Чтение онлайн

Конда не выдержал и закрыл лицо ладонью. Его плечи тряслись.

– Нет. Гадай ещё. Это шуршит.

– Тогда всё совсем плохо... Конда, надо осмотреть! Сола...

– Нет, – тихо всхлипнул он. – Эта игра сейчас заведёт меня слишком далеко. Я просто скажу тебе.

– Ладно. Но было весело.

– Вот.

Он сунул руку в карман и вынул коричневый кожаный конверт размером чуть больше его ладони.

– Ты официально являешься родоначальником рода Нелит. Это твои документы. Ты жительница Арная... И житель. Ты можешь выбирать, а это никому больше не дано. Ты родилась в эйноте на севере, и ты, несмотря на родовое имя, севас.

Аяна округлила глаза, открывая конверт и вытаскивая плотные сложенные разноцветные листы бумаги с печатями и вензелями.

– Дома посмотришь, – сказал Конда. – Теперь тебя не вышлют из страны за проживание без документов, а ещё ты имеешь право совершать сделки, оставлять наследство, быть попечителем... Ты Анвер и Аяна, а наш сын – Нелит Кимат. Ты сама понимаешь, почему.

– Конда, я хочу поцеловать тебя, – сказала она тихо, опуская конверт в карман платья. – Но не могу. Как тебе удалось... без свидетелей и без меня?!

– Просто поговорил с несколькими людьми. Одному сказал, что кир в гневе уничтожил документы одной из побочных дочерей, и тот вошёл в положение, другому намекнул, что так другой кир пытается обезопасить себя от потери репутации... Посмотрел проникновенно, поиграл бровями, напустил тумана, воспользовался парой лазеек... Всё в рамках закона. Это важно?

– Нет... Меня просто восхищает, как ты это провернул. Я всё равно не особо разбираюсь в этих делах.

– А я, как видишь, разбираюсь, – подмигнул ей Конда. – Надеюсь, дома меня ждёт благодарность?

– О, да, – сказала Аяна, придвигаясь к нему настолько близко, насколько позволяли приличия. – Конда, ты знаешь, мне очень интересна такая вещь. Может, ты объяснишь мне? Тут все так беспокоятся о приличиях, о том, чтобы всё соответствовало нормам морали. Я уже поняла, что вот эти вырезы, – она обернулась по сторонам, убеждаясь, что никто не видит, и медленно, медленно провела пальцем по краю корсажа, – это как витрина для украшений. Но я не могу понять одного. Почему к этим платьям не полагается никаких штанов или панталонов? У меня под юбками в буквальном смысле ничего, ну просто ничегошеньки не надето. Как так?

– Ты жестока, – сказал Конда, аккуратно, двумя пальцами поправляя короткие волосы у виска. – В моих книгах по военной стратегии было написано, что этого следует ожидать, когда дерзко вторгаешься на чужую территорию. Я подготовил поле боя перед тем, как прийти сюда. Ты сможешь отомстить мне, потому что я договорился с Иллирой сегодня, когда играл с Киматом. Вечером мы отпразднуем получение документов в доме на Венеалме.

– Я постоянно ожидаю подвоха, Конда, – сказала Аяна, вздыхая. – Каждый раз, когда происходит что-то хорошее, я ожидаю подвоха.

– От меня?

– Нет. Ни в коем случае.

– Тогда не переживай. Я обрёл равновесие рядом с тобой. Просто верь мне. Равновесие внутри меня, и теперь оно будет снаружи.

Они шли по тропке между рядами цветущих кустов, чьё благоухание сиропом разливалось над дорожками, тропками, аллейками, и Аяна зажмурилась и полной грудью вдохнула густой аромат цветов, такой плотный, что, казалось, его можно нарезать на кусочки и подавать в качестве десерта, и запах нагретой солнцем скошенной травы.

– Я верю тебе. Я пойду за тобой на свет и в самую глубокую тьму.

– Ты пришла ко мне на другой край мира. К чему слова? Я был слеп, но ты ослепила меня, и я прозрел. Не ревнуй меня. Ни к чему и ни к кому. Я привязан к тебе, как мир привязан к своему центру. Я нашёл ключ от этой двери, Аяна. Я искал его не там. Это было как в детстве... Тебе интересно?

