Чтение онлайн

Рика терпеть не могла, когда её вот так вот откровенно игнорируют, будто бы она — неодушевлённый предмет интерьера, поэтому решила немедленно поставить на место разбушевавшегося родителя.

— Поскольку версия несчастного случая не нашла подтверждения, — заявила чародейка холодным тоном, приличествующим младшей невесте Дубового клана, — в данный момент отрабатывается версия двойного самоубийства, и я смогу…

— Простите, дамочка, — прищурился Кензи, — вы, собственно, кто такая? Назовите хотя бы одну причину, по которой меня должно интересовать ваше мнения по какому бы то ни было вопросу? Версии! Самоубийство! Окститесь, двое молодых людей поднялись на башню, дабы с приятностью провести вечер, но, упившись вином, попадали вниз. И случилось сие исключительно по недосмотру и попустительству руководства Кленового института! — перст указующий обвиняюще вперился в ректора Докэру.

— Отвечу вам по пунктам, — повысила голос рассерженная чародейка, — я — коронер Кленовой короны, чародейка и практикующий некромант. И вас хватает наглости обвинять Кленовый институт в том, что ваш сын получал спиртное в коробках ВАШЕГО же фирменного шоколада? — она недобро прищурилась, — в его комнате мы обнаружили целый склад как полных, так и пустых бутылок. И не вздумайте даже пытаться убедить нас, будто бы сие безобразие происходило без вашего ведома! У, как вы изволили выразиться, ребёнка не достанет ни ума, ни возможностей организовать подобную доставку.

— Я, — хватая ртом воздух проговорил Шоколадный король, — я, ничего не знал. Если то, что вы говорите правда, это дело рук моей дражайшей супруги. Она в Ютако души не чаяла, во всём ему попустительствовала…

— Говорит ли младшая невеста Дубового клана правду?! — это уже Вил вмешался в разговор, — да за одно предположение, что может быть иначе, вы встали бы со мной к барьеру, Кензи! — он намеренно опустил обращение «господин», дабы подчеркнуть разницу их положения в обществе, — благодарите богов, что Устав запрещает мне немедленно вызвать вас на дуэль, ибо в данном случае я нахожусь при исполнении служебных обязанностей. Но предупреждаю, ежели с вашей стороны впредь мною будут замечены иные проявления неуважения в мой адрес или же в адрес моей невесты, я найду вас во внеслужебное время, и моя рука не без удовольствия прогуляется по вашим щекам.

— Полно, Вилохэд, полно, — проговорила недовольная поворотом дел госпожа Докэру, — имей снисхождение к родителю, потерявшему любимое чадо. Горе застило разум нашего гостя, и он позволил себе лишнего. Что же касается наличия спиртного в комнате вашего сына, то я могу с полной ответственностью заявить, что раз госпожа коронер заявляет, то так сие и есть. Я, право слово, шокирована не меньше вашего и обещаю в кратчайшие сроки разобраться в ситуации. Все виновные понесут соответствующие наказания. И, можете быть уверены, наказания эти окажутся весьма чувствительными!

— Мне нет никакого дела до ваших производственных разборок, — обрёл дар речи Шоколадный король. Ему удалось взять себя в руки. Он глядел в пол и говорил коротко и отрывисто, — почему вы решили, будто спиртное предназначалось Ютако? Его сосед по комнате мог организовать подобное для себя. Купить нашу продукцию по карману, кому угодно. Мы предоставляем покупателям широкий ассортимент. Если Юта погиб, это ещё не означает, что он — конченый пьяница.

— Во-первых, — ответствовал вместо своей тётки коррехидор, — никто не утверждал, будто ваш покойный сын имел пристрастие к спиртному. В комнате обнаружено качественное тёмное пиво. Во-вторых, Ютако Кензи проживал в комнате совершенно один, да и само предположение, будто он позволил складировать у себя чужие напитки вкупе с упакованными для отправки бутылками, лишено смысла. Оно противоречит логике.

— Как один? — удивился отец покойного, — я точно помню, как Юта не один и не два раза рассказывал о соседе по комнате. Они не сказать, чтобы совсем уж хорошо ладили, но и не враждовали. Говорил, что парень знает жизнь, с девушками обходиться умеет и всё такое. Что с ним случилось? Его исключили? Ведь они учились на одном курсе и выпуститься должны были тоже вместе.

