Чтение онлайн

У Аяны зашлось сердце и защипало в носу, а из глаз полились слёзы. Конда покосился на неё и шагнул вбок, заслоняя от Исара и заводя одну руку за спину. Она вцепилась в его пальцы, спрятала лицо за широкой спиной и стояла, замерев, не веря тому, что слышала.

– Его поймали за провоз ачте, который предназначался старому хрычу Давуту, – сказал Исар, вздыхая. – Опять этот олух отличился.

– Но как... – Аяна вытерла слёзы рукавом и вышла из-за спины Конды. – Как это так быстро стало известно?

– Это друг Верделла, – сказала Иллира, вытирая слёзы и показывая на Аяну. – Он один из тех, с чьей подачи начали поиск.

Исар шагнул и порывисто обнял Аяну, сжимая так, что у неё в рёбрах что-то хрустнуло, потом хлопнул по плечу с такой силой, что её унесло к Конде.

– Спасибо тебе, парень, – сказал Исар радостно. – Мы все думали, что он погиб. Мне неизвестно, как он оказался живым и в Фадо, но, по-видимому, это опять его злое везение. Матиелинта сказал, что к нему пришёл камьер Эрке и оплатил срочные поиски Верделла. Я уже возместил все расходы. Как тебя зовут, приятель?

– Анвер, – сказала Аяна.

– Я что-то должен тебе, Анвер?

Аяна покачала головой, и Исар на радостях снова шагнул обнять её, но она попятилась.

– Прости. Иллира, займись этим парнем, он тощий, как Верделл в тринадцать лет! Ты не представляешь, как я рад. Я уже оплакал его, и тут выясняется, что он жив. В общем, в конце мая Керталл отправил запросы в Фадо, и одновременно Эрке написал мне. Я был в Койте, и в тот же день, как получил письмо, сел на корабль до Ордалла.

– Керталл сказал, что письма морем до Фадо будут идти не меньше двух с половиной месяцев! – недоуменно воскликнула Аяна.

– Каким морем, Анвер! Он оплатил голубей!

– Голубей?
– опешила Аяна. – Каких голубей?!

– Почтовых! – изумился Исар. – Ты вчера родился? Не слышал про голубей?

– Мне говорили, что их едят! Что они вкусные! – отчаянно воскликнула Аяна под общий смех, вспоминая голубятни и краснея. – Я честно не знал!

Она смотрела на Конду жалобно, и тот состроил ей сочувственное лицо, еле сдерживая смех.

– В Фадо то, что он делал, действительно считается преступлением, и достаточно крупным, – сказал вдруг посерьёзневший Исар. – Нам в каком-то смысле повезло, и запросы не пришлось отправлять в провинции, потому что прошло достаточно времени, и сведения о преступлениях уже дошли до Орты. Керталл получил данные о том, что Салке Верделл, этот наш онса влек, действительно был арестован в Тэно и переправлен оттуда в провинцию Тафэй, где его судили и сослали на каторгу в Рети, в шахты. Керталл молодец, и я приплатил ему за это – он составил второе письмо таким образом, что ему удалось без официальных запросов выяснить, что Верделл жив, но его просто так не выкупить. За него должны поручиться два крупных рода, это условие выкупа с каторги. У нас с Рети непростые отношения, даже несмотря на то, что Арнай поставляет им... рабочие руки. Это письмо пришло позавчера.

– Но почему никто не сказал нам, что он жив? – спросила Аяна, нахмурившись. – Получается, письма уже приходили, но нам ничего не сообщили?

– Расчёты за почту производились с домом Эрке, и всё направлялось ему. Насколько я понял, он сейчас занят своей дочерью, которую их капойо каким-то образом умудрилась пристроить в наш род, – весело хмыкнул Исар. – Вернее, в род Атар. Этот союз был настолько же вероятен, насколько вероятно второе пришествие Алкейма. Хотел бы я увидеть эту капойо. Интересно, что она такое сотворила с Орманом?

Аяна опустила глаза, грустнея.

