Чтение онлайн

3. Классовое национальное общество североамериканской республики и лейбористское классовое наступление в Англии

Хозяйственное освоение слабозаселённых североамериканских колоний Великобритании совершалось главным образом общинами пуритан и общинами представителей иных течений кальвинизма, которые переселялись в Северную Америку по причинам преследования их в самом британском королевстве, в других государствах Западной Европы. Пуритане и прочие кальвинисты были семейными собственниками, в колониях занимались в основном фермерским земледелием, охотой на пушных зверей и добычей необходимого для предприятий Англии сырья. Хозяйственная деятельность в слабозаселённых землях могла развиваться лишь при самостоятельном раскрепощении интересов семейных собственников снизу, при превращении их в господствующие интересы, чему в полной мере соответствовало пуританское, кальвинистское мировоззрение. С этим вынуждена была считаться сосредоточенная только в приморских городах атлантического побережья британская королевская власть. Однако вероучение пуритан, как наиболее последовательных сторонников именно идущего снизу раскрепощения интересов семейной собственности, являлось республиканским и классовым, выражало настроения, согласно которым народные сословные отношения должны подчиняться классовым интересам семейных собственников, обслуживать такие интересы в условиях конституционной республики семейных собственников. Администрация же в колониях состояла из приверженцев государственной англиканской церкви. Приверженцы англиканской церкви рассматривали классовые интересы семейных собственников, как вторичные по отношению к народным сословным отношениям, призванные подчиняться сословным отношениям, и такое подчинение должно было, по их убеждению, осуществляться в условиях конституционной монархии. Коренное различие во взглядах на отношения классов и сословий, на идеальные государственные отношения, подкрепляемое вероучениями, религиозным сознанием, порождало неприязнь между господствующими сторонниками англиканства и подавляемыми государственной королевской властью пуританами и общинами иных направлений кальвинизма, и такую неприязнь, которая легко перерастала в непримиримую враждебность.

Пуритане североамериканских колоний не имели возможностей защищать свои интересы через участие в британском парламенте, за них в Лондоне принимались решения о том, какие налоги и пошлины на ввозимые товары они обязаны платить англиканской королевской администрации. Такое положение дел только усугубляло противоречия между пуританами, с одной стороны, и королевскими чиновниками и самой англиканской церковью в колониях – с другой. Во второй половине XVIII века выступления пуританских общин против произвола королевской власти проходили под лозунгом «No taxation without representation!» – «Нет налогам без представительства», и в этом лозунге отражалось требование, чтобы живущие в колониях получили права на избрание своих представителей в королевский парламент. Однако таких прав в Лондоне предоставлять им не собирались, против подобных прав была и местная англиканская администрация. Столкновения пуритан и англиканской администрации пробуждали старую религиозно-идеологическую вражду, и большинство пуритан всё определённее поддерживали тех, кто требовал изгнания королевской администрации и получениями колониями полной религиозной и политической независимости.

Война за независимость была провозглашена и возглавлена пуританскими общинами торговых и административных городов колоний, а потому переросла в буржуазную революцию. В колониях не было традиций ремесленного цехового и мануфактурного производства, королевская власть рассматривала колонии в виде сырьевого и сельскохозяйственного придатка к городскому производству в Англии, и хозяйственные связи между административными областями колоний были неразвитыми. Неразвитость хозяйственных связей обуславливала стремление живущих в каждой колонии к выстраиванию собственного и самостоятельного политического и классового самоуправления. Наименьшую зависимость от хозяйственных связей между колониями проявляли средние и мелкие собственники земельных наделов, фермеры, которых было подавляющее большинство. И они в течение войны за независимость с наибольшей решимостью боролись за выстраивание местного классового демократического самоуправления в каждой колонии, провозглашали независимость каждой колонии, учреждали в каждой колонии собственную государственную власть, как представительную власть штата. Потребность в общей для всех штатов государственной власти обуславливалась вначале лишь внешнеполитическими угрозами со стороны Великобритании, затяжной войной с британской армией и королевским флотом. Затем в ней увидели возможность усилить свои политические позиции в борьбе с демократическими настроениями мелких и средних семейных собственников крупные землевладельцы. Им учреждения общей для всех штатов государственной власти понадобились для объединения средств противостояния и отстаивания своих прав крупных земельных собственников от попыток демократических учреждений власти в каждом штате урезать или даже отменить эти права, чтобы ограничить размеры землевладений, а изъятую часть земли распределить между нуждающимися бедняками. Крупные землевладельцы и начали разрабатывать предложения по устройству общей государственной власти союза штатов на основе представлений об общих классовых интересах крупных семейных собственников. Как кальвинисты, они были сторонниками республики, а самое удачное с их точки зрения устройство республиканской государственной власти предложил Мэдисон, оно и было их представителями доработано и утверждено.

