Чтение онлайн

– И всё же он её вернул?

– Давай не будем о печальном. Я не хочу расстраивать тебя. И ещё одно. Я отправил письмо.

– Какое?

– Я пересилил себя. Написал Эрланту. Помнишь, я пару дней назад пришёл через окно и был...

– Да. Немного решительнее и настойчивее, чем обычно.

– Я не напугал тебя?

– Нет. Мне понравилось.

– Я перед этим отправил письмо ему в Адакер. В нём я прямо спросил его о судьбе Лойки, и рассчитываю на то, что он ответит.

– Почему он может не ответить? – нахмурилась Аяна.

– Он клялся в верности Пулату, а не мне. Клялся заботиться об интересах рода Пай вперёд своих. Он может не рассказать ничего, если сочтёт, что эти сведения как-то противоречат его клятве.

– Ты не обидишься, если я скажу, что мне уже поперёк горла эти ваши клятвы? – спросила Аяна, умоляюще сводя брови.

– Как видишь, не все им остаются верны. Для некоторых клятвы, принесённые отцами, первостепеннее личных.

Аяна внимательно смотрела на его лицо, ставшее вдруг жёстким, резким и очень серьёзным.

– Я видела тебя таким, – сказала она, разглаживая большими пальцами его брови. – Я видела тебя таким за день до отъезда, и это очень сильно напугало меня тогда. Это второй раз, когда я вижу тебя таким.

– Я пугаю тебя?

– Нет. Теперь – нет. Я знаю, что ты подумал о чём-то, что тревожит тебя, но то, как ты резко изменился только что, не пугает. Это влечёт меня, как и тьма, которая есть в твоих глазах. Конда, меня будто уносит за твои зрачки. Я не могу сопротивляться.

– Так не сопротивляйся.

Утро было пасмурным, но светлым, тонкий слой облаков рассеивал солнечные лучи, и Аяна долго лежала под простынёй, свернувшись рядом с Кондой, рассматривая линии на его ладонях и узоры на подушечках пальцев, пытаясь не подпустить к себе мысли об утре и о повседневных делах. Мысль о Кимате всё равно не давала ей лежать спокойно. Она тихонько встала, накинула рубашку и заглянула за перегородку, которую Конда так и не успел показать ей вечером. Эта новая отгороженная маленькая комната с окошком, выходившим во дворик, была довольно светлой и чистой, но совсем пустой. Аяна прикинула, в каком углу лучше поставить кроватку, и выглянула в небольшой двор с сарайчиком, окружённый с трёх сторон заборами. Дворик соседствовал с другими, такими же небольшими и неприметными, а окна дома напротив любопытно заглядывали в маленькое окошко будущей детской.

И комната, и дом были весьма невелики, но это был их с Кондой дом, комната их сына, и у Аяны защипало в носу от радости. Она вернулась в спальню и немного посидела перед кроватью, пытаясь угадать, что видит Конда во сне, потом спустилась вниз.

"Та-та-дили-дили-тум-тум", – пропела лестница. Аяна наклонилась к ступенькам, размышляя. Она умела настраивать кемандже, читар, мендере, ладо и теперь даже доло, но фальшивая лестница?..

Немного хотелось пить. Она разожгла очаг, с удовольствием наблюдая, как язычки пламени лижут чистые глиняные стенки, и подвесила заварник на крюк. На столе стоял стакан с недопитым вином на дне. Аяна понюхала выдохшийся напиток и с сомнением и любопытством поднесла к губам, отпив небольшой глоток. Вино действительно выдохлось, и она поставила стакан обратно на стол.

– Эй! – раздался крик у двери, и тут же громкий стук. – Эй! Ты там?

Голос был детский, и она нахмурилась и сделала было шаг к двери, но лестница сказала "Та-ди-ди-тум", и Конда в одних штанах внезапно очутился перед ней, завязывая шнурок на поясе.

– Ты ждёшь кого-то? – беспокойно и торопливо спросил он.

– Нет.

– Встань за шкафчик.

Аяна с недоумением послушалась. Стук раздался снова, и Конда распахнул дверь.

– Ты кто?

– Я ищу Анвера или Аяну. Иллира зовёт. Там кто-то приехал. Мальчишки сказали, они в этом доме.

– Понял, – сказал Конда, и раздался звон монеток. – Спасибо. Я передам.

– Спасибо, добрый кир,– прозвучал довольный голос.

– Ступай.

Аяна вышла из-за шкафчика.

– Тебя искал вихрастый поклонник, – улыбнулся Конда. – Я сильно удивился, потому что сюда до сегодняшнего дня никто не стучался. Арчелл приходит без стука, хоть я и браню его за это. Мальчишки сказали, надо же...

– Я так нашла Иллиру, – сказала Аяна, рукой расчёсывая его короткие теперь волосы. – Я послала мальчишек искать лавку Озефа, и они за два дня нашли их лавку. Верделл упоминал её как-то, и я, когда узнала, что Кимата могут отобрать, принялась искать её.

– Я восхищён твоей находчивостью. Одевайся, Анвер, я провожу тебя.

– Уверен?

– Да.

Она вышла наружу, оглаживая бороду, и стояла, ожидая Конду и глядя на оживлённую утреннюю жизнь улицы Венеалме.

– Чем занимаются все эти люди? – спросила она, пока Конда запирал дверь.

– Работают. Кто где. Дай руку, Айи.

Она с любопытством протянула руку, и ей в ладонь лёг ключ.

– Это твой. Ещё один у Иллиры, на случай, ели ты потеряешь, – сказал Конда, бережно закрывая её ладонь.

– Я не потеряю.

Его взгляд был таким, что ей захотелось обнять его, но странный бородатый Анвер, нежно обнимающий средь бела дня другого мужчину, был бы слишком даже для улицы Венеалме.

– Я хотел бы идти с тобой за руку, но у тебя борода, да и не ходят так у нас.

– Тупые клятые правила. Гамте. Влеко скет.

– Ты сквернословишь, нарушая заветы добра, но я бы добавил ещё пару слов. Откуда ты знаешь?..

– Это – от вас с Воло, а другие слова мне написал Верделл.

Конда остановился и укоризненно нахмурился.

– Верделл писал тебе список бранных слов?

– Да. Но ты не можешь влепить ему подзатыльник за это, – грустно сказала Аяна. – И я не могу.

Улочки шумели, шаркали ногами, цокали копытами лошадей и громыхали тележками, пахли кашей и чем-то горелым, вели их в центр, и Аяна шла рядом с Кондой, не касаясь его руки, но словно чувствуя, как его пальцы переплетаются с её.

Они зашли в арку дома Иллиры, и Конда заглянул в одно из окошек кухни, потом недоуменно посмотрел на Аяну, снова в окошко, и ускорил шаги, беря её за руку.

– Что? – спросила взволнованно она. – Кто там?

– Подожди... не понимаю.

Он привычно шагнул было к её окну, но спохватился и обошёл ступеньки, заводя Аяну на кухню.

Иллира с Чериллом сидели за столом, а напротив, спиной к Аяне, сидел какой-то крупный, высокий широкоплечий седой мужчина. Иллира подняла заплаканные глаза на Аяну, и он тоже обернулся, просиял и встал, шагая к ним.

– Исар! – воскликнул Конда с широкой улыбкой. – Ты тут откуда?

– Мне пришло письмо от Матиелинта Керталла. Эрке Алман отправил срочную почту. В письме было сказано, что Верделл может быть жив, и что некая кирья запросила его поиск, – сказал Исар, пожимая руку Конды и хлопая его по плечу другой волосатой рукой. – Я приехал вчера поздно вечером, и хотел сразу пойти сюда, но потом послушал голос разума, решил не будить никого и подождать до утра. Я заехал к Матиелинта, и у него есть новости. Верделл действительно жив, и он в Рети.