Чтение онлайн

Учреждения государственной власти Рима, с одной стороны, вынуждены были считаться с традициями родоплеменных общественных отношений, а с другой стороны, получали от законодательной ветви власти, которой стал сенат, практически неограниченные полномочия для подавления этих отношений в интересах укрепления государственной власти. Поскольку большинство патрициев из двенадцати аристократических родов племени сабинов во втором-третьем поколении уже имели мало оснований воспринимать себя составной частью этнических родоплеменных обществ, постольку противоречия между патрициями и плебеями перерастали в противоречия в чистом виде имущественные. И именно имущественные противоречия, связанные с отношениями к земельной собственности, превращались в главные антагонистические противоречия во внутриполитической борьбе интересов древнеримского государства.

Рост численности населения Рима обострял до предела противоречия, вызванные отношениями к земельной собственности. Общинные родовые связи плебеев начинали мешать им вести борьбу за существование и упорядочивать взаимодействие в борьбе с патрициями. По мере вызревания у плебеев собственных требований в отношении землевладения и появления своих политических вождей, они начинали осознавать себя политическим классом, а ожесточающееся противоборство между патрициями и римским плебсом становилось классовым противоборством. Классовый антагонизм в отсутствии у патрициев средств для создания мощного аппарата подавления плебеев взорвал первоначальное государственное устройство и расшатал надобщественную власть патрицианских семей. Революционные восстания городского плебса с целью изменения положения дел привели в конечном итоге к решительному переустройству государственной власти, к исторически временному ослаблению её надобщественного характера, к преобразованию государственной власти в общественно-государственную власть римской народности. Хотя патриции сохранили основные привилегии, однако размер их земельной собственности был ограничен принятыми ими под давлением плебса законами. Согласно новым законам плебс получал права семейной собственности на наделы земли и становился социальным слоем с гражданскими правами и обязанностями, которые определялись в соответствии с имущественным разрядом. Чтобы отстаивать свои политические завоевания, плебсом создавалась независимая от власти сената исполнительная выборная власть, власть городских и окружных трибунов, задачей которой было надзирать за действиями сената и патрициев. По мере роста численности плебса, выставляемого им ополчения, и его политического единства значение трибунов в римских государственных отношениях возрастало. Таким образом, ожесточенные имущественные противоречия между патрициями и плебсом привели не только к свержению царской власти, но и к появлению диалектически единого двоевластия вооружённых граждан. В Риме не возникло представительного собрания римской народности, ибо такое собрание не отвечало задаче плебса проявлять наивысшую организованность в его борьбе с патрициями, а возникла власть избираемых плебсом на определённый срок трибунов. И она сосуществовала с властью выбираемых из членов сената консулов.

Общественное демократическое самоуправление средних слоёв семейных собственников, которое развивалось из этнического родоплеменного общинного самоуправления, в подобных условиях не имело своего учреждения власти и не приобретало опыта собственного развития. Вместо демократии, как представительной власти демоса полисного государства, власти этнократической и классовой по своей сути, в Риме выстраивалась республика, в буквальном переводе власть публики. Республика подразумевала диалектическое сосуществование противоборствующих учреждений исполнительной власти, то есть вынужденных согласовывать свои противоречия патрицианского сената и избирающего своих трибунов для жёсткого надзора за сенатом плебса. Республиканские публичные интересы выражались в принятых вследствие вынужденного согласования противоречий сената и плебса законах. И они ставились над интересами общественными и классовыми, придавая и государственной власти определённые черты ставящей себя над общественными и классовыми отношениями власти. Избираемые на определённый законом срок высшие управители общественно-государственной власти Рима получали на этот срок надобщественные властные полномочия, полномочия по большей части авторитарные.

Антагонизм имеющих собственные учреждения власти классов в Римской республике быстро разрушал этнические по своей сути родоплеменные отношения, заменял их гражданскими классовыми отношениями. То есть, вследствие наивысшего проявления классового антагонизма в Древнем Риме в нём рождались представления о республиканской государственной власти, как ставящей себя над этническими отношениями, что позволяло ей предоставлять гражданство и другим этносам, вовлекать их в древнеримские классовые государственные отношения.

