Клоун
Шрифт:
Глава 153
Удачная попытка
Серо-белый туман всё так же безмятежно и неизменно стлался вокруг, словно застыв в вечности. Темно-красные, иллюзорные звезды мерцали вдали и вблизи. Клейн восседал внутри монументального храма, напоминающего жилище великанов, и молча созерцал до боли знакомую картину.
Спустя несколько секунд он отвел взгляд и материализовал перед собой желтовато-коричневый пергамент. Взяв перо, юноша принялся выводить измененное им самим заклинание для ритуала призыва:
«Зажечь одну свечу, символизирующую себя;»
«Воздвигнуть духовную стену для создания очищенного пространства;»
«Капнуть в пламя экстракт полной луны, гидролат ромашки, порошок из цветка глубокого сна и прочие материалы (примечание: на этом этапе излишняя скрупулезность не требуется, поскольку призыв обращен к самому себе);»
«Произнести следующее заклинание:»
«Я! (На древнем гермесе, языке гигантов, драконов или эльфов. Произносить тихим, приглушенным криком)»
«Я призываю своим именем (на гермесе):»
«Шут, что не принадлежит этой эпохе; Таинственный Владыка над серым туманом; Король Желтого и Черного, повелевающий удачей».
Скрупулезно перечитав текст трижды, Клейн вывел в самом низу утверждение для гадания:
«Проведение описанного ритуала в реальном мире таит в себе опасность».
Фух… Он протяжно выдохнул. Отложив перьевую ручку, юноша отмотал спрятанную под манжетой серебряную цепочку и крепко зажал ее в левой руке.
Дождавшись, пока кулон из желтого кварца не повиснет абсолютно неподвижно над пергаментом, едва не касаясь написанной фразы, Клейн обуздал свои мысли и погрузился в состояние медитации.
«Проведение описанного ритуала в реальном мире таит в себе опасность».
…
Мысленно повторив утверждение семь раз, Клейн распахнул почти полностью почерневшие глаза и увидел, что кулон из желтого кварца вращается против часовой стрелки.
А это означало отрицательный ответ. Иными словами, никакой опасности не предвиделось!
«Можно смело пробовать», — Клейн поспешно развеял все материализованные предметы. Окутав себя Духовностью, он сымитировал чувство стремительного падения вниз.
Вернувшись в спальню, которая уже была надежно запечатана невидимой духовной стеной, Клейн тут же очистил письменный стол и установил в самом центре единственную свечу с ароматом мяты.
Накрыв фитиль правой ладонью, он пустил в ход трение Духовности, и свеча мгновенно, с тихим хлопком, вспыхнула.
В тусклом, пляшущем свете Клейн капнул в пламя подготовленные эфирные масла, гидролаты и травяные порошки.
Безмятежный, умиротворяющий аромат тут же заполнил спальню, а свет начал то разгораться, то погружать комнату в густой полумрак.
Сделав два шага назад, Клейн вперил взгляд в свечу, символизирующую его самого, и приглушенным голосом выкрикнул на языке гигантов:
— Я!
Следом он плавно перешел на гермес:
— Я призываю своим именем:
— Шут, что не принадлежит этой эпохе; Таинственный Владыка над серым туманом; Король Желтого и Черного, повелевающий удачей.
Едва эти слова сорвались с его губ, как он ощутил нечто невообразимое: пляшущее тусклое пламя и окутавший комнату умиротворяющий аромат вдруг слились воедино, образовав незримый водоворот. Этот водоворот принялся с пугающей скоростью выкачивать из него Духовность.
— О цветок глубокого сна, дитя багровой луны, молю, передай свою силу моему заклятию… — превозмогая тошнотворную слабость от стремительно тающей Духовности, Клейн дочитал оставшуюся часть заклинания до конца.
И в этот самый момент он увидел, как пламя свечи замерло. Перестав метаться из стороны в сторону, оно вытянулось, окрасилось в серо-белый цвет и расширилось во все стороны, достигнув размера человеческой ладони.
«Так ничего и не появилось… Ах да, возможно, мне нужно лично подняться над серым туманом и ответить на этот зов… Призывать самого себя — та еще морока…» — беззвучно пробормотал Клейн, массируя раскалывающийся от пустоты лоб.
Переведя дух в течение десятка секунд, он сделал четыре шага против часовой стрелки и вновь перенесся в серо-белый мир. Его взору сразу же предстали расходящиеся кругами световые волны во главе древнего длинного стола.
Они исходили от того самого причудливого символа на спинке его кресла — знака, сплетенного из «Глаза без зрачка», олицетворяющего тайну, и «Искаженных линий», символизирующих изменения.
Стоило Клейну лишь потянуться к ним рукой, как в его ушах тут же эхом отдались произнесенные им же заклинания: «Я! Я призываю своим именем…», «Шут, что не принадлежит этой эпохе…», «Таинственный Владыка над серым туманом…». Одновременно с этим он увидел, как хлынувшая Духовность сливается с расходящимися волнами света, формируя очертания призрачной, еще не до конца оформившейся двери.
Дверь подрагивала, словно силясь распахнуться. Повинуясь внезапному порыву интуиции, Клейн мысленно направил на нее всю свою волю, желая толкнуть створки.
И почти мгновенно бескрайний серый туман и сам величественный дворец, словно поддавшись неведомому притяжению, пошли едва уловимой рябью.
Эта рябь, круг за кругом, устремилась прямо к иллюзорной, недостроенной двери.
Увы, как бы Клейн ни старался, как бы ни толкал, проклятые створки так и не поддались. Вскоре все пульсации угасли, и пространство вновь погрузилось в абсолютную тишину.
«Это потому, что „Врата призыва“ так и не сформировались до конца?» — отозвав свою волю, Клейн нахмурился, пытаясь проанализировать причину неудачи.
Именно так, недолго думая, он мысленно окрестил эту призрачную преграду.
«Хм, мне просто-напросто не хватило Духовности, чтобы завершить конструкцию „Врат призыва“… Подожду, пока не поднимусь до 8-й Последовательности и не стану „Клоуном“. А как только переживу начальный, самый опасный этап усвоения зелья, попробую еще раз. Вполне возможно, что тогда всё пройдет как по маслу…» — Клейн едва заметно кивнул, осознав суть проблемы.
Этот эксперимент вселил в него колоссальную уверенность и придал сил. Ведь если не считать того инцидента с гаданием на Вечное Пылающее Солнце, это был первый раз, когда ему удалось вызвать в таинственном пространстве над серым туманом хоть какую-то осмысленную реакцию!
«Придет день, и я докопаюсь до всех тайн этого места!» — с воодушевлением пообещал себе юноша. Окутавшись Духовностью, он стремительно рухнул в бескрайнюю пелену серого тумана.
Вернувшись в спальню, Клейн торопливо задул свечу, завершая ритуал. Прибравшись на письменном столе, он развеял невидимую духовную стену.