Чтение онлайн

— Нала потребовала устроить тебе «Наказание», — выдохнула она. — Пора тебе узнать своё место.

Его глаза расширились, в них вспыхнула ярость. Он посмотрел на неё так, что она в страхе отступила.

— Не делай этого, Сера. Я подобное не прощу.

— Слишком поздно. У меня нет выбора, — произнесла она, хватая его за ошейник и пытаясь затащить в шатёр Налы.

Однако быстро поняла, насколько тяжёлым становится тот, кто не желает идти. Не имея выхода, она оставила его в своём шатре и пошла сказать Нале, что надела на него ошейник.

Когда она уходила, его проклятия звенели у неё в ушах:

— Если ты это сделаешь, Сера, я уйду от тебя навсегда! Я не сдамся! Клянусь! Ты пожалеешь о том, что позволила им сделать это со мной!

Оглядываясь назад, она даже не понимала, почему так поступила. Нала никогда не была к ней добра. Возможно, дело было в унижении, которое она испытала, когда королева вызвала её сразу по прибытии. Особенно учитывая, сколько раз она говорила Максису держаться подальше от остальных и приказывала ему отступать. Её усталость после битвы…

Тысячи глупых, жалких оправданий.

Единственное, что она действительно могла сказать в своё оправдание, — она не имела понятия, насколько жестокими окажутся соплеменницы. Обычно «Наказание» сводилось к нескольким ударам кнута — не более десяти за плохое поведение суженого, — нескольким дням в яме и ещё нескольким неделям изоляции.

Затем всё возвращалось на круги своя.

Поскольку Максиса и так избегали, а он был сильнее большинства, она не особо задумывалась о наказании, считая, что оно лишь умиротворит Налу и предотвратит дальнейшие действия против него.

Но в тот миг, когда она сообщила Нале, что он в ошейнике и ждёт её решения, королева повела за собой половину деревни. Они вытащили его и обрушили на него свою невообразимую ярость, словно он был лично ответственен за каждое зло, которое когда-либо причинили аркадианам представители Катагарии.

Звериный блеск в их глазах, когда они обрушивали удары на него, до сих пор вызывал у Серафины дрожь.

Когда она бросилась вперёд, чтобы защитить его, Нала схватила её и резко оттолкнула назад.

— Ты вмешаешься в это — и тебя следующей подвергнут наказанию!

— Василина…

— Я не шучу! — её голос был ледяным. — Никто не оспаривает мою власть. И уж точно, не какой-то мерзкий пёс!

Серафина отступила, думая, что всё быстро закончится. Но минуты шли, а они не собирались останавливаться. Их ликующие возгласы только разжигали гнев, и, даже не начав официального «Наказания», они уже погрязли в насилии.

Тогда она, несмотря на угрозы Налы, вмешалась, чтобы остановить их.

В ответ они набросились на неё. Началась настоящая драка, и ей пришлось отступить, иначе она рисковала потерять своих нерождённых детей.

К тому времени, как их гнев утих и они, наконец, вытащили его из толпы, а затем бросили в яму, ущерб был уже непоправим.

Максис едва мог дышать и двигаться. Его крылья были сломаны. Он лежал там, задыхаясь от боли, словно животное, которым они его считали.

— Максис?.. — её голос сорвался.

Он не захотел даже взглянуть на неё. Вместо этого упрямо смотрел на стену ямы, медленно моргая.

Убитая горем Серафина хотела утешить его. Вернуть всё назад.

— Максис, пожалуйста, посмотри на меня…

Наконец, он повернул голову. Его золотистые глаза были холодными и полными ненависти.

Между ними повисло тяжёлое молчание.

Она пыталась придумать, что ему сказать, но, увидев его состояние и ярость предательства в этих глазах — гнев и боль, которые она полностью заслужила, — она осознала, что не знает слов, которые могли бы исправить содеянное.

Она не знала, что сказать.

И тогда он произнёс тихие слова, которые с того дня не переставали преследовать её.

— Когда мы поженились, я сказал тебе, что готов отдать тебе своё сердце, свою жизнь и всю свою любовь, но только при одном условии: никогда не унижай и не оскорбляй меня. Любовь не может существовать там, где есть насилие. — Его голос был тихим, но в нём звенела холодная решимость. — И ты причинила мне боль в последний раз, моя госпожа. Всё кончено. Я покончил с тобой. Навсегда.

После этих слов он закрыл глаза, даже не желая смотреть на неё.

И вот теперь он снова был рядом — живая рана в её сердце.

Новый шанс всё разрушить.

И, возможно, единственный шанс всё исправить… если он позволит.

Всем сердцем желая исправить содеянное, собравшись с духом, она подняла руку и осторожно провела пальцами по его коротким волосам. Они были совсем не похожи на густую гриву дикого дракона, с которым она когда-то была связана узами. Это напоминало ей, насколько сильно он изменился.

— Ты расскажешь мне, что произошло тогда между тобой и Налой? — тихо спросила она.

Его глаза потемнели, наполненные болью и тенью давних воспоминаний.

— Для тебя это не имеет значения. Так какая разница?

— Для меня это важно, — мягко, но твёрдо возразила она. — Потому что тогда я поступила неправильно. Вместо того, чтобы сразу напасть на тебя, я должна была выслушать тебя. Узнать твою версию. Но я этого не сделала… — она опустила глаза. — Я хочу услышать её сейчас. Пожалуйста.

Макс колебался. Не уверенный, что стоит ворошить прошлое, хотя, какая в сущности разница?

В конце концов, он устало кивнул и протянул ей руку.

— Хорошо. Позволь мне показать тебе.

Она нахмурилась, не понимая:

— Показать? Что ты имеешь в виду?

Он взглянул на неё, и в этом взгляде было больше упрёка, чем слов.

— Ты всё ещё мне не доверяешь?

— Я не говорила этого, просто… — она запнулась.

— Ты боишься меня. Не веришь, что я не причиню тебе боли, — его голос звучал горько. И хотя она хотела возразить, он уже прочитал ответ в её глазах.