Госпожа Докэру удивлённо поглядела на Шоколадного короля.

— Странно, что вы не в курсе, — проговорила она, явно обдумывая, каким образом подать информацию, чтобы не выставить его жену в невыгодном свете, — хотя при вашей занятости на фабриках, сие неудивительно, — губы тётки Вилохэда тронула тонкая улыбка дипломата, который готовится подсластить пилюлю, — у Ютако обнаружилась аллергия, и поэтому мы расселили их со студентом Саварой по рекомендации докторов. Благо пустующих комнат на мужском этаже у нас в достатке. К сожалению, и в нынешний набор мы снова не досчитались парней, — с грустной ноткой в голосе закончила она.

Шоколадный король задумался, и на его лице появилось выражение, которое не обещало его жене ничего хорошего, затем он пару раз вздохнул и спросил вполне спокойным голосом:

— Вы, господин полковник, изволили упомянуть самоубийство. Не сочтите за труд объяснить, почему вы переквалифицировали несчастный случай в самоубийство. Я, как отец, удивлён до крайности. Мой мальчик был жизнелюбивым, весёлым и бесшабашным. Неприятности переживал легко, я бы даже сказал, он просто клал на них, — тут он осёкся под суровым взглядом ректора, — ну, понимаете, просто плевал, утверждая, что всё разрешиться само собой.

— В кармане куртки вашего сына мы нашли вот это стихотворение, — Вил протянул листок господину Кензи.

— А неплохо писал, чертёнок! — воскликнул отец почти радостно, — и почерк — что надо.

— Я вынужден разочаровать вас, — Вилохэд аккуратно сложил стихотворение и убрал в карман, — сие трёхстишье принадлежит перу великого Акомацу Кё.

— Пускай, — мотнул головой Кензи, — но каким боком из него вытекает суицид?

Четвёртый сын Дубового клана в третий раз за сегодня повторил рассказ о бедном дайнагоне Акомацу, гвардейском перевороте и верованиях жителей северных островов об оленях. Отец погибшего Ютако Кензи слушал внимательно, если у него и возникало желание возразить, то он сдерживался, только кивал головой.

— Смехотворно! — воскликнул он, когда коррехидор закончил, — просто ерунда какая-то! Вы — взрослый мужчина, делаете свой вывод подобно школьнице, перечитавшей стихов, коей тайный смысл начинает мерещиться в самых обыденных вещах и словах. Ну, засунул Ютако какой-то листок в карман, что с того? — прямые брови Шоколадного короля взлетели вверх, собрав складки на высоком смуглом лбу, — а то, что он просто мог его найти, вам в голову не приходило? Или специально заказал у переписчика, дабы блеснуть образованностью перед понравившейся девицей? А, может, ещё тысяча чёртовых случайностей! Нет, господин коррехидор, ваши предположения за уши притянуты. Выдавайте мне тело моего сына, и дело с концом. Какой смысл доискиваться теперь, по какой причине в кармане у моего Юты обнаружилось классическое стихотворение.

— Вскрытие покажет, спрыгнули погибшие с Астрономической башни или же случайно упали, — решительно заявила Рика.

— Да мне глубоко безразлично сие! — проговорил Кензи, и в его голосе звучала неприкрытая горечь, — какое это теперь может иметь значение, когда мой любимый и единственный сын мёртв!

— Меня бы ещё как это волновало на вашем месте, — возразила чародейка, — ибо я не желала бы, чтобы меня всю оставшуюся жизнь мучили сомнения относительно предположения о самоубийстве сына. Я бы не могла спать, задавая себе вопрос: почему они шагнули вниз?

Кензи сначала потёр лоб, потом всё лицо.

— У Ютако были разногласия с вами? — спросил коррехидор.

— Бывали, как не быть. Да вы скажите мне, у какого сына не бывает разногласий с отцом?

— Он не говорил вам, что собирается жениться?

— Жениться? Нет, не говорил.

— Тогда чего именно касались ваши разногласия?

Кензи поглядел на Вила взглядом, в котором откровенно читалось: «Если вы ругаетесь со своим родителем по поводу его матримониальных намерений, связанных с вами, из этого не следует, что у других те же самые проблемы». Потом ответил: