Клоун
Шрифт:
— Даже любопытствовать нельзя! — отрезал граф Холл, но в итоге не выдержал и расплылся в беспомощной, снисходительной улыбке.
— Угу! — Одри поспешно и послушно закивала.
«Я и так знаю обо всей этой истории куда больше твоего…» — мысленно она скорчила забавную рожицу.
Граф Холл немного подумал и мягко улыбнулся:
— Как бы там ни было, сегодня ты — главная героиня вечера и спасительница герцога Нигена. Смерть Цилангоса как минимум наполовину — твоя заслуга. И награда за его голову тоже. Разумеется, если никто так и не заявит о себе, не возьмет ответственность за его убийство и не придет за деньгами, то оставшаяся половина тоже достанется тебе. В сумме это составит десять тысяч золотых фунтов.
— Кроме того, за его голову назначены награды от Республики Интис, Империи Фейсак и других стран и организаций. Мы вполне можем послать людей, чтобы их получить. В пересчете это принесет еще около двадцати тысяч фунтов.
— А сам герцог Ниген только что пообещал подарить тебе свое курортное поместье в заливе Диси. К нему прилагается огромная каучуковая плантация. Я не вдавался в подробности ее ежегодной доходности, но она совершенно точно весьма солидная. В свое время он отдал за этот участок восемь тысяч фунтов, а затем отстроил там виллу и закупил лучшие саженцы.
Одри, уже владеющая капиталом в триста тысяч фунтов, и без того считалась сказочно богатой. Но награда, приближающаяся к сорока тысячам, всё равно оставалась для нее колоссальной суммой. Приданое многих юных аристократок даже близко не дотягивало до подобных цифр.
Например, в августе, когда заключался брак между представителями знати и буржуазии, приданое мисс Мэри Олдбери — дочери настоящего миллионера — составило всего восемьдесят тысяч золотых фунтов.
— Я даже не думала ни о какой награде… — совершенно искренне прошептала Одри.
Внезапно в ее голове вспыхнула одна мысль: если она пойдет получать эти деньги, ее имя тут же разлетится по всем газетам. И тогда «Повешенному» не составит никакого труда вычислить, кто скрывается под маской «Справедливости».
«Этому не бывать! Как участница Клуба Таро, я обязана хранить свою личность в абсолютной тайне!» — Одри посмотрела на отца и, тщательно подбирая слова, произнесла:
— Папа, мне что-то страшно…
— Что случилось? Почему? — тут же с тревогой переспросил граф Холл.
— Если слухи о том, что именно я раскусила маскировку Цилангоса под барона Грамира, просочатся наружу… Я боюсь, что его шайка захочет мне отомстить. Боюсь, что те, кто стоял за покушением на герцога Нигена, возьмут меня на мушку… — Одри изо всех сил постаралась напустить на себя вид жалкой, слабой и абсолютно беззащитной девушки.
— Я найму лучших телохранителей, — первым делом пообещал граф Холл, но затем слегка кивнул. — Впрочем, тебе и впрямь ни к чему подвергать себя подобному риску. К тому же тот, кто прикончил Цилангоса, уже забрал его «Ползучий Голод». Разумеется, для эксперта высокой Последовательности это вряд ли может служить весомым мотивом… Хм… Я поговорю с герцогом Нигеном. Попрошу его замять это дело и найти подставное лицо для получения награды, а затем он просто выплатит тебе компенсацию в частном порядке.
Сказав это, граф Холл расплылся в широкой улыбке:
— Чего еще ожидать от моей дочери! Всего одно наблюдение — и ты играючи заработала сорок тысяч золотых фунтов. Это же больше десятой части твоего нынешнего состояния.
Те самые триста тысяч фунтов были лишь той долей наследства, которую он выделил ей заранее. Когда придет время выходить замуж, она получит еще одно весьма солидное приданое.
— Неужели я превзошла тебя в молодости? — с восторгом спросила Одри.
Граф Холл покачал головой и рассмеялся:
— Далеко позади оставила. Моя самая первая успешная коммерческая сделка принесла мне жалкие шестьдесят фунтов.
Одри мгновенно залилась радостным румянцем. Сорок тысяч фунтов награды, похвала отца, чувство триумфа от причастности к грандиозному событию и гибели самого вице-адмирала Урагана Цилангоса, гордость от членства в Клубе Таро, а в довесок ко всему этому — гипофиз семицветного дракона-ящерицы, который она стрясет с «Повешенного»… Всё это дарило ей не просто двойную радость. Это было тройное, четверное, а то и пятикратное счастье!
«Так хочется немедленно доложить обо всем господину Шуту и услышать Его подтверждение… Нет, нельзя. Таинственный и пугающий эксперт с абсолютно неясными мотивами прикончил Цилангоса. Кто-то совершенно точно будет тайно за мной наблюдать и выискивать зацепки. Я не имею права выдать себя ни единым подозрительным жестом… Пф! Да я и так веду себя абсолютно нормально! Главное — не вздумать читать молитвы с именем господина Шута…»
«Хм, если это действительно дело рук Благословенного господина Шута, Он уже наверняка знает о результате. И в моих докладах нет никакой нужды… Эм… а должна ли я поделиться с этим Благословенным наградой? Нет, как ни крути, а перевод двадцати тысяч золотых фунтов любым мыслимым способом привлечет колоссальное внимание. Я не могу так рисковать…»
«К тому же это „Повешенный“ всё время умолял господина Шута о помощи. Значит, он и должен расплачиваться! Да, именно так! Ведь он сам хвастался, что у него скопилась уйма дневников Росселя!»
«А я просто постараюсь раздобыть побольше новых страниц, чтобы отблагодарить господина Шута за то, что Он снизошел до моих мольб. Такую великую сущность вряд ли заинтересуют вульгарные мирские деньги…»
Одри быстро выстроила в голове четкий план дальнейших действий.
В роскошном особняке герцога Нигена, в небольшом уединенном кабинете.
Высокий и грузный герцог восседал в кресле с высокой спинкой за массивным столом. Потягивая сигару, он смотрел на сидящих напротив «Певца Бога» Эйса Снейка, премьер-министра Королевства Агухида Нигена и нескольких других влиятельных лиц.
— Опираясь на поступающие разведданные, мы до сих пор не можем установить личность того эксперта высокой Последовательности, что провернул это дело, — отчитался Агухид, только что вернувшийся от короля.
Архиепископ Снейк утвердительно кивнул:
— Мы тоже прибегли к мистическим методам проверки. Это никто из тех известных нам экспертов высоких Последовательностей, и точно не кто-то из Епископата Духа.
— У нас есть все основания полагать, что это совершенно неизвестный нам таинственный эксперт. Разумеется, нельзя сбрасывать со счетов и вероятность того, что кто-то использовал крайне опасный Запечатанный артефакт.
Герцог Ниген, стряхивая пепел с сигары, задумчиво произнес: