Чтение онлайн

Воззрения марксизма на ход истории были обусловлены определёнными историческими обстоятельствами зарождения индустриальных социально-политических отношений в протестантских землях Германии. Марксизм появился на волне всевозможных попыток реформаций уже сложившихся протестантских философских традиций сословно-классового мировосприятия буржуазии, то есть городских семейных собственников, для нужд идеологического объединения быстро возрастающего в численности слоя индустриального пролетариата. Слоя, который вырывался из народных сословных земледельческих отношений и попадал на рынок труда, но был чужд городским рыночным отношениям и интересам семейной собственности. Вольно или невольно марксизм отражал свойственные тому времени буржуазные теоретические воззрения на феодальные сословия, классы и государство, разработчики которых крайне поверхностно и высокомерно относились к учению Платона, не понимали его истоков. Объявив буржуазную теорию антагонистической борьбы классов абсолютной истиной, а антагонистическую борьбу классов диалектической первопричиной появления государства, основной причиной его исторического саморазвития, марксизм вслед за буржуазными теоретиками представил дело так, будто сословия и классы по существу имущественных противоречий и интересов собственности, по положению в государственных отношениях ничем существенным не отличаются. Согласно марксизму, пролетарское мировосприятие наёмных рабочих являлось неизменным, оно останется пролетарским и в следующих поколениях. А потому на высшем этапе мирового индустриального капиталистического развития произойдёт обобществление производства рабочим пролетарским классом, вследствие чего исчезнут имущественные классы и вызываемый разными интересами собственности классовый антагонизм. А с исчезновением классов и классового антагонизма отомрут и государства, бюрократия и военщина. Диктатура пролетариата изначально рассматривалась в марксизме, как переходный вид государственной власти, призванный вести государственные отношения, и как их проявления, политические партии, к отмиранию. Такая политика, согласно логике марксизма, становилась возможной постольку, поскольку диктатура пролетариата целенаправленно уничтожала классы собственников средств производства ради подготовки рабочего коммунистического самоуправления человечества в духе первобытнообщинного самоуправления без классов и сословий.

Поэтому народные сословные отношения возникали в советской России вопреки большевистской коммунистической идеологии, официально не признавались советской государственной властью и пропагандой. С одной стороны, они оказывались необходимыми для действительного становления советской государственной власти и народно-патриотического общественного сознания, но, с другой стороны, были как бы незаконными, не освящаемыми официальным признанием и не разрабатываемыми теоретически. Сословные отношения словно размывались в представлениях о русском или советском народе. Не обосновываемые идеологией государственной власти советские сословные отношения для второго-третьего поколения русских горожан уже были непонятными и неприемлемыми.

В действительности военные и управленческие слои советской России выполняли все обязанности второго народного сословия. Но в их среде под воздействием не признающей сословия идеологии государственной власти постепенно приходили в упадок доставшиеся от прошлого традиции долга, чести, орденского духа, без чего второе сословие не может сохранять представления о своих интересах, не в состоянии их выражать и отстаивать. То же самое происходило в среде партийной номенклатуры, которая являлась первым сословием. Одновременно решительно подавлялись и искореняли традиции интересов городской и сельской семейной собственности, соответствующих классовых политических учений и идеологий. Получалось так, что в Советском Союзе посредством вытеснения философией диалектического материализма идеалистических вероучений и классовых идеологий искоренялись все традиции сословных и классовых общественных и государственных отношений идеалистического строя, которые накапливались за тысячу и сто лет истории развития русской государственности.

Следствием осуществления такой политики в течение жизни двух поколений стало действительное вырождение народных идеалистических традиций русских сословных этики и культуры, творческой ответственности первого и второго сословий за свою страну, за которым последовал обвальный распад русского народно-патриотического общественного сознания, русских народно-патриотических общественных и государственных отношений. Власть предержащие круги номенклатуры, военных и чиновников теряли способность править и управлять страной, творчески изучать действительные внутренние и внешние противоречия, ставить советскому государству разумное политическое целеполагание. И они оказались не готовыми к быстро изменяющимся внутренним и внешним обстоятельствам, не понятым и не прописанным в догматах большевистской коммунистической идеологии.

