Чтение онлайн

Вил вспомнил, что они не успели поесть и попросил адъютанта подать чаю. Не успел он как следует насладиться нежным жасминовым вкусом, как в кабинете объявилась Рика.

— Вы опять пьёте чай, пока другие трудятся в поте лица! — воскликнула она с притворным (как он надеялся) возмущением.

На самом же деле чародейка возмущалась вполне искренне.

— С огромным удовольствием разделю свою скромную трапезу с вами, — улыбнулся коррехидор, потянувшись за второй чашкой.

— Полагаю, что от моего отчёта у вас пропадёт всяческое желание вкушать что-либо, — заметила она, чуть вскинув бровь, — потому что я закончила вскрытие, и результаты его вас несомненно удивят.

Вил с сожалением посмотрел на печенье с безе, которое он не успел доесть, и отложил его.

— Аутопсия была проведена сегодня в два часа пополудни, — начала читать чародейка, но её остановил четвёртый сын Дубового клана и попросил оторваться от протокола и рассказать своими словами, что именно она увидела при вскрытии.

— Хорошо, — девушка положила бумаги на стол, — я начну с главного вывода: мы имеем стопроцентное убийство.

— Вот как? — Вил поболтал в чашке остатки чая, — скверно. И как вы пришли к подобным неутешительным выводам?

Чародейка собралась с мыслями и начала:

— Сначала я работала с Кензи. На первый взгляд ничего особенного: всё, как по учебнику криминалистики: соударение с поверхностью земли произошло плашмя спиной, это подтверждается вдавливанием костей затылочной части черепа, и характерной звёздчатой раной радиусом в один сун с дугообразными ранами по контуру.

— Я понял, что он упал на спину и ударился затылком, не углубляйтесь в подробности.

Чародейка кивнула.

— Падение плашмя подтверждается и характерными боковыми разрывами ткани кальсон. Кензи носил облегающее нижнее бельё на манер западно-континентальной моды. Да и односторонность повреждений на задней стороне тела говорит о том же.

Ушиб мозга в затылочной части с переломом затылочной кости. От противоудара пострадали лобные и височные доли. В позвоночнике наблюдались переломы как самих тел позвонков, так и разрывы межпозвоночных дисков в трёх местах. Если добавить к этому переломы крестца, лопаток и рёбер по задним линиям, то становится очевидной практически мгновенная смерть.

Теперь о девушке. Майна упала вниз на голову. Мы имеем первичные прямые повреждения черепа, локализованные в точке соударения, и непрямые — сдавленный перелом шейного отдела позвоночника с частичным вколачиванием костных осколков и переломы рёбер и грудины, как раз в месте их крепления. Лёгкие у неё были буквально заполнены кровью. Затем вторичные, — Рика перевела дух, — они образовались, когда тело ударилось о землю. Разрывы селезёнки и отрыв левой почки. Смерть наступила сразу, поскольку травма черепа оказалась очень серьёзной. Но самыми странными мне показались синяки в области боковой поверхности тела и талии.

— Они не могли быть следствием падения? Удара о поверхность?

— Нет, — покачала головой чародейка, — синяки от пальцев. Будто кто-то пытался жёстко пощекотать её. Это был первый звоночек моего сомнения в самостоятельном уходе из жизни наших студентов

— Хорошо, — кивнул Вил, — однако, я не понял, почему вы столь решительно настаиваете на убийстве?

— Коли вам столь уж не терпится получить ответ, скажу так: коньяк.

— Что коньяк? — начал раздражаться Вил, — если парочка влюблённых уговорили бутылку коньяка, это никоим образом не может служить подтверждением насильственности смерти.

— То, что они пили спиртное, никак не может являться указанием на насильственную смерть. Как по мне, скорее уж — наоборот, работает на версию несчастного случая. Особенно в свете того, что парень отдавал предпочтение тёмному пиву, а девушка, вероятно, вообще не пила, то бутылки крепкого напитка довольно, чтобы опьянеть как следует.

— В том-то и фокус, — чародейка победно взглянула на собеседника, — что они выпили далеко не всю бутылку.

— Да?!

— Без сомнений. Я исследовала кровь на содержание алкоголя и содержимое желудков на объём выпитого. Получилось, но долю Кензи и Андо пришлось едва ли больше шестидесяти — шестидесяти пяти процентов коньяка.

