и долгосрочную устойчивость обеспечивало первое сословие, сословие философов, рационально перерабатывающее религиозные мистические вероучения для использования в своих философских представлениях об идеальном гармоничном мире идей, выстраиваемом единым Богом. Для этого последователями Платона углублялись представления о мире идей, в том числе через обогащение платонизма мистическими взглядами пифагорейцев, религиозными мистическими учениями земледельческих цивилизаций и новыми рациональными учениями греческой философии, которые разрабатывались, набирали влияние в Афинах, но уже в эпоху эллинистического мира, то есть учениями школ стоиков, киников и эпикурейцев.

В условиях постоянного перемещения множества греков по обширным пространствам эллинистических держав разрывалась связь отдельного грека с его родным полисом, и он ощущал себя уже не столько гражданином своего полиса, сколько гражданином эллинистической державы. Традиции полисного патриотизма и полисного разделения на имущественные и политические классы уже не оказывали на грека прежнего, социологизирующего его сознание и поведение воздействия. Теряло прежнее значение полисное воспитание семейных обязанностей и общественных нравов. В то же время набирали влияние космополитические воззрения, которые оправдывали личный эгоизм, авантюризм, любые способы обогащения и безродную ублюдизацию. Последствия космополитического мировосприятия накапливались со сменой поколений и сказывались на потомках, – у них проявлялись признаки исчезновения бессознательного архетипического умозрения, утеря способности встраиваться в общественные отношения, и в первую очередь в производственные отношения. Большинство из них превращались в люмпенов и асоциальных преступников, в спекулянтов и ростовщиков.

Философские учения стоиков, киников и эпикурейцев возникали в противовес космополитическому мировосприятию. От учений Платона и Аристотеля их отличало отсутствие представлений об общественных и классовых интересах, о господстве общественных и классовых интересов над личными. Но в них много внимания уделялось разработке представлений о разумной этике личного поведения, как поведения в той или иной мере социального. Иначе говоря, целью данных учений был поиск способов сохранения и воспитания социального сознания и нравственного поведения в эллинистическом мире. Во-первых, у свободных греков, у которых разрывались связи и с традициями полисных общественных отношений, и с традициями родоплеменных общинных отношений. Но так же и у других народностей и у рабов, у которых, согласно стоикам, были естественные права на свободу выбора личного образа жизни. Изменение взглядов на рабство в среде греческих философов было следствием осознания низкой прибыльности предприятий, использующих труд рабов, которые вырваны из общинных и социальных связей. Оно отражало накопление признаков кризиса в рабовладельческих производственных отношениях в эллинистическом мире, понижения конкурентоспособности рабовладельческого производства, попадающего во всё большую зависимость от торговых спекулянтов и предоставляющих заёмные средства ростовщиков.