Клоун
Шрифт:
— Знаете, мне кажется, мы бы отлично смотрелись на арене цирка, развлекая почтенную публику, — внезапно пошутил Клейн.
Толлер с готовностью закивал:
— Согласен, наш контраст просто создан для комедии. А вы в курсе, что некоторые бродячие цирки уже вовсю экспериментируют с парными выступлениями клоунов, играя на разнице в росте и весе?
«Вообще-то я имел в виду дрессировщика и его дрессированного медведя…» — Клейн, разумеется, не стал озвучивать столь бестактную мысль вслух, а лишь вежливо поддакнул:
— Какая жалость, что в Тингене нет стационарного цирка.
— И не говорите. Зато у нас есть оперный театр, большие концертные залы и музыкальные салоны, — с легким сожалением в голосе отозвался инспектор Толлер.
Обмениваясь подобными светскими любезностями, они забрались в полицейскую карету. И лишь тогда Клейн перевел разговор в рабочее русло:
— Вы абсолютно уверены, что члена совета Мейнарда убили?
— Стопроцентной уверенности нет. Однако ни его жена, ни двое сыновей категорически не желают верить в версию с внезапной болезнью. Да и на месте происшествия… скажем так, есть кое-какие странности. Когда мистера Мейнарда нашли, он лежал на кровати в гостевой спальне. Абсолютно голым, — тщательно подбирая слова, ответил Толлер.
— Они с супругой спали в разных комнатах? — Клейн вальяжно откинулся на спинку сиденья, невольно копируя повадки сыщиков из просмотренных в прошлой жизни детективных сериалов.
Толлер покачал головой:
— Нет. Его жены вообще не было в городе последние несколько дней. Она отправилась в Баклунд на какой-то важный светский бал. Возможно, вы не в курсе, но она — дочь одного из лидеров Новой партии, члена Палаты общин. Прямо сейчас она находится на пути в Тинген, в паровом поезде. А свою категоричную позицию по поводу расследования она выразила заранее, отбив нам телеграмму.
— Мистер Мейнард, к слову, тоже состоял в Новой партии и заседал в городском совете Тингена уже больше десяти лет. А на грядущих выборах в следующем году он планировал побороться за кресло мэра.
— Иными словами, его смерть может быть связана с политикой? — машинально спросил Клейн, но тут же сам рассмеялся. — Впрочем, я здесь лишь для того, чтобы помочь со «вскрытием». Можете не отвечать, это совершенно не мое дело.
Толлер, ничуть не смутившись, со вздохом пояснил:
— Вскрытие… А вы и впрямь крайне осторожны в формулировках.
— Что же касается ваших догадок… могу сказать лишь одно: всё возможно. Вчера вечером мистер Мейнард устраивал в своем особняке прием. Гостей было великое множество, люди постоянно сменяли друг друга, поэтому мы пока просто физически не можем выделить главного подозреваемого. К тому же все присутствовавшие — люди весьма респектабельные, с положением в обществе. Мы обязаны действовать с предельной деликатностью. Любая ошибка обернется катастрофой.
— Понимаю, — едва заметно кивнул Клейн и, движимый любопытством, принялся расспрашивать инспектора о деталях с места происшествия.
Особняк Мейнарда располагался в респектабельном районе Золотого Платана. Это было монументальное отдельное здание, со всех сторон окруженное пышными садами и безупречно подстриженными газонами. На территории имелись собственные конюшни, изящный фонтан и широкие, вымощенные камнем подъездные аллеи.
Поправив мягкую фуражку с полицейским гербом, Клейн, шагая бок о бок с инспектором Толлером, миновал чисто номинальное полицейское оцепление. Под пристальными взглядами констеблей они переступили порог парадных дверей роскошного двухэтажного дома.
В просторной гостиной четверо стажеров-инспекторов — двое мужчин и две женщины — вовсю вели раздельные допросы, кропотливо собирая показания.
Окинув собравшихся мимолетным взглядом, Клейн приметил немало джентльменов в строгих фраках, а также нескольких леди в роскошных дворцовых платьях, чьи лица были скрыты за изящными, в мелкую сетку, вуалями.
— Все эти люди остались здесь переночевать после вчерашнего приема, — коротко пояснил Толлер, увлекая Клейна к лестнице, ведущей на второй этаж.
То ли благодаря новеньким погонам инспектора, то ли из-за внушительного вида Толлера, но все снующие по дому констебли почтительно расступались перед ними, не чиня ни малейших препятствий.
— Вот здесь и обнаружили тело члена совета Мейнарда, — рослый и грузный Толлер замер перед массивной дверью из темно-красного дерева.
Клейн с задумчивым видом поинтересовался:
— За кем была закреплена эта гостевая спальня прошлой ночью?
— Ни за кем. В этом особняке слишком много гостевых комнат, и эта осталась пустовать, — Толлер натянул белоснежные перчатки и нажал на ручку, распахивая тяжелую створку.
Велев дежурившему внутри констеблю временно покинуть пост, инспектор обернулся к Клейну и кивнул:
— Инспектор Моретти, дальше дело за вами.
— Да пребудет с нами милость Богини. Будем надеяться, мне удастся выудить хоть что-то, — отозвался Клейн. Натянув белые перчатки, он плотно закрыл дверь и запер ее на защелку.
Медленным шагом он подошел к кровати. Темно-красные простыни были изрядно скомканы и перекручены, а поверх них покоилось мертвое тело, накрытое белоснежной тканью.
Клейн, уже успевший повидать немало жутких картин, без малейшей дрожи в руках откинул ткань, открывая взору лицо мистера Мейнарда.
Усопшему джентльмену было около сорока лет. Его коротко остриженные золотистые волосы слегка растрепались, а на лице застыла причудливая, гротескная гримаса, в которой сплелись воедино невыносимая мука и экстатическое наслаждение.
Сделав пару шагов назад, Клейн извлек из карманов необходимые ингредиенты и проворно подготовил всё для ритуала призыва духа.
Тихо нараспев прочитав заклинание, он погрузился в глубокую, умиротворяющую ауру ароматов и леденящих, кружащих вокруг сквозняков. Прикрыв глаза, юноша принялся беззвучно повторять заранее сформулированное утверждение:
«Причина смерти члена совета Мейнарда».
«Причина смерти члена совета Мейнарда».
…
Не прекращая шептать про себя эту фразу, Клейн наощупь отступил к креслу с высокой спинкой и медленно опустился на сиденье.
Его карие глаза налились непроглядной чернотой. Откинувшись на спинку, он стремительно погрузился в сон.