Чтение онлайн

Как только его рот накрыл мой, я забыла обо всём, отдаваясь ощущению его губ, зубов и языка на моих. В том, как он касался меня, не было ничего медленного или нежного, и это было именно то, что мне нужно, чтобы сбежать в него.

Вейл отстранился, и я ахнула от чистого, расплавленного пламени в его глазах.

Он целовал мою шею, спуская бретельки майки и стягивая ткань вниз, пока моя грудь не оказалась полностью оголенная под его внимательными пальцами. Соски затвердели, превратившись в чувствительные пики под его прикосновением, и я выгнулась ему навстречу.

Я опустила одну руку на его грудь, двигаясь к члену, который напрягся в его брюках и давил мне в живот сквозь одежду. Его огромный размер стал очевиден, когда я потёрлась о его длину через ткань, и сглотнула.

Вейл остановил меня прежде, чем я успела подобраться ближе, издав низкий звук в горле.

— Не в этот раз. В этот раз всё только для тебя. — Он не стал ждать ответа. Вместо этого его руки скользнули вниз, и он поднял меня на прилавок так, чтобы я сидела, а он оказался между моих ног.

Я ахнула, когда он скользнул пальцами под резинку моего белья. — Всё ещё думаешь, что мне нельзя доверить искупление вины? — прошептал он мне в губы.

— Это ещё предстоит выяснить, — упрямо сказала я сквозь тяжёлое дыхание.

Вейл издал низкий звук, не предупреждая, прежде чем провести пальцами по моему клитору.

Я простонала; бёдра раздвинулись сами по себе, выгибаясь навстречу его прикосновению.

В этот раз он не заставлял меня просить, и мне пришлось вцепиться в край прилавка для опоры, когда он погрузил палец в меня. Я вскрикнула, насаживаясь на его палец, заставляя его войти глубже, хотя жаждала совсем иного. Того чтобы он засунул в меня член, что всё ещё напрягался под тканью его брюк.

— Этого ты хотела? — промурлыкал он, двигая пальцем внутри меня, пока я боролась, чтобы сдержать стоны; удовольствие накапливалось внизу живота.

— Ещё, — выдавила я, всё ещё двигаясь ему навстречу.

Он зарычал и выдернул палец, а я вскрикнула от потери контакта. Звук оборвался, когда он сдёрнул меня с прилавка и развернул так, что я оказалась к нему спиной.

— Что ты?..

— Нагнись, — скомандовал он, прерывая меня прежде, чем я смогла связать слова в простой вопрос.

Я прищурилась, но быстро легла грудью на прилавок; тело отчаянно жаждало вернуть потерянное удовольствие. Опираясь голыми руками о прохладный камень, я нагнулась, пока моя щека не прижалась к поверхности.

Я открыла рот, чтобы спросить, что он делает, когда почувствовала, как он спускает мою униформу и бельё вниз, пока они не собрались у щиколоток.

— Ты всё ещё хочешь, чтобы я тебя касался? — голос Вейла звучал напряжённо, словно он едва держал себя в руках.

— Да, — выдохнула я, хотя чувствовала себя уязвимой как никогда: с обнажёнными ягодицами, выставленными на ледяной сквозняк, гуляющий по комнате, в то время как он оставался полностью одетым.

Соски всё ещё болезненно отвердевали, изнывая в том месте, где они прижимались к холодной поверхности прилавка.

В этот раз он не колебался: погрузил палец обратно в меня, двигаясь внутрь и наружу, пока я сжималась вокруг него. Его другая рука скользнула вперёд, чтобы ласкать мою грудь, уделяя внимание одной, а затем переходя к другой.

Я выгнула спину, толкаясь назад, на него, так сильно, как позволяло тело; моя рука скользнула вниз по животу, пока не упала между ног, чтобы поласкать чувствительный клитор.

— Вот так. — Вейл добавил ещё один палец, насаживая меня, и я уткнулась лицом в сгиб локтя, чтобы заглушить крики.

Я двигала бёдрами взад-вперёд, заставляя его входить глубже и быстрее, всё это время оглаживая клитор пальцами и закручивая пружину удовольствия туже.

— Именно так, — пробормотал Вейл, прокатывая мой сосок между большим и указательным пальцами, пока я старалась насадиться на его пальцы глубже. — Трахай мои пальцы.

Я простонала и укусила себя за руку, когда его пальцы слегка изогнулись, задевая ту самую ноющую точку глубоко внутри. Мне пришлось убрать руку с клитора, чтобы вцепиться в край прилавка и удержать равновесие. Удовольствие нарастало внутри, всё выше и выше, пока не стало граничить с болью.

Он продолжал ласкать внутри меня, наклонившись, чтобы прошептать мне на ухо: — А теперь, Птичка? Я прошёл твою проверку? — Его свободная рука скользнула между моих ног, легонько щёлкнув по клитору, а затем он оставил пальцы там, двигая ими в ленивом круговом ритме. — Или ты хочешь, чтобы я остановился?

Я выгнулась ещё сильнее и яростно замотала головой.

Вейл навис надо мной, оставляя горячие, влажные поцелуи вдоль позвоночника и шеи, усиливая давление на клитор, в то время как его пальцы продолжали входить и выходить из меня в пыточном ритме.

Тянущая боль между ног усилилась, пульсируя, и Вейл согнул пальцы…

Я вскрикнула, достигая пика. Я зажала костяшки пальцев зубами, чтобы никто не услышал, толкаясь навстречу пальцам и прикосновениям Вейла, пока всё моё тело сотрясали волны оргазма. Когда удовольствие наконец схлынуло, я обмякла; мой вес поддерживали прилавок и рука Вейла, обхватившая меня за талию.

Я оглянулась через плечо и увидела, как Вейл вынимает пальцы из меня и подносит их ко рту, облизывая дочиста, а затем проводит языком по губам, издавая низкий рык. — Даже лучше, чем я мечтал.

Я почувствовала, как щёки вспыхнули, вопреки моей воле. Хоть у меня и было предостаточно опыта с мужчинами, в основном это были быстрые перепихоны. И там никогда не было столько разговоров — ничего похожего на те грязные слова, что говорил мне Вейл.

У меня перехватило дыхание. — Значит, ты мечтал обо мне?

— С той самой ночи, как впервые увидел тебя, — признался он, не отрывая от меня глаз.

Глава двадцать пятая

Утренний гудок ещё ревел, когда Яра плюхнулась на мою кровать, едва не раздавив меня под одеялом.

— Доброе утро! — пропела она, выхватывая подушку из-под моей головы и открывая меня резкому свету флуоресцентных ламп и облаку дорогих цветочных духов.

— Ты невыносимо жизнерадостна по утрам. — Я простонала, накрыв глаза рукой, чтобы заслониться от света.

— Не только по утрам. Я всегда невыносимо жизнерадостна.

Я села, щурясь от яркого света, внезапно почувствовав подозрение. — Нет. У тебя всегда хорошее настроение. Но это уже что-то совсем другое. Ты практически вибрируешь.