Пролетариат в Советской России так и не смог стать большинством населения даже в 50-х и 60-х годах, на пике раскрестьянивания русской деревни. В 50-е годы рабочих стало действительно больше половины русского населения, и их численность продолжала быстро возрастать. Однако оказалось, что второе поколение городской рабочей и служащей молодёжи уже имело чуждую пролетариату мотивацию поведения, неосознанно тянулось к ценностям и интересам семейных или частных собственников, к соответствующим мифам западного капиталистического образа жизни. Попытки Хрущёва продолжить идеологически заложенную в обосновании советского режима политику углубления представительного самоуправления пролетариата через отказ от диктатуры, как власти, ставящей себя над законом, основывались на том, что под пролетариатом понимались все рабочие, занятые на производстве. Но в действительности советский режим стал расшатываться политическими реформами Хрущёва. В правящих кругах коммунистической номенклатуры разразился идейный кризис, который привёл к смещению Хрущёва, а затём к свёртыванию его политики. Именно с этого времени в среде образованных слоёв горожан и среди самой номенклатуры начало шириться осознание неосуществимости коммунистических идеалов. Чтобы укрепить власть, правящим кругам пришлось усиливать надобщественную номенклатурно-бюрократическую власть и окончательно уничтожать традиции общественных сословий.

Усилению номенклатурно-бюрократических мер административного управления способствовало то обстоятельство, что коммунистическая идеология не признавала сословного деления общества, а представления о диктатуре пролетариата могли при необходимости оправдывать крайние формы надобщественной власти. Привилегии теряющей веру в коммунизм номенклатуры увеличивались, и она меньше и меньше считалась с общественной этикой поведения, культурой русского народно-общественного самосознания, постоянно расширялась за счёт включений в свой состав самых разных инородцев. Промышленные пролетарские производственные отношения перестали развиваться ещё в 60-е годы. Они были экстенсивными, и экономическое развитие основывалось на увеличении притока русских крестьян на индустриальное производство. Однако в 70-е годы приток русской крестьянской молодёжи год от года быстро сокращался, так как завершалось раскрестьянивание русского населения, а это обусловило сокращение полной и относительной численности занятого на производстве пролетариата. Выход из состояния экономического застоя, падения достигнутого уровня жизни и роста социального недовольства был виден единственно в переходе от экстенсивного развития к интенсивному. Плановое регламентирование, обосновываемое коммунистическим мировоззрением и диктатурой пролетариата, не справлялось с такой задачей, и понадобилось использовать рыночные меры поощрения производительности труда, включать товарно-денежный обмен. Но среди участников промышленных производственных и земледельческих отношений не было семейных собственников, не было классовых, объединяющих таких собственников общественными целями, общественными идеалами мировоззрений и политических идеологий. Мировоззренческая и идеологическая пустота при переходе к рыночной экономике постепенно стала заполняться идеями либерализма, как единственными соответствующими рыночным отношениям. А попытка выйти из общественного и общегосударственного кризиса политикой Перестройки, поисками способов обновления коммунистической идеологии идеями либерализма привела к буржуазной революции, к краху советского режима, краху всего устройства потерявшей дееспособность советской власти.

В отсутствии мировоззрения и классовых идеологий связанных с производственными интересами русских семейных собственников, либеральные идеи за несколько лет завоевали такое всеохватное влияние на умы русских горожан, какого не знала мировая история, и способствовали тому, что в стране некому стало защищать интересы индустриального и сельскохозяйственного производства. Пример в расхищении бывшей советской государственной собственности и в превращении всего и вся в рыночный товар, в стремлении к быстрому денежному обогащению любой ценой и любыми средствами, в проявлении страсти к потребительскому паразитизму и извращённой роскоши показала среда недавней коммунистической партийной и комсомольской номенклатуры. При её непосредственной поддержке в стране установилась либеральная диктатура выразителей спекулятивно-коммерческих интересов. Это указывает на полное разложение русских народных и сословных общественных отношений, традиций христианской этики и морали. Стремительный упадок народно-патриотического общественного сознания и индустриального производства поставил Россию и русских на грань исторической гибели. От падения в историческую пропасть Россию и русских стало удерживать только непрерывное усиление учреждений чиновно-полицейского администрирования режима олигархического правления, который развращает производственные отношения как таковые, не позволяет перейти к общественному и промышленному развитию. Однако режим олигархического правления очень неустойчив и не способен завоевать долгосрочного доверия среди населения.