– Ну ладно, – сказал Исар. – Мне нужно подумать и обсудить это с Орманом. Мне нужно будет его поручительство, чтобы вытащить этого олуха. Иллира, я поздравляю тебя с прибавлением в семействе, – сказал он, пожимая руку вставшему Чериллу и хлопая того по плечу. – Черилл, я пришлю вам помощницу на первое время.

– Ну что ты, – сказала Иллира. – Мы справляемся. Главное, что Верделл нашёлся.

– Я думал, он пропал в море, а оно вон как получилось, – покачал головой Исар. – Помнишь, как ты сказала двадцать лет назад, когда я впервые увидел тебя? Я до сих пор помню. Искать всё же надо, и не только под фонарём. Ладно. Я поеду к Пулату, поговорю с Орманом. Как только что-то будет известно, я сообщу тебе. Конда, я смотрю, ты пришёл в себя, бродяга. Отлично выглядишь. Иллира, ты бы покормила их с Анвером. Тощие они у тебя.

Аяна с замиранием сердца смотрела на этого большого весёлого человека, который принёс счастливые известия, и всё ещё боялась поверить. Он снова пожал всем руки и вышел через лавку, осторожно и, как видно, привычно повернувшись в проходе чуть боком, чтобы не снести плечами полки.

Аяна кинулась к Иллире, и они стояли, плача от счастья, и Кидемта, которая спустилась вниз, отдала Кимата Конде, присоединяясь к их объятиям.

– Можно, я теперь поверю? – спросила Иллира, вытирая глаза. – Хоть теперь? Это какое-то чудо! Аяна, моя милая, ты сотворила чудо!

– Я тут ни при чём, – сказала Аяна, вытирая глаза. – Это кир Эрке сделал. Но почему?

– Как почему? – удивился Конда, поднимая и кружа Кимата так, что он весело захохотал. – Верделл – Салке. Киру Эрке хватило одного родового имени, чтобы понять, что его расходы возместят. Он захотел, если можно так сказать, выслужиться перед родом Салке, и он не просчитался. Он со своей стороны поступил мудро и дальновидно. Не знаю насчёт Ормана, но Исар точно поднимет его репутацию.

– А что с Орманом? – спросила встревоженно Иллира.

– Что-то мне подсказывает, что с его поручительством будут сложности, – сказал Конда, присаживаясь к столу и целуя Кимата в макушку. – Он очень ревностно относится... к побочным детям и вопросам репутации. А Верделл зарекомендовал себя как... Как Верделл.

– Но... Но что же тогда? – нахмурилась Аяна.

– Пока не знаю. Вернее, знаю, но, надо уточнить. Аяна, я должен узнать, что скажет Орман. Я пойду. Эта процедура с поручительством двух родов, я слышал, решается по-разному, но, чтобы рассматривать разные пути решения, я должен знать, какие именно из них нам доступны. Пойдём, – сказал он Аяне, опуская на пол Кимата. – Мне нужно тебе кое-что сказать.

Она зашла за ним в свою комнату, ожидая, что он что-то ещё скажет, но он прижал её к себе и стоял, дыша ей в висок, потом очень медленно и вдумчиво поцеловал, так, что у неё немного закружилась голова, и, как всегда, полез в окно.

– Но... Ты хотел сказать... – подняла она руку ему вслед.

– Я всё сказал, – донеслось из арки. – Потом ещё скажу.

Аяна сидела на кровати, рядом с Ишке, который бодал её в бок, и задумчиво почёсывала его мощную шею. Верделл, вихрастая балбесина, был жив, и это было самое главное.

Иллира зашла к ней с большой лепёшкой и стаканом молока.

– Он правильно сказал. Вам обоим стоит больше есть, – сказала она с влажными глазами. – Аяна, ты не представляешь...

– Представляю, – кивнула Аяна, забирая у неё лепёшку. – Иллира, я так скучаю по нему, что не выразить словами.

Она поделилась лепёшкой с Киматом, и он ел, запивая из стакана, что Аяна держала в руке.

– Теперь дело за Кондой, – сказала Иллира. – За его умением договориться.

– Я очень надеюсь на него, – вздохнула Аяна, почёсывая подбородок под сеткой с волосами.