Мэдисон изучил исторический опыт государственных отношений в республиках Древнего Мира и Северной Италии эпохи итальянского Возрождения, и воспользовался теоретическими положениями Монтескьё о разделении государственной власти на три ветви: исполнительную, законодательную и судебную. Исполнительная власть в его предложениях олицетворялась избираемым выборщиками семейных собственников всех штатов президентом, который предлагал и возглавлял правительство. Законодательная власть состояла из влиятельного сената, в который прямым голосованием выбирались по два крупных землевладельца от каждого штата, и из палаты представителей, в которую избирались представители средних и мелких семейных собственников всех штатов, по одному от определённой численности таких собственников. При этом сенат наделялся большими правами надзирать за решениями палаты представителей, отклонять не устраивающие его законы, что позволяло крупным землевладельцам действенно защищать свои интересы от демократических сил. В сенате отражались и упорядочивались интересы крупных семейных собственников, а в палате представителей – интересы средних и мелких семейных собственников. Судебная власть избиралась исполнительной и законодательной ветвями, после чего становилась независимой от них. Сложное согласование государственных решений на основе представлений о «сдержках и противовесах» не позволяло ни одной ветви власти добиться полного или долгосрочного преимущества над двумя другими, что придавало устойчивость самой государственной власти в условиях напряжённого политического противоборства самых разных слоёв семейных собственников.

Первоначально союз североамериканских штатов был земледельческой республикой, в нём главенствовали земледельческие интересы собственности. Слабость хозяйственных и политических связей между земледельческими колониями не позволяла сразу же выстроить сильное централизованное управление, вынуждала крупных землевладельцев согласиться на требования местных демократических сил мелких и средних семейных собственников вписать в Конституцию республики демократический Билль о правах. Другим условием преодоления политической самодостаточности штатов было появление отражающих главные интересы семейной собственности идеологий и политических партий, способных выступать общими классовыми идеологиями и партиями, объединять слои семейных собственников с общими интересами в политические классы всей страны. С одной стороны, возникали партии республиканцев, выражающих интересы крупных землевладельцев, а с другой стороны, сложилась демократическая партия, отражающая интересы средних и мелких семейных собственников. Демократическая партия создавалась тоже крупными землевладельцами, Мэдисоном и Джеферсоном, которые разработали для неё идеологическое целеполагание, стремясь объединить демократические силы штатов для вовлечения их в строительство государственной власти союза штатов, и это указывало на не способность мелких и средних землевладельческих собственников самостоятельно подняться до уровня представлений о союзных государственных интересах. Свои политические цели партии привязывали к понятным семейным собственникам кальвинистским вероучениям, а тем самым и к христианской этике и морали, к христианскому идеалу народного общества. Они провозглашали долгосрочную цель – выстраивать единый американский народ, как народ земледельческих семейных собственников, вдохновляемый намерением показать путь для будущего выстраивания единого народного общества семейных собственников всего человечества. Такой мессианизм соответствовал представлениям влиятельных в Европе масонских лож, от которых слабая государственная власть новой республики получила серьёзную политическую и финансовую поддержку.

