Чтение онлайн

Первые камеры в блоке были абсолютно голые, без единой отметины снаружи, а заключённые внутри были в одинаковых серых комбинезонах.

Над каждой камерой, которую я видела, горел цифровой дисплей с числом от одного до трёх. Это были ранги — цена охоты на заключённого.

— У Нижнего уровня ранги только до трёх, — пояснил Август, заметив, что я всматриваюсь в цифры. — Средний — четыре — семь. Верхний — восемь — десять.

Примерно на третьей части коридора Август остановился и кивнул на пустую камеру. Над дверью горела тройка.

— Похоже, осмотр у доктора Роу ты прошла на отлично, раз сразу попала в тройку, — сказал он.

Я пожала плечами, глядя внутрь.

У стены жался узкий топчан, накрытый обтрепавшимся одеялом и тоненькой подушкой с подозрительными пятнами. Напротив — стальной сортир, местная версия приватности. Камера тянулась ещё на пару шагов дальше топчана, но была настолько узкой, что я не смогла бы лечь поперёк. Единственным «украшением» стен была камера наблюдения.

Чудесно.

Я повернулась к Августу, кивнув на его зелёный комбинезон:

— Значит, дослужился до Верхнего уровня. Давно ты здесь?

— Два года, — ответил он ровно. — Но поднять ранг столько не занимает. Если хорошо показываешь себя на первых одной-двух охотах, тебя переводят в Средний. Большинство столько не живёт, так что Нижний уровень — по сути, вращающаяся дверь для новичков. С твоей историей, думаю, ты быстро поднимешься.

У меня отвисла челюсть:

— Ты здесь уже два года?

— Я держу рекорд, — виновато улыбнулся он. — Увидимся на завтрак. Блоки питаются сменами.

И, оставив меня одну в камере, пошёл дальше.

Два года — впечатляюще, но я понимала, что это делает из Августа огромную мишень. Богатенькие очень гордились своими навыками охоты, и заключённый, который умудрился увиливать от пуль целый год, стал бы для них лакомым трофеем.

Я высунулась в коридор, глядя на спину Августа, пока он уходил глубже в блок.

— Какой у тебя ранг? — крикнула я ему. Уровень явно высокий, раз он в Верхнем. Но всё равно…

— Десятый, — бросил он, даже не оглядываясь. Он вошёл в самую дальнюю камеру, и, учитывая, что говорил Вейл о заключённых Верхнего уровня, я могла только представить, насколько она просторнее и удобнее моей.

Стражи пошли по ряду, проверяя, что все заперты, и меня выдернул из мыслей низкий свист. К моей камере подкатился высокий, жилистый страж с кустистыми усами, бородой и вечной сутулостью. Из уха у него свисал зуб, сточенный до острия, а рукава были закатаны так, что я видела на оливковой коже предплечий вытатуированные чёрточки, как зарубки.

— Что у нас тут? — протянул страж, скользя по мне взглядом сверху вниз. — Раньше тебя не видел.

— Не заигрывай с заключёнными, Хайд, — раздался знакомый голос, и рядом с ним встал Вейл, прищурившись.

Хайд. Тот самый, который с особым удовольствием прожигал людям кожу клеймом. Прекрасно.

Хайд облизнул губы, не сводя с меня глаз. Я заставила себя не дёрнуться от подступившей дрожи.

— Поосторожнее, — протянул маслянистый голос, и в поле зрения вполз Морт, всё с той же зубочисткой во рту. — Это охотница за головами. Я бы поберёг свои причиндалы, будь я на твоём месте.

Будто я до вас вообще дотронусь.

Фраза рвалась наружу, но я стиснула губы и просто уставилась на них. Я не привыкла держать язык за зубами, но, если хотела выжить, — придётся учиться. Быстро.

Морт осклабился, наклонившись так близко, что я разглядела остатки еды, застрявшие в его зубах. Он сложил большой и указательный пальцы, будто держал молнию, и провёл ими по губам, как бы застёгивая.

— Быстро учишься. Куда милее, когда молчишь.

У меня дёрнулась верхняя губа, а ногти впились в ладони — эта боль хоть немного удерживала в реальности, пока я мысленно перебирала способы вырубить стража. Удар в горло справился бы, но куда приятнее было бы бить коленом ему в яйца. Снова и снова.

От картинки у меня непроизвольно дрогнули уголки губ, и глаза Морта сузились. Он потянулся к ручке двери камеры:

— Что тебя так развесе…

— Хватит, — голос Вейла прозвучал опасно низко. — Морт, тебе — блоки A и B. Хайд, забираешься в C и D, я проверю, как вы отработали. Без халтуры.

— Что тебя так перекосило? — фыркнул Хайд, приподняв седую бровь.

Вейл сжал переносицу пальцами и выдохнул, явно сдерживаясь, чтобы не врезать обоим идиотам.

— Я хочу, чтобы всё было готово, если Ларч вздумает устроить внезапную проверку, — сказал он. — Похож ли он на человека, который мирится с чем-то меньшим, чем идеал?

Морт и Хайд, не споря, потащились к барьерной двери.

— Как трогательно, — пропела я, кивая в сторону, куда исчез Морт. — Но я более чем способна позаботиться о себе сама.

С чего он вообще взял, что мне нужна его помощь? Выбор профессии у него явно не из тех, что предполагают желание сохранять людям жизнь.

— Не принимай на свой счёт, двести двадцать четвёртая, — Вейл наклонился ближе. — Я не в деле помощи мятежникам по доброте душевной. Моя работа — следить, чтобы все соблюдали правила. И заключённые, и стражи. Хотя с твоей карьерой охотницы мне будет сложнее всего придерживаться одного конкретного правила. Того, где сказано, что заключённые не должны лезть в драки.

Свежий ожог на руке болезненно пульсировал от его близости.

Я проигнорировала угрозу в тоне и вытянула губы в ухмылку:

— Прямо образец законопослушного гражданина. Даже любопытно, чем ты обязан Эрис. Чем-то таким, что приходилось шляться по Нижнему сектору после комендантского часа, а, Вейл?

Лицо Вейла дёрнулось, но в остальном он никак себя не выдал.

— Поосторожнее, Птичка, — тихо бросил он. — Врагов у тебя и так достаточно.

И его силуэт растворился в тенях коридора.

Глава восьмая

Я несколько часов лежала без сна на крошечной койке, чувствуя, как шершавый матрас врезается в кожу, а металлические пружины впиваются в спину, и смотрела на мигающий красный огонёк в углу камеры.

Под хор храпа из соседних камер я по кусочкам складывала в голове карту всех частей Эндлока, что успела увидеть: комнаты приёма, лабиринт запертых коридоров, столовую и наш блок. Бетонные стены тюрьмы должны были быть не меньше фута толщиной.