Чтение онлайн

Сьерра приходит в себя и отмахивается от его слов, подходя к нему еще ближе. — Это правда, мы никогда не были эксклюзивными, но это потому, что мы хотели посмотреть, что произойдет на Поиске. И теперь, когда мы знаем…

Она приподнимается на цыпочки, обвивает руками его шею и прижимается губами к его губам.

Свирепый рык вырывается у Децимуса, когда он отталкивает ее, его губы кривятся от отвращения и ярости.

— Какого хрена ты, по-твоему, делаешь?

Она запинается, пытаясь сохранить лицо, когда протягивает руку, чтобы провести пальцами по его плечу. — Ты выглядишь подавленным. Позволь мне помочь.

— Я спарен, — рычит он, отталкивая ее руки. — Проваливай.

Для оборотня важно заявить о своей паре. Я аплодирую ему в Лимбе.

Глаза Сьерры расширяются, прежде чем она со смехом откидывает голову назад. — Да, точно. У тебя нет метки спаривания. Кроме того, не может быть, чтобы ты на самом деле спарился с этой неряшливой, жалкой б…

Прежде чем она успевает закончить подписывать свой смертный приговор этими словами, я материализуюсь и делаю шаг вперед, наклоняя свое лицо к ее уровню, чтобы она могла увидеть, насколько сильно она не хочет трахаться ни с кем из нас прямо сейчас.

— Очень тщательно подбирай свои следующие слова. Оскорбление нашей девушки закончится тем, что твое тело найдут в канаве. — Затем я слабо улыбаюсь. — Или, по крайней мере, его части.

Краска отливает от ее лица, и она издает сдавленный звук, прежде чем выскочить из коридора, не сказав больше ни слова никому из нас. Меня всегда забавляет, как сильно люди реагируют, основываясь только на том, что они знают о чьей-то репутации.

Хотя, полагаю, в моем случае моя репутация довольно достоверна.

Децимус ругается на меня. — Как долго ты за мной следишь, мерзкий ублюдок?

— Не льсти себе. Я здесь только ради нее.

Он хмурится, но поворачивается обратно к двери Мэйвен, зовет через нее. — Бу? Мой дракон всерьез собирается выломать эту чертову дверь, чтобы посмотреть, здесь ты или нет. Это твое последнее предупреждение. Говори сейчас или молчи вечно.

Подождите. Он не знает, здесь ли она?

Наша хранительница пропала?

Я хочу пройти сквозь ее стену и проверить сам, но ловцы снов разорвут меня на части. Я чувствую их ожог даже с того места, где стою. Будь проклят этот кровавый фейри и его настойчивость в том, чтобы Мэйвен сохранила свою частную жизнь.

К черту личную жизнь. Мне нужно знать, где она.

Вот почему я протягиваю руку и касаюсь руки Децимуса, чтобы передать через него заряд своей силы. Если бы он спал, это затопило бы его всевозможной тревожащей парасомнией, которая ввергла бы его по спирали в расплавляющее разум безумие, заманив в ловушку неизбежного кошмара. Но для бодрствующих это просто сродни передозировке адреналина.

Результат именно такой, на какой я надеялся: он издает драконье рычание и проламывает плечом толстую дверь Мэйвен из красного дерева.

Какие бы защитные магические чары она на ней ни оставила, они, очевидно, были не очень сильными, что еще больше портит мне настроение. Мне не нравится мысль о том, что кто-то мог ворваться к ней, как это только что сделали мы. Пока Децимус хватается за голову, пытаясь избавиться от затянувшегося тумана бессмысленного насилия, я заглядываю мимо него в комнату.

Моей дорогой одержимости здесь нет.

Черт бы их всех побрал.

Оборотень поворачивается ко мне, оскалив зубы, и зрачки превращаются в узкие щелочки дракона, когда его ярость закипает, и он начинает терять контроль. Ему всегда ужасно удавалось контролировать своего внутреннего зверя.

— Я, блядь, убью тебя, Крипт. Если ты когда-нибудь снова применишь это дерьмо ко мне…

— Где она? — Перебиваю я, совершенно не заинтересованный выслушивать его угрозы.

Его внимание возвращается к текущей проблеме, и он снова рычит, выламывая оставшуюся часть ее двери, чтобы зайти внутрь и проверить более тщательно. Я остаюсь ждать в коридоре, уставившись на край ловца снов, который вижу прямо через дверной проем. Несомненно, ручная работа Крейна. От него разит магией крови.

Когда Децимус появляется снова, он выглядит еще менее уверенным в себе. — Иди поищи ее в Лимбе. Сейчас же.

Я подхожу к нему лицом к лицу, лишь смутно осознавая, что мой нарастающий гнев влияет на пространство вокруг нас. Мои светлые отметины начинают светиться, и он напрягается, когда наша одежда и волосы начинают развеваться, как будто сила тяжести дает сбой — признак того, что я близок к тому, чтобы проделать дыру в Лимб. Он видел это однажды, и, судя по тому, как он прикусывает язык, он явно не хочет испытывать это снова.

— Скажи мне, что делать еще раз, дракон, и ты проснешься с таким извращенным разумом, что будешь молить богов избавить тебя от страданий. Я уже искал ее ауру и ничего не нашел.

Его ярость внезапно сменяется чем-то вроде паники. — Куда, черт возьми, она могла подеваться?

Прежде чем я успеваю придушить Децимуса за то, что он упустил из виду единственного человека, к которому я когда-либо что-то чувствовал, мы оба слышим звук шагов, эхом отдающихся на лестнице в конце этого коридора. Но, как и прежде, приближается не Мэйвен. Это ее подруга-оборотень с дикими светлыми кудрями — та, что с пушистой розовой аурой, похожей на леденцовую вату.

Она замечает нас, и ее глаза расширяются. — О, черт. Вы что, ребята, только что… выломали эту дверь?

— Кензи. — В голосе Децимуса звучит легкое облегчение, когда он обходит меня, чтобы обратиться к ней. — Пожалуйста, скажи мне, что ты знаешь, где Мэйвен.

Львица-оборотень колеблется, переводя взгляд с одного на другого, ее брови хмурятся. — Вообще-то, я тоже искала ее. Я хотела узнать последние новости, вы знаете о… — Она неопределенно указывает на нас, а затем пожимает плечами. — Если ее нет в своей комнате, она может быть в восточной библиотеке или в одной из оранжерей. И я знаю, что она иногда сбегает в Эвербаундский лес, когда думает, что я не обращаю на нее внимания.

— Одна? — Я сжимаю зубы.

Близлежащий лес закрыт для людей, защищен сильной магией и регулярно населен опасными существами всех видов, включая теневых демонов, которых «Совет Наследия» присылает сюда с Границы. Они предназначены для реальной практики на занятиях по боевому искусству, но многих студентов находили разорванными в клочья или вообще не находили после встречи с демонами.

Кензи переминается с ноги на ногу, не встречаясь со мной взглядом, и тяжело сглатывает. Это типичная реакция. Большинство людей, даже наследники, пугаются, когда мои метки начинают светиться. Инстинктивно они знают, что это плохой знак, сами не зная почему.