— Для непривычного человека этого количества хватить, чтобы утратить контроль над собой, — заявил коррехидор, — но куда делся остальной коньяк? Они взяли с собой початую бутылку? Нет, — сам себе ответил он, — пробку и обёртку от неё я сам убирал в пакет для вещдоков. Значит, — он посмотрел в зелёные глаза чародейки, — с ними на крыше был кто-то ещё.

— И этот «кто-то» озаботился убрать все следы своего пребывания, — подхватила Рика, — он забрал свой стакан и оставил решётку входа открытой, дабы у всех сложилось впечатление, будто студенты открыли её сами. А потом он спустился и подложил в карман убитого им Кензи листок со стихотворением, которое должно было недвусмысленно указать на гэнроку.

— Почему вы говорите об убийце всё время «он»? — проговорил коррехидор, — столкнуть пьяного парня и его подругу вниз по силам и девушке.

— А коньяк? — прищурилась Рика, — столкнуть-то, может, и по силам, а вот влить в себя такое количество спиртного, сомнительно.

— Некоторые дамы в умении пить сделают честь любому кавалеру, — усмехнулся коррехидор, а Рика мстительно подумала о его соответствующем опыте в данном вопросе, — более того, я бы сказал, что убийство придумано и совершено скорее женщиной. Во-первых, — Вил выразительно загнул палец, — даже физически более слабый человек может легко столкнуть вниз более сильного, особенно, если тот не ожидает никакого подвоха. Это уже не говоря о том, что бутылка была початой или же студенты пролили случайно какое-то количество спиртного. Ко времени нашего появления на крыше Астрономической башни коньяк давно успел испариться, а мы и не пытались найти место разлива. Второе, знание любовной лирики Акомацу Кё и толкования Осенней элегии. Мне кажется, мужчина постарался бы нацарапать записку в стиле: «Вы все — сволочи, как я ненавижу вас! Вы хотели разлучить меня с моей любимой, и теперь мы будем вместе навек!». Благо, каракули убитого подделать можно без особых проблем.

— Но в чём причина убийства? — немного обиделась Рика, — просто так ни парень, ни тем паче девушка, не сталкивают людей с башни. Убийство не случайное, оно продумано и реализовано так, что не имей вы классического образования, вообще не обратили бы на записку особого внимания, посчитали бы несчастным случаем, и всё.

— Вы слишком многого от меня хотите, Эрика, — засмеялся коррехидор, — мы совсем недавно сошлись на том, что наше несчастный случай, минуя стадию гэнроку, превратился в самое настоящее двойное убийство, а вы уже ждёте, что я вот так сходу назову вам мотив преступления.

— Ладно, оставим в стороне мотив. Но мне всё равно кажется, что тот, кто убил Кензи и Андо, был мужчиной, — упрямо проговорила чародейка себе под нос, но с таким расчётом, чтобы собеседник её услышал.

Он и услышал.

— Мне не дают покоя синяки на боках у девицы, о коих вы столь красочно повествовали в своём отчёте, — сказал четвёртый сын Дубового клана.

— И что не так с синяками? Тут всё яснее ясного: девушка увидела, как столкнули вниз её возлюбленного, безумно перепугалась и мёртвой хваткой вцепилась в поручень ограды, что вне всяких сомнений осложнило убийце его задачу. Вы ведь знаете, какая сила появляется у самого обычного человека в момент смертельной опасности?

— Множество раз слышал об этом феномене, но как-то сомневаюсь.

— Напрасно, воистину напрасно, — назидательно произнесла чародейка, — нам в Академии рассказывали о запротоколированном случае подобного рода. Один клерк, служивший в большой компании по производству обуви, во время пожара вынес на вытянутых руках небольшой сейф. Он не только поднял его, но и снёс вниз со второго этажа, где и располагался его кабинет. Хотя в обычное время этот тридцатилетний мужчина сугубо среднего телосложения железную коробку сейфа даже сдвинуть с места не мог. Майна Андо могла с перепугу ухватиться за поручень ограды, к которой подвёл их убийца под каким-нибудь невинным предлогом, и держалась мёртвой хваткой. Убийце ничего не оставалось делать, как пощекотать девушку. Та рефлекторно разжимает пальцы, после чего он швыряет её вниз. Всё, готово.