Рост классового антагонизма в вопросах земельной собственности стал основной причиной усиления учреждений государственной власти и проводимой патрициями политики непрерывной внешней экспансии Римской республики. Он же обуславливал столь широкое использование в семейном земледелии патрициев труда рабов, какого не было и в эллинистическом мире. Чтобы придавать устойчивость государственной власти немногочисленных римлян в завоёванных землях с многочисленным населением, граждане Рима получали права предоставлять верным рабам римское гражданство, а затем римское гражданство стало предоставляться целым городам и покорённым народностям. Завоевания Рима, огромный приток награбленной добычи и денег в метрополию подстегнули развитие товарно-денежных отношений, которое сопровождалось превращением денег в самостоятельный вид богатства. Если прежде в среде патрициев запрещалось заниматься торговлей и ростовщичеством, только землевладение и военная добыча считались достойным способом получения доходов, то теперь нравы постепенно менялись. Вместе с превращением денег в самостоятельный вид богатства в Рим проникали из эллинистического мира представления о космополитизме, личном потребительском эгоизме, об утончённых пороках и роскоши.

Сосредоточение денежных богатств в руках олигархов, в том числе представителей патрицианской знати, как и в эллинистическом мире, вело к возникновению прослойки владельцев огромных состояний и большой земельной собственности. Отбираемая за долги земельная собственность обрабатывалась рабами, и в Риме сосредоточение земли у немногих сопровождалось обеднением и обезземеливанием основной массы граждан. К середине первого столетия до н.э. равновесие власти сената и власти трибунов было нарушено, и противоборство между ними вылилось в гражданскую войну. Остановить её оказалась в состоянии только авторитарная военно-бюрократическая власть наиболее успешного военачальника, Юлия Цезаря. Опираясь на войска и на чиновничьи учреждения управления, он объявил себя императором, императорскую власть поставил выше и сената и власти трибунов, а Римскую республику преобразовал в империю римлян.

Возрастающее значение учреждений военно-бюрократического управления в конечном итоге превратило империю римлян в Римскую империю. Таким образом, общественно-государственная власть Римской республики преобразовалась в имперскую надобщественную власть военно-бюрократического государства, которая уничтожила и власть сената, и власть трибунов. В огромном имперском римском государстве, которое подчинило себе несколько южных земледельческих цивилизаций эллинистического мира и саму Элладу, постепенно воцарялись произвол бюрократии и военщины. Власть военных и бюрократии стремилась расшатать и разложить любые общественные отношения, уничтожить этнические и расовые противоречия, для чего принимались законы о первостепенном значении личной собственности и личного гражданства. Следствием стало разложение семьи, как ячейки воспитания общественного сознания, и интересов семейной собственности, что вызвало сначала застой в производительных силах, в изобретательстве, в прикладной и теоретической науке, а затем их упадок в сравнении с тем, какими они были в завоёванном Римом эллинистическом мире.

Государственной власти Римской империи нужны были большие средства для финансирования крупных соединений войск, как основных опор своего существования, для войн, и ею поощрялись не вложения средств в развитие производства, а обеспечивающие быстрое накопление капиталов спекулятивная торговля и ростовщичество. Личное обогащение в Римской империи достигалось главным образом через ростовщичество и оптовую посредническую торговлю, и посредством тесных связей с крупными денежными олигархами бюрократия и военщина самым простым образом действий удовлетворяли свои запросы в собственном обогащении и в получении налогов на текущие нужды государственной власти. А потому перераспределение накопленных в эллинистическом мире богатств посредством ростовщичества и спекулятивной торговли, коммерческая эксплуатация той собственности и тех навыков труда, которые сложились в эллинистическом мире, создание сети дорог для уменьшения препятствий торгово-денежному обмену стали основной заботой императорской государственной власти. При господстве интересов коммерческой и денежной спекуляции, юридически узаконенном частным правом, древнеримская империя быстро подхватила все болезни социально-политического разложения, которыми был охвачен эллинистический мир. Поскольку греческая духовная, религиозно-мифологическая и экономическая культура была изначально заложена в основу римской культуры, и, отталкиваясь от неё, развивалась римская цивилизационная традиция, постольку все философские и религиозные учения эллинистического мира скоро распространялись во всех провинциях Римской империи и в самом Риме. Одним из религиозных учений, численность приверженцев и влияние которых непрерывно возрастало, было христианство.