Возглавив целеполагание создания американского народного общества в отсутствии такового в данное историческое время, классовые партии семейных собственников брали на себя обязанности первого народного сословия в прямом соответствии с учением Платона. Они совместно начинали осуществлять стратегическое правление и выстраивать соответствующие учреждения военно-административного управления, как учреждения второго сословия, задачей которых было налаживание текущего управления остальным населением, выделением из него третьего податного сословия и подавлением, а при необходимости и уничтожением прослоек не желающих включаться в сословные отношения необщественных, не сословных особей. Именно при таком выстраивании классами семейных собственников народного сословного общества совершалось подчинение классовым интересам семейных собственников народных сословных отношений в союзе североамериканских штатов.

Молодой североамериканской республике досталась колониальная рыночная экономика, слабая собственными капиталами, полностью зависимая от внешних капиталовложений, от переживающей промышленную революцию экономики Англии. Это обуславливало предельную слабость республиканской государственной власти, её военных и административных сил. Великая французская революция и наполеоновские войны в Европе позволили североамериканским штатам приобрести серьёзного союзника в лице Франции, чтобы совместно противостоять королевской власти Британии, выиграть время для налаживания работы учреждений государственного управления. Одновременно революционная Франция «заразила» соединённые североамериканские штаты материалистическим либерализмом, который обосновал раскрепощение спекулятивно-коммерческих и ростовщических интересов вопреки христианской этике и морали. Государственная власть молодой республики стала вырождаться в режим диктатуры коммерческого интереса, который устраивал крупных землевладельцев, но ограничивался демократическими настроениями средних и мелких семейных собственников в отдельных штатах. Поражение Наполеона I в войне с Россией стало причиной краха его империи. И Великобритания, имея приобретшую значительный опыт, вооружённую современным оружием и многочисленную армию, предприняла попытку завоевать изолированную, со слабой государственной властью, разъедаемую коммерческими интересами североамериканскую республику, вновь превратить её в свою колонию. Попытка была неудачной, хотя британским войскам удалось почти без сопротивления захватить столицу республики, Вашингтон. Демократическое самоуправление и демократическое вооружённое сопротивление в каждом штате превращали войну в партизанскую, которую британская армия не в состоянии была выдержать.

Зарождение собственной рыночной капиталистической экономики началось в США в 20-е годы, после изобретения в Англии прядильной машины, делающей пряжу из хлопка-сырца, и усовершенствования ткацкого станка для производства хлопчатобумажной ткани. Внедрение в мануфактурное производство паровых двигателей позволило многократно повысить возможности станков и производительность наёмного труда, и следствием стала революция в производстве ситца. Вся Европа стала переходить от домотканой льняной одежды к одежде из ситца. Спрос на хлопок оказался столь высоким, что превратил его в самоё дорогое сырьё. Природные условия в южных штатах США позволяли выращивать хлопок, а слабая заселённость и крупные землевладения, узаконенное рабовладение давали возможность создавать обширные плантаторские хозяйства. Если в Англии капиталистическое развитие экономики началось с пастбищного овцеводства в дворянских хозяйствах юго-западных графств, то в США оно началось с выращивания хлопка в плантаторских рабовладельческих хозяйствах юго-западных штатов.

