Клоун
Шрифт:
— Кофе «Фельмер» из долины Пасс. Чертовски горький, но бодрит отменно, — с искренним восхищением произнес он и поставил чашку на стол.
Долина Пасс, расположенная на Южном континенте, славилась своими высококачественными кофейными зернами. В данный момент этот регион стал яблоком раздора между Республикой Интис и Королевством Лоэн. Уничтожив исконное королевство Пасс, эти две державы основали свои колониальные режимы на левом и правом берегах реки соответственно.
В этой пугающей, пробирающей до костей тишине Клейн машинально потянулся за журналом. На обложке красовалось название «Женская эстетика» — издание, целиком и полностью посвященное моде и подбору одежды.
«Наверняка из запасов Розанны…» — с улыбкой пробормотал он, с неподдельным интересом перелистывая страницы.
Возможно, сказался невероятный скачок в развитии фотографических технологий за последние десять лет. Как бы то ни было, «Женская эстетика» не только пестрела множеством иллюстраций, но и, подражая передовым газетам, щедро разбавляла текст черно-белыми снимками.
Редакция проявила недюжинную смекалку, пригласив известных театральных и оперных актрис демонстрировать изысканные наряды и чудеса стиля. Всего за семь лет из заурядного баклундского листка журнал превратился в одно из ведущих изданий, распространяемых по всему Королевству.
«А это платье весьма недурно… Да и личико симпатичное…» — расслабленно листая журнал, Клейн ничуть не скрывал своей тяги к прекрасному.
Он был абсолютно нормальным молодым человеком, чьи тело и разум развивались без малейших отклонений, и всегда искренне восхищался красивыми девушками. Вот только его главной и непреложной целью оставался поиск пути домой. Именно поэтому он старался держать дистанцию, чтобы никого не обнадеживать и не обременять себя долгами сердечными.
Что же касалось уличных девиц… в этом плане он был изрядно брезглив.
«Бансон и Мелисса — это те узы, которые уже существуют. От них не отмахнуться, их не разорвать. Остается лишь придумать, как отплатить им за всё в будущем…» — Клейн внезапно почувствовал, как на сердце навалилась тяжесть, и тяжело вздохнул.
Чем дольше он находился вдали от дома, тем острее в такие вот тихие ночные часы ощущал щемящую тоску.
Утратив всякий интерес к разглядыванию прекрасных дам, он отложил журнал и потянулся за книгой.
— «Грозовая усадьба», автор — Форс Уолл, — прочитал Клейн надпись на обложке.
Тихая, безмятежная ночь, тускло-желтый свет газовой лампы и книга в плотной обложке в руках… Всё это пробудило в нем ностальгию по детству, когда он брал книжки в прокат. С теплой улыбкой юноша погрузился в чтение.
Сюжет «Грозовой усадьбы» вращался вокруг леди Сисси — девушки ростом метр шестьдесят пять и весом в девяносто восемь фунтов, которая устроилась гувернанткой в поместье Фриус.
«Один фунт — это примерно один цзинь… Неужели это местный аналог „Джейн Эйр“?» — Клейн задумчиво провел пальцем по приятной на ощупь бумаге, пытаясь предугадать дальнейшее развитие событий.
Но стоило ему увериться, что перед ним любовный роман, как на страницах внезапно объявился «злой дух». А едва он поверил, что это мистический триллер, как леди Сисси сбросила маску, оказавшись самым настоящим сыщиком, и выдала блистательный дедуктивный монолог.
И когда Клейн уже окончательно убедился, что читает детектив, главный герой получил сильный удар по голове, потерял память, и сюжет сделал крутой вираж в сторону слезливой драмы.
«…В конечном итоге это всё равно оказался любовный роман», — Клейн с головной болью захлопнул книгу и сделал глоток кофе.
Бум!
Бум! Бум! Бум!
Внезапный, яростный стук эхом разнесся по тускло освещенному, безмолвному коридору. Он прорезал тишину практически безлюдного подземелья.
Клейн едва не подпрыгнул от неожиданности. Его нервы мгновенно натянулись до предела.
Движимый голым инстинктом, он выхватил из подмышечной кобуры револьвер. Проверив барабан и взведя курок, он медленно, крадучись, подошел к двери, пытаясь определить источник звука.
Бум! Бум! Бум!
Бах! Бах! Бах!
Удары становились всё неистовее и яростнее. Проследив за звуком, Клейн устремил взгляд на массивные двустворчатые врата из черного железа, украшенные семью святыми гербами.
«Этот звук… Он доносится из-за врат Чаниса?» — юноша прищурился. Его сердце колотилось как сумасшедшее.
Бах! Бах! Бах!
Клейн воочию видел, как врата Чаниса содрогаются. Он почти физически ощущал ту чудовищную, первобытную мощь, что обрушивалась на них изнутри.
«Да вы издеваетесь… Я только первый день на дежурстве, и уже такое? Неужели после перемещения в этот мир я обзавелся аурой патологического неудачника?» — правую руку Клейна, судорожно сжимающую рукоять револьвера, прошиб холодный пот.
Но уже в следующее мгновение в памяти всплыло строгое напутствие капитана: какие бы звуки ни доносились, что бы ни происходило — ни при каких обстоятельствах не открывать врата Чаниса, если только они не распахнутся изнутри сами.
«Э-э… Неужели это нормальное явление?» — Клейн мгновенно успокоился, вернув себе толику хладнокровия.
Бах! Бах! Бах! Лязг! Лязг! Лязг!
Грохот за вратами Чаниса нарастал с каждой секундой. Но тяжелые створки из черного железа лишь мелко дрожали, стойко выдерживая натиск.
«Фух, значит, и вправду нормальное явление. А я-то чуть умом не тронулся со страху…» — тихо пробормотал Клейн, собираясь вернуться в караульное помещение.
Но именно в этот момент его уши резанул оглушительный, пронзительный скрежет металла. И он увидел, как тяжелые врата Чаниса медленно подались наружу, приоткрыв чернеющую щель!
Скр-р-р!
Сквозь этот тошнотворный, сводящий скулы скрип, застывший в оцепенении Клейн разглядел во мраке фигуру. Она была ростом с предплечье взрослого мужчины. Фигурка была облачена в элегантное миниатюрное дворцовое платье черного цвета, подол которого покрывали отчетливые грязные пятна.
У нее было совершенно заурядное, лишенное изящества лицо, угольно-черные глаза и плотно сжатые губы.
Это была кукла. Обычная тряпичная кукла!
Клейн инстинктивно вскинул револьвер, беря ее на мушку. И в ту же самую долю секунды кукла в черном дворцовом платье изо всех сил вжалась в приоткрытую створку врат Чаниса, разворачивая зажатый в руках кусок бумаги.
На пергаменте были начертаны десятки мистических символов. Некоторые из них Клейн узнал, другие видел впервые. И все они сплетались воедино, образуя гигантский вертикальный глаз!