Первоначальное христианское движение, которое зародилось в ближневосточной Палестине, выступало в виде ответвления иудаизма, и было иудохристианством. Его мифический основатель Иисус Христос использовал рациональную греческую этику стоиков и киников эпохи эллинизма, а так же учение позднего платонизма о логосе, как посреднике между Богом и людьми, для того, чтобы осовременить иудаизм. Через его устное учение иудаизм обогащался новыми понятиями, новыми представлениями о способах и средствах воплощения главных целей библейского вероучения в тех обстоятельствах, когда в среде еврейских общин в городах эллинистического мира росла тяга к греческому рационализму. Христос объявил себя мессией, предвестником которого были пророки, и это было понятно евреям. Но он объявил себя не просто мессией, а логосом, сыном Божьим, что никак не вписывалось в иудейскую Библейскую традицию отношений между Богом и людьми. А потому иудохристианство оказалось революционным реформаторским вероучением, и его не приняли ни подавляющее большинство евреев, сторонников традиционного ортодоксального иудаизма, ни тем более среда иудейского священства. В то же время последователи иудохристианства смотрели на не евреев, как на язычников, они видели в Христе мессию, о котором предвещал пророк Исайя, то есть мессию евреев, призванного приспособить окружающий мир для обслуживания еврейского народа. И они сохраняли традиционное еврейское представление о народном обществе, которое сложилось в иудаизме в прошлые века, не восприняли сословного разделения общественных прав и обязанностей, которое обосновывал Платон. Не приемлемые ни грекам, ни ортодоксальным иудеям иудохристиане оставались немногочисленной сектой. А учение Христа не привлекало сторонников за пределами еврейских общин, пока апостол Павел не разорвал связь учения Христа с иудаизмом и не взялся за его распространение в греческих полисах.

Для осуществления пропаганды христианства за пределами еврейских общин и для управления ячейками возникающих в полисах сторонников учения Христа апостолом Павлом была создана церковная организация. Но смысл деятельности такой организации оказывался понятным грекам и воспитанным на эллинистической культуре гражданам Римской империи только в том случае, если её рассматривали в духе учения Платона об умозрительном и мистическом провидении отдельным мыслителем идеального устройства Божьего мира, для борьбы за воплощение которого на земле должно появиться особое сословие. Поэтому церковь стала выстраиваться, как первое сословие народных этнических обществ, которые она намеревалась создавать, как угодные воле Бога, то есть долженствующие существовать вне зависимости от существования государственной власти. Иначе говоря, сословное видение народного общества стало складываться тогда, когда апостол Павел начал распространять христианство в греческих полисах Римской империи.

Письменное закрепление устных сказаний об учении Христа и его судьбе, то есть написание евангелического Нового завета, завершалось уже в эллинистических провинциях Римской империи без всякой связи с иудохристианством. Так евангелическое христианство превращалось в греческое христианство, в религиозное философское мировоззрение эллинистического мира. Свойственный позднему платонизму упор на нравственное совершенствование человека, как единственный путь его духовного спасения, на необходимость логоса, как посредника между абсолютной идеей Блага, между Богом и людьми, выразился в том, что Новый завет творился поколениями безымянных авторов в виде величайшей древнегреческой трагедии, лишь использующей еврейскую тему. Иисус Христос был логосом и главным героем этой выдающейся трагедии, которая опиралась на чисто греческий принцип катарсиса, то есть нравственного очищения и совершенствования зрителей через вызываемое в них сострадание к страданиям героя. А Иисус был не просто героем, а сыном божьим, принимающим страдания за грехи всего человечества, что напоминало грекам миф о Прометее, а так же о проникновении Зевса к земным женщинам и последующем рождении у них полубогов-героев. Позднее дух Нового завета, как дух трагедии, выразился в том, что греческая церковь принялась с вдохновением обустраивать культ Христа в виде театрального действа с соответствующей храмовой мизансценой.