Чтение онлайн

Старик с трудом поднялся на ноги.

— Да как же негоже… мы же зиму теперь переживём.

— Ну и славно, — ответил я и оглянулся на своих.

Аскольд вытирал саблю, Рома с особым интересом смотрел в небо, явно прикидывая, насколько высоко может подбросить следующего бедолагу, а Сольвейг уже облепила небольшая группа местных детишек.

— Ты паладин?

— А почему тогда меч светится?

— А ты сама светишься?

Они с интересом расспрашивали её, а Сольвейг с мягкой улыбкой отвечала.

— Ром, выдели им припасов, — приказал я.

Рома тут же отвлёкся и кивнул.

— Сделаем.

Он снял с лошади мешок и пошёл к крестьянам.

— Спасибо, — низко поклонился староста.

Следом раздались благодарные голоса местных. Вот только зря они меня благодарили, без воинов они могут не пережить зиму.

— Если пойдёте дальше, то там разломы, — предупредил меня староста, — В тех местах давно никто не живёт, лишь чудища.

— Хорошо, — спокойно ответил я.

Добавлять, что именно туда нам и нужно, я не стал. Солнце было высоко, так что смысла оставаться в деревне не было. Мы оставили местным припасов. На лицах у деревенских появилось чуть больше эмоций, какой-то маленький, едва заметный тлеющий огонёк в глазах. Мы же покинули деревню и двинулись дальше.

Дальше дорога забирала на восток. Если поначалу мы ехали по серым безжизненным полям с редкими прогнившими заброшенными хуторами, то вскоре увидели каменные гряды, похожие на застывшие волны. Местами торчали мёртвые окаменевшие деревья, высокие, обросшие мхом и лишайником.

— Вот что они разломом назвали, — усмехнулся Аскольд.

Было от чего. Я думал, что здесь будет скопление монстров и даже возможно логово какого-нибудь одиночки, но для местных разломом были окаменевшие лощины и изменённая местность. Хотя здесь уже явственно чувствовался запах хаоса.

— Пахнет как-то, — пробормотал Рома, оглядываясь по сторонам, — не так.

— Воздух пропитан магией, — тихо ответил я. — Здесь когда-то были крепости, заставы, деревни и городишки.

Сольвейг подняла взгляд на серое небо, где солнце медленно катилось к горизонту.

— Совсем нет ни стен, ни башен, — спокойно произнесла она.

— А ты приглядись, — тут же вмешался Аскольд. — Тебе окаменевшая местность ничего не напоминает? Вон у склона камень застыл так, будто это когда-то была кирпичная кладка. Серая, что ли…

— Чёрная, — поправил Аскольда я.

На меня посмотрели три пары заинтересованных глаз, но сказок о прошлом я рассказывать не стал. Дальше вдоль разлома мы двинулись молча, высматривая место для ночлега.

В какой-то момент дорога превратилась в тропу, а затем пришлось спешиться, чтобы осторожно вести лошадей по каменным уступам и склонам.

Я помнил эти земли другими — полными магии и жизни. Впрочем, это было уже очень давно.

Сумерки сгущались быстро, да так, что солнце казалось уходило за тёмную полосу, которая всё приближалась к нам. Воздух становился холоднее, а по земле тянулся неприятный туман.

— Апчхи! — Рома распугал одинокую стаю ворон. — Простите.

— Ничего, бывает, — отмахнулся Аскольд.

Мы двигались по камню до тех пор, пока не упёрлись в небольшой овраг.

— Смотрите, — тихонько позвала нас вперёд Сольвейг.

Когда я подошёл, то увидел, что внизу темнели силуэты строений. Возможно, издалека они бы показались обычными окаменевшими останками, но, приглядевшись, я совершенно чётко видел очертания домов.

Где-то два десятка избушек. Часть, конечно, без крыш, а где-то и вовсе руины. Но когда-то здесь теплилась жизнь. Трава в низине стояла по пояс и, несмотря на то что деревня была в овраге, трава шуршала и слышался шепот.

— Ночевать на открытой местности, конечно, не дело, — произнёс Рома, оглядываясь, — но и вниз мне что-то спускаться не хочется. Выглядит всё это как… как могила.

— Значит, поспим на могильнике, — хладнокровно ответил я и махнул рукой вперёд.

Мы осторожно двинулись вниз.

На первый взгляд окаменевшая деревенька выглядела почти нетронутой. Те дома, что устояли под гнётом времени, были почти целыми, кое-где даже сохранились заборы. Самое главное, что внутри я не чувствовал ни магии, ни чужого присутствия.

Мы осторожно, дом за домом, прошли к центральной площади. Здесь оказался колодец, обросший мхом. Цепь в колодце заскрипела, как будто её тронул ветер.

— Макс, — позвал меня Рома, — здесь ветра нет. Совсем.

Я это и так чувствовал.

— Может, в домах сохранился какой-то артефакт? — спросила Сольвейг.

Я молча покачал головой, а затем обошёл площадь. На земле не было следов, ни старых, ни новых. Как будто сюда никто не заходил десятилетиями.

И вот тогда я услышал тихий стук.

Тук-тук.

Я тут же насторожился. Но звук повторился.

Тук-тук.

Как будто кто-то бил по деревяшке, притом в одной из ближайших изб у самой площади. Я молча дал сигнал и махнул рукой в сторону звука. Я пошёл первым.

Тук-тук.

Источник звука найти было несложно. Это была одна из хорошо сохранившихся изб. Я осторожно подошёл к двери и запустил внутрь Морок. Словно в издевку, звук повторился.

Тук-тук.

Но Морок внутри ничего не обнаружил. Я толкнул покрытую каменной коркой дверь, и она почему-то открылась со скрипом, как будто была не из камня, а из дерева. Внутри было темно и пахло сыростью.

Я поднял ладонь, вызвал мерцающий огонёк хаоса и запустил его внутрь. Заклинание осветило глиняный пол, грубо сколоченный стол, лавки и пустоту. Только в углу кресло-качалка медленно раскачивалось. Вот только стоило мне задержать на кресле взгляд, как оно замерло.

Тук-тук.

Стук раздался снова, теперь из-под пола. Инстинкты внутри заорали об опасности.

— Назад! — рявкнул я, чувствуя неладное.

Но было поздно.

Пол взорвался каменными осколками. Всё, что я успел сделать, это поставить Хаотический щит перед нами. Меня отбросило назад волной, но приземлился я на ноги благодаря воздушному заклинанию Ромы.

Аскольд и Сольвейг засыпало осколками, но они выглядели целыми. Из дома на нас, размахивая огромными каменными крыльями, выскочил страж этой деревни. Тварь вдвое выше человека, в трещинах на её каменной коже рос мох, а глаза светились тускло-жёлтым. Монстр размахивал не только крыльями, но и длинными рогами.

Вдруг монстр замер, а затем резко оттолкнулся мощными каменными лапами и взлетел в воздух.

— Гаргулья, — сквозь зубы процедил я.

Мы вляпались.

Вляпались в логово монстра-одиночки.