Чтение онлайн

Вздохнув, Макс развернулся и направился в спальню.

— Решай сама. Присоединишься ко мне или нет — мне всё равно. — В его тоне чувствовалась усталость человека, который давно потерял веру. Их отношения были разорваны столетия назад, и он больше не хотел бороться.

Уставший, измученный и, честно говоря, взбешённый всем этим, он опустился на свою небольшую кучку мехов, служившую ему подушкой. Ему хотелось принять истинный облик, но он помнил, как в её глазах вспыхивал ужас каждый раз, когда она видела дракона, скрытого под человеческой формой.

Впрочем, он привык к страху и ненависти — его народ видели лишь на пирах, где драконов славили… мёртвыми. Люди праздновали их смерть.

Поэтому он был удивлён, когда Серафина нерешительно подошла и легла рядом с ним.

— Покажи мне, — прошептала она.

Он раскрыл объятия, приглашая её.

Серафина замерла на мгновение, боясь того, что может последовать, но у неё не было выбора. Она свернулась калачиком у него на груди, и его сильные руки сомкнулись вокруг неё. Он уткнулся подбородком в её волосы и крепко прижал к себе. Сердце его билось под её ухом быстро и яростно, словно буря.

— Закрой глаза… и просто доверься мне, — прошептал он.

Она подчинилась. И едва её веки опустились, в сознание хлынули образы… нет, воспоминания. Его воспоминания.

Макс тогда пошёл к ручью за свежей водой, чтобы всё было готово к её возвращению. Прошло более двух недель с тех пор, как она покинула деревню, и всё это время он жил среди амазонок, перенося их холодность и явное презрение. Он был связан обещанием Сере — не покидать их селение, пока она не вернётся. Но для них он был чужаком, зверем, недостойным даже простейших человеческих прав.

Сера знала, что ему тяжело, но не понимала всей глубины унижения. Ему не разрешалось есть вместе с остальными. Каждый раз, когда она возвращалась и видела еду в их шатре, он сам её добывал и готовил — амазонки не делились с ним даже крошкой. Даже воду из их колодца ему запрещалось брать — якобы он «осквернит» её. Поэтому он ходил к ручью, набирал воду и тащил её обратно.

В тот день, когда он вернулся с водой, в шатре его ждала Нала.

— Где ты был? — её голос был холодным, как лезвие ножа.

Он, удивлённый её появлением, поставил кувшин на стол и нахмурился.

— С Серафиной что-то случилось?

Это был единственный логичный вариант. Королева никогда не приходила к чужому супругу без причины.

Нала хищно улыбнулась, обойдя его кругом.

— Нет. Я послала гонца. Она вернётся только через несколько дней.

В груди у Макса всё сжалось. Ещё несколько дней без неё… это казалось пыткой.

— Понимаю, — глухо произнёс он.

— Так скажи мне, дракон, чем ты занимаешься, пока её нет? — в её голосе звучала насмешка.

Он пожал плечами, возвращаясь к своим делам.

— Жду.

— И всё? — её бровь приподнялась.

Он не понимал, чего она добивается. У дракомаев это в крови: проверять периметр, метить территорию и охранять, что вверено под их защиту. Они не творческие натуры, и любые увлечения только отвлекают от основной обязанности.

— А что ещё я должен делать?

— Тебе не скучно просто ждать? — её голос был обманчиво мягким.

— Ни капли, — ответил он сухо.

Нала цокнула языком.

— Я могла бы… помочь тебе скоротать время.

— Каким образом? — спросил он, насторожившись.

Она подошла ближе, и её глаза сверкнули хищным блеском. Провела пальцем по центру его груди, медленно опускаясь к пупку и всё ниже…

Макс мгновенно поймал её за руку, когда она дошла до границы дозволенного.

— Я связан парными узами, — холодно произнёс он.

Вместо того, чтобы отступить, Нала улыбнулась и зацепила его пояс пальцем.

— Знаешь, о чём я часто думаю?

— Не имею ни малейшего понятия, василина, — сквозь зубы процедил он.

— О той ночи, когда Серафина впервые привела тебя к нам… на осмотр.

Щёки Макса вспыхнули. Эта ночь была его худшим воспоминанием. Тогда, чтобы успокоить амазонок и доказать, что он «безопасен», Сера вынуждена была «представить» его племени. Он стоял перед ними совершенно обнажённый, подвергаясь их грубым взглядам и ощупыванию.

Каждую часть его тела осматривали, словно он был вещью. И многие — ласкали без стыда.

Злой и обиженный, он едва не ушёл от Серы, но она умоляла его остаться и поклялась, что это никогда не повторится.

Однако унижение осталось. Особенно потому, что он знал: ни один аркадианский мужчина никогда не подвергался такому. Их уважали. Их защищали.

Но не его.

Для них он был всего лишь животным.

— Что тебе вспомнилось из той ночи? — хмуро спросил он, отступая подальше.

Нала приблизилась и потянулась к перьям, вплетённым в его волосы.

— Ты самый красивый мужчина в нашем племени. Разве ты не знаешь этого?

— Нет, василина, — холодно ответил он. — Я не сравниваю себя с другими мужчинами.

Она рассмеялась, но в её смехе не было радости.

— Знаешь, твоя обязанность здесь — угождать мне. Доставлять удовольствие. Прислуживать.

Эти слова заставили его кожу покрыться мурашками. Когда её рука потянулась к шнуркам его штанов, он схватил её сильнее, не давая продолжить.

— Василина, прошу. Вам известны законы нашего народа. Я ничего не могу сделать.

— Законы? — презрительно фыркнула она. — Какая бессмысленная трата времени. Но у тебя ведь есть и другие способы доставить мне удовольствие, — она прижала его руку к своей груди. — Признай, что я тебе интересна так же, как ты интересен нам.

Он дёрнулся, пытаясь освободиться, но она не отпускала.

— Я видела, как вы с Серой предавались страсти, — прошептала она, и в её голосе было ядовитое любопытство. — Совокуплялись словно животные. Ты мастерски владеешь ртом и руками.

В груди Макса вскипели гнев и стыд.

— Вы… подсматривали за нами?!

— Всего лишь человеческое любопытство, — равнодушно произнесла она. — То, чего глупое животное никогда не поймёт.

Эти слова обожгли его. Он всегда ненавидел, когда ему так говорили.