– Очень. Ты так мало рассказывал о детстве... Чаще о путешествиях.

– Однажды по весне я гостил в одном большом доме. Мне было лет девять, это было прямо перед тем, как я заболел. Мама тогда ещё была жива... Мы играли с другом в исследователей мира. Мы собрали сундучок со знаниями, положив туда книги, и попросили кира Исара его спрятать. Он прятал его в парке и в окрестностях дома, и писал зашифрованные записки, по которым шаг за шагом можно было отыскать наше сокровище. Нам тогда очень льстило, что взрослый, солидный человек участвует в наших играх, а он, похоже, получал удовольствие, как я получаю, когда дразню тебя.

– Исар? Это же... Отец Верделла?

– Да. Мы гостили у него. В общем, был вечер, и нас позвали ужинать. Мы бросили игру на середине и побежали в дом, а после ужина обнаружили, что ключ от сундука пропал. Выпал из кармана. Какой смысл иметь сундук со знаниями, если у тебя нет ключа от него? И мы пошли искать ключ. Весной темнеет рано, и Исар искал с нами, мы ходили, замерзая под вечерним мартовским ветром, по освещённой дорожке, и шарили там, и в один прекрасный момент я отчаялся. Мне нестерпимо хотелось продолжить игру. Тогда я зажмурился и сильно-сильно пожелал, чтобы ключ нашёлся. Я прямо кричал внутри себя: "Я хочу отыскать ключ! Пусть наконец появится ключ! Хочу ключ!". Конечно же, тогда ничего не произошло, но тут внезапно пришла катьонте и сказала: "Кирио, почему вы ищете под фонарём? Искать надо не только под фонарём, а везде, где могли потерять!". Исар уставился на неё, как на двухголовую, а потом рассмеялся и хлопнул себя по лбу, сказав, что мы своими криками сбили его с толку, и спросил, где мы бегали до того, как побежали по той дорожке ужинать в дом. И мы нашли ключ на берегу ручья, где под камешками до этого искали одну из записок. Так и теперь. Я искал ключ там, где сам находился, но он был у тебя, и был во мне. Я оставил его в долине, в которой не было ни единого ключа, кроме тех, что ты писала на нотных листах, и тех, что били из-под земли, а ты пришла и достала его изнутри меня, и теперь никто меня не запрёт в том безумии. Мне весело рядом с тобой. Я не пугаю тебя?

Он посмотрел на неё, слегка прищурившись, и Аяна тоже взглянула ему в глаза, прямо в зрачки, где под искорками многократно отражённых в тёмных волнах лун и звёзд таилась затягивающая бездна, без конца и края, и словно почувствовала под лопатками его ладонь, которой он поддерживал её на бесконечной поверхности этой бездны, пока мерцающая рябь омывала её кожу раздробленными, тысячу тысяч раз повторёнными отражениями звёзд.

– Тихо, тихо, – сказал он, легко поднимая пальцы. – Пусть эта буря бушует на Венеалме.

Аяна выдохнула, застыв в полушаге к нему, опуская плечи, унимая сердце, возвращаясь из звёздной прохлады над бездной на светлую горячую каменную дорожку, в приторный аромат цветов, щебетание птиц, полуденный зной, шорох шагов, подолов, негромкие спокойные разговоры прогуливающихся мимо людей.

Она восстановила дыхание и обернулась идти дальше и встретила недоуменный взгляд Гелиэр, которая остановилась с Миратом у деревянных перил ограды прудика, одного из тех, что составляли прохладную зеленоватую водную дорогу по парку.

– Может быть, покатаемся? – спросил Мират. – Гели... Ты не против, кирья Эрке?

Гелиэр беспокойно смотрела на Аяну, но кивнула, отворачиваясь к Мирату.

– Да... да. Там, наверное, прохладнее.

– Постойте здесь, – радостно сказал Мират. – Сейчас.

Аяна с умилением любовалась на смущённую, но всё так же сияющую Гелиэр, провожавшую взглядом кира Атар, который договаривался о четырёхместной лодке, и улыбалась.

– Прошу, кирья! – Мират протянул обе руки к Гелиэр, стоя в лодке, закрепленной у причала, и она со смехом шагнула к нему, усаживаясь на скамью.