Захват плантаторами новых земель, изгнание с этих земель индейцев ради увеличения выращивания высокодоходного хлопка, было подобным тому, что в своё время делали новые дворяне Англии с крестьянами ради увеличения пастбищ для овцеводства. Плантаторы из южных штатов расширяли территорию республики и превращали страну в главного поставщика хлопка на европейские рынки. В республике возникали и быстро наращивали объёмы посреднических сделок торговые компании, появлялись крупные банки, которые привлекали большие капиталы из Европы для кредитования плантаторов и торговцев. Крупнейшие плантаторы, торговцы и банкиры становились олигархами, у них постепенно возрастал интерес к денежному богатству, укоренялись привычки к потреблению изысканных дорогих товаров и к роскоши. С 20-х годов президентами страны избирались только представители южных штатов, и именно плантаторы этих штатов, тесно связанные с крупнейшими торговыми посредниками и банкирами, определяли внутреннюю и внешнюю политику страны. Посредством идей французского материалистического либерализма, которые обосновывали, как необходимый для спекулятивно-коммерческой деятельности индивидуализм, так и приобретение денежных состояний любыми средствами, они подправляли кальвинизм и подчинили своему влиянию демократическую партию, единственную организационно сильную партию того времени. Ибо демократически настроенные средние и мелкие семейные собственники южных и западных земледельческих штатов, представляя большинство семейных собственников страны, получали выгоду от налаживания плантаторами и торговыми посредниками вывоза сельскохозяйственного сырья в Англию и другие государства Европы. Через данную партию плантаторы и торговые посредники, банкиры продвигали выгодные для себя решения в исполнительной, законодательной и судебной ветвях власти. Сосредоточив представительства по продвижению своих интересов в федеральной столице и в главном торговом городе, Нью-Йорке, господствующий класс имущественных и денежных собственников настойчиво преобразовывал режим диктатуры коммерческого интереса в режим обслуживания олигархического правления самых богатых семей страны. А поскольку протестантский кальвинизм был не в состоянии противостоять нарастающему господству материалистического либерализма и асоциального олигархического правления, разложению христианской этики и морали стремлениями к личному обогащению, постольку сама стратегия выстраивания американского народа теряла рациональный и политический смысл.

С кризисом религиозно-идеологического обоснования классовых общественных отношений и сословного разделения прав и обязанностей возрастало значение чиновничества в укреплении государственной власти, а с ним усиливался чиновничий произвол учреждений федерального правительства. Государственная власть республики становилась чиновно-полицейской властью населённого разными этносами и расами имперского пространства, ничем не связанного, кроме чиновных и выполняющих полицейский задачи военных учреждений власти. Политическая борьба разных клик одного господствующего класса за высшие должности в федеральных учреждениях власти стала рассматриваться, как борьба за добычу, за широкие возможности для личного и группового обогащения, в том числе за счёт распределения земельной собственности в новых территориях. Такое положение дел не мешало фермерскому земледелию семейных собственников, позволяло каждой этнической и расовой прослойке населения существовать, как ей было привычно и удобно, в среде собственных культурных и языковых традиций. Однако для развития городского производства рыночных товаров оно создавало непреодолимые препятствия.

Под воздействием общего, вызванного выращиванием хлопка экономического оживления, в североамериканские штаты рос приток европейских иммигрантов. В северо-восточных штатах Новой Англии, где климат не позволял выращивать хлопок, где природа имела сходство с природой средней и северной полосы Европы, к середине XIX столетия получило развитие городское рыночно-капиталистическое производство, как главный способ получения средств к существованию для местного населения. Создавались фабричные, перерабатывающие хлопок предприятия, горнорудные и металлургические индустриальные заводы, расширялась заготовка и переработка экспортных пород древесины. Отсутствие собственного вытесняемого из земледелия избыточного крестьянства порождало проблему постоянной нехватки рабочих рук на рынке труда. А нехватка наёмных рабочих подталкивала предпринимателей покупать и внедрять самые передовые изобретения. Однако для использования новых изобретений нужны были образованные и имеющие социальную культуру передовых производственных отношений работники и служащие, что обуславливало стремление предпринимателей привлекать на свои предприятия не столько пролетариат, сколько имеющих квалификацию иммигрантов из городов Англии. В городах и посёлках северо-восточных штатов, где большинством населения являлись англосаксы, с расширением промышленного производства рациональное знание, нацеленное на получение прибыли от производственной деятельности, теснило народно-патриотическое и общинное кальвинистское мировосприятие на «обочину» местного общественного сознания. А кризис веры в идеал библейского народного общества, в котором не было прописано социальное положение промышленных и фабричных предпринимателей, рабочих и служащих, не позволял использовать кальвинизм, как религиозно-политическую идеологию для воспитания классового социального сознания у данных слоёв горожан. Эти слои горожан оказывались слоями изгоев, не имеющих своего места в христианских традициях народных сословных отношений, на которые опирались государственные отношения союза штатов.