Чтение онлайн

— В следующий раз я искупаю тебя в своей гребаной сперме и заставлю носить ее.

Почему это так сильно меня завело? Схватив меня за бедра, он повернул меня лицом к себе, затем снял со стены ручную душевую насадку. На его губах заиграла озорная ухмылка, когда он включил душ и отрегулировал температуру.

Его рука снова обвилась вокруг моего горла.

— Раздвинь ноги, Эмилия.

Я так и сделала, и он придвинулся ближе. Я вздрогнула от ледяной воды на бедре, прежде чем он направил ее мне прямо между ног. Моему измученному клитору было ужасно холодно, и я дернулась в его объятиях. Его хватка усилилась, он просунул свое мощное бедро между моих ног, не давая им сомкнуться.

— Джио, пожалуйста, — выдохнула я.

— Ты хотела наказания, не так ли?

— Нет, я…

— Прими его, Эмилия. И помни об этом в следующий раз, когда захочешь попробовать сделать эту красивую кожу розовой. Она моя. Ты вся моя. — Он поцеловал меня в губы. — Твое удовольствие, твоя боль, твои наказания.

Он повернул насадку душа, и, хотя вода была холодной, она била по моему клитору как раз в нужном направлении. Я не думала, что смогу кончить снова, не хотела этого, и все же мое тело болезненно дернулось, когда оно предприняло жалкую попытку. Я вскрикнула, мышцы напряглись так, что это было больше похоже на пытку, чем на удовольствие. Только тогда он выключил душ.

— Хорошая девочка.

Мы стояли там, глядя друг на друга, и наше прерывистое дыхание было громким во внезапной тишине душевой кабинки.

То, что только что произошло между нами, выходило за рамки секса или даже обычных эмоций. Я никогда ни перед кем не была так уязвима. И все же, когда я была слаба, он был моей силой. Когда мне что-то было нужно, он отдавал без вопросов.

Его рука коснулась моей щеки, и по моей коже пробежала дрожь.

— Я всегда дам тебе то, что тебе нужно, крошка. Не важно, насколько все плохо.

Я обхватила его за шею и приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать его. Какая ирония судьбы, что человек, который когда-то был тенью моей наивной невинности, теперь был единственным светлым пятном.

Внезапно я поняла, что люблю его. Я любила Джованни Гуэрру и не знала, как относиться к тому факту, что влюбилась в того самого человека, в которого поклялась никогда не влюбляться.

Я не открывала глаз, как будто он увидел бы правду, если бы я осмелилась взглянуть на него.

Его пальцы коснулись моего подбородка, приподнимая мое лицо.

— Крошка, посмотри на меня.

Не в силах отказать ему, я открыла глаза и встретила его пронзительный взгляд. Он изучал меня какое-то мгновение, и я задалась вопросом, увидел ли он, что это написано у меня на лице, была ли я так ужасно уязвима, как чувствовала.

— Ты — моя слабость, — выдохнул он, словно в ответ на мое молчаливое признание. Его лоб прижался к моему, словно он мог вдохнуть меня. Он был как кислород, как жизнь, как все, чего у меня никогда не было.

Я любила его, и хотя я знала, что это опасно, мне было все равно.

Джио

Адамо подъехал к складу в Калумет-Харбор, свет фар подсветил фигуру Джексона, прислонившегося к капоту внедорожника.

Как только я ступил на причал, меня поразил соленый запах озера Мичиган, ночной воздух, не загрязненный мусором и выхлопными газами Нью-Йорка. Я не хотел возвращаться в Чикаго так скоро, особенно учитывая, что всего за несколько дней я потерял здесь десять человек. Но мы допросили и убили бесконечное количество солдат клана и пару их капо, так что возмездия следовало ожидать.

Чего я не ожидал, так это того, что они так легко найдут мои конспиративные квартиры. Это вызывало беспокойство. Даже подозрение. На мгновение я задумался, не завелась ли в моих рядах еще одна крыса.

Я отбросил эту мысль и сосредоточился на Джексоне. Он хотел справиться с этим в одиночку, учитывая, насколько все было рискованно. Признаюсь, я испытывал искушение хотя бы от того, чтобы не оставлять Эмилию. Ей стало лучше, но она все еще была переменчивой, хрупкой, осмелюсь сказать, зависимой от меня.

Я также не сомневалась, что Серхио убьет свою собственную племянницу, чтобы добраться до меня, и неважно, сколько мужчин я оставил в доме, никакой защиты было недостаточно.

Вот почему такие мужчины, как я, женились только ради бизнеса. В мафии не было места чувствам и сентиментальности, и, честно говоря, то, как я относился к ней, приводило меня в ужас.

Я бы вернулся в Нью-Йорк прямо сейчас, если бы мог, но это должен был сделать я. Даже если бы я верил, что Джексон просто не убьет всех — а я не верил, — Патрик О'Хара согласился встретиться сегодня вечером, и я знал, что он не станет разговаривать ни с кем, кроме Неро или меня.

Я остановился перед своим охранником, мой взгляд метнулся к полуавтоматической винтовке, висевшей у него за спиной.

— Серьезно? Это необходимо?

— Драматический эффект, — сказал он, поднося сигарету к губам. Отблеск окрасил его лицо в багровый цвет, заиграл на шраме на щеке. Ему нравилось притворяться, что это какое-то тяжелое боевое ранение. По правде говоря, ему просто нравились безумные женщины, склонные к приступам ревности с применением кухонных ножей.

— Твои парни?

— Уже там. — Он мотнул головой в сторону склада позади нас, прежде чем оттолкнуться от машины. — Я ждал твою задницу, чтобы приступить к самому интересному.

Я направился к зданию, и он зашагал рядом со мной, бросив сигарету на землю с треском искр.

Этот склад был основным экспортным пунктом клана — наркотики и оружие поставлялись под видом электротоваров. Стиральные и посудомоечные машины... Я мог бы просто поделиться этой информацией с Говардом, но это было гораздо более личным делом, чем все, что может рассказать закон. Как бы мне ни было неприятно это признавать, Серхио нанес удар и по моему бизнесу, и по моему самолюбию, и я не останусь в долгу.

Нет, для Серхио и его мафии не будет тюремной камеры, только смерть.

Джексон постучал костяшками пальцев по двери, и один из его парней открыл, махнув нам обоим внутрь. Склад был заставлен высокими полками, заставленными коробками.

Пока мы пробирались, я насчитал семь тел, разбросанных по полу. При виде одного из моих парней, оказавшегося среди них, у меня в крови вспыхнул гнев. Я потерял достаточно людей, и это была еще одна семья, оставшаяся без сына, брата или отца. Это был бизнес, но с этой частью я никогда не мог смириться. И последние несколько лет мы избегали этого. У нас был мир, а Серхио Донато втянул нас в войну.