Единственной стратегией спасения для русского этноса и государства отныне оказывается стратегия ускоренного выстраивания совершенно новых сословных общественных отношений, соответствующих новому, научно-промышленному историческому строю, начало которому обозначил постиндустриальный информационно-технологический этап научно-технологической революции в передовых производительных силах самых промышленно развитых государств планеты.

В ХХ веке буржуазные революции совершались во всей Европе, и происходили они в обстоятельствах всеохватной индустриализации, массового раскрестьянивания и непрерывного роста влияния всевозможных социалистических идеологий и развивающих их партий. Все социалистические идеологии возникали на ранних порах индустриализации для политического объединения быстро возрастающего в численности пролетариата. Одни из них ставили целью подчинить пролетариат интересам мелких семейных собственников с их националистическими и классовыми демократическими умонастроениями, усилить их политические позиции в борьбе за соучастие в представительной власти и за влияние на исполнительную власть для демократизации государственных отношений. Другие, отталкиваясь от марксизма, стремились выделить рабочие пролетарские союзы в самостоятельное коммунистическое движение, сохраняющее тесную связь с народным крестьянством ради укрепления собственных позиций этого движения в борьбе за пролетарское народно-патриотическое видение политических целей власти. Третьи, развивая идеи анархизма и синдикализма, русского народничества, намеревались сохранить в рабочем движении господство народных крестьянских общинных интересов и умонастроений, выдвигая политическое требование уничтожения сословных и классовых государственных отношений.

С начала двадцатого столетия в социалистических и социал-демократических движениях побеждали выражающие умонастроения городских семейных собственников ревизионисты пролетарского марксизма, ставящие целью приспособить это учение к интересам квалифицированных и высокооплачиваемых наёмных рабочих и служащих. Они преобразовывали социалистические и социал-демократические идеологии и программы в идеологии и программы ведущего борьбу за демократию среднего класса, что превращало соответствующие партии в партии классовые, устремляющиеся к соучастию в политическом самоуправлении представителей разных разрядов имущественных собственников. Социалистические и социал-демократические партии возникали в условиях господства народно-патриотических отношений, когда интересы городских семейных собственников были подчинены сословным интересам, а народный пролетариат определял настроения в среде наёмных рабочих. Но после принятия на партийных съездах реформационных классовых идеологий и программных целей они становились заинтересованными в выстраивании классовых национальных обществ, отрицающих народные сословные общественные отношения или политически подчиняющих народные сословные отношения национальным классовым общественным отношениям. Корни социалистических и социал-демократических партий были в традициях народных сословных отношений. Отталкиваясь от таких традиций, партийные идеологии социалистов и социал-демократов развивались до видения целей борьбы в выстраивании классовых национальных отношений, диалектически отрицая их, но и диалектически синтезируя народные сословные традиции организации государственных и общественных отношений в представлениях о национальных классовых общественных и государственных отношениях.

В первой трети двадцатого столетия буржуазные революции победили во всех европейских странах западноевропейской христианской цивилизации. Эти страны прошли через режимы диктатуры коммерческого интереса, которые свергались военно-политическими режимами осуществления национальных революций и установления диктатуры для защиты рыночных производственных интересов. Характер каждого военно-политического режима националистических сил определялся уровнем индустриализации страны, в которой он устанавливался, и идейной борьбой мелкобуржуазных политических партий семейных собственников с наиболее влиятельным пролетарским коммунистическим движением и движением анархистов этой страны. В самых индустриально развитых державах, в которых часть рабочих уже в поколениях оторвалась от умозрения пролетариата и общинного крестьянства и проникалась городскими мелкобуржуазными настроениями, влияние народных представлений о сословных отношениях оказывалось политически несущественным. Национальные революции в них совершались поддерживаемыми кругами военных городскими мелкобуржуазными партиями, которым удавалось связать мелкобуржуазный национализм с социалистической идеологией и привлечь на свою сторону значительную часть самых образованных и квалифицированных рабочих и служащих.