Чтение онлайн

С наслаждением погружаясь в горячую ванну, вампиресса усмехнулась. «Не иначе именно с помощью вот таких вещей Норвьеру снискала народную любовь, – подумала девушка, закидывая ноги на мраморный бортик. – Легендарные артефакты, боевые заклинания… Толковая бытовая магия – вот истинный ключ к любому сердцу!»

Дневной отдых пошёл ей на пользу. В голове уже не звенело, да и мышцы наполнились привычной силой. Кэлраи с удовольствием поспала бы ещё, но ей нужно было как можно скорее поговорить с Алгрисом – единственным, кто мог пролить хоть немного света на происходящее. За время пребывания в Рандавэйре с шаманом у них сложились дружеские отношения. Правда, в том, что касалось тайн Норвьеру, от него можно было не ждать помощи – слишком уж предан он был своей королеве.

Когда сумерки начали сгущаться, плавно перетекая в вечер, вампиресса уже привела себя в надлежащий вид и выскользнула из покоев с целью найти Алгриса.

Шаман как сквозь землю провалился. Кэлраи глубоко сомневалась, что их встреча до сих пор не закончилась, и решила попытать счастья за пределами замка. Стараясь никому не попадаться на глаза, девушка быстро дошла до городской стены. Ловко и, главное, незаметно для стражников вампиресса перебралась через неё и устремилась к граничащему со столицей лесу. Она всегда очень гордилась такими вылазками, ведь многие стражники были оборотнями, а от них мог укрыться далеко не всякий серкари!

Священная Роща, сокрытая где-то в непроходимом верлионском массиве, издревле считалась оплотом шаманов. Когда последний король Верлиона Виллериар Гваар устраивал гонения на тех своих подданных, кто не был человеком – а таковых здесь было не меньше, если не больше, чем людей – многие нашли убежище у шаманов Рощи. Её хранителями был могучий клан оборотней, и именно благодаря им бесчинства своенравного властителя не обрели для верлионцев совсем уж фатальных последствий. Виллериар Гваар умудрился пошатнуть доверие других народов к Верлиону и разрушить многовековые союзы почти со всеми дружественными «варварскими» землями. Но, по крайней мере, он не успел существенно проредить население собственного королевства. Династия Гваар, к слову сказать, никогда не состояла из чистокровных людей, учитывая традиционные верлионские нравы. Но Виллериар предпочитал думать о себе, как о человеке, и не благодарить своих предков за чуть более крепкое здоровье и чуть большую силу, чем была у его собратьев-людей.

Попытки Гваара подружиться с владыкой единственного на Севере эльфийского княжества Илар-ар-Равьель мало у кого обрели поддержку и не увенчались успехом. Совет Жрецов, правивший более цивилизованной на взгляд короля Энферией, тоже не выказал энтузиазма от возможности союза. Ни тем, ни другим Виллериар не был интересен и откровенно смущал двойственностью своих порывов.

После того, как последний отпрыск династии Гваар обрёл союзницу в лице чародейки Норвьеру – «Посланницы Духов», как её тут называли – он был вынужден признать свои неудачи и изменить политику. Но, видимо, старался он недостаточно, так как народ о завершении его рода и отсутствии у него наследников особенно не печалился. Кэлраи не раз смеялась, что, похоже, день, когда король Виллериар погиб на охоте, для многих вообще стал негласным национальным праздником. У Гваара, конечно же, были свои ярые сторонники, но они довольно быстро теряли и популярность, и политический вес ещё в бытность Норвьеру советницей. Чародейка сделала верную ставку, полностью поддерживая исконные традиции Верлиона. На традициях, в конце концов, держался весь Север, да и заведены они были не просто так – Норвьеру это понимала. Вводить какие-либо новшества следовало с умом, и новшества эти ни в коей мере не должны были противоречить основным ценностям северян.

Заняв Ледяной Трон, королева-чародейка получила поддержку и людей, и нелюдей. Новый двор состоял и из тех, и из других, тайно отобранных со всей тщательностью ещё во время правления Гваара. Норвьеру привнесла в государственный уклад Верлиона немало нового, но преподнесла всё так, словно это было лишь усовершенствованием старых порядков. По большому счёту, так оно и было.

Хотя сама королева была чародейкой, она активно поддерживала исконную магию Севера – шаманизм, природное колдовство. Так же, вместо того, чтобы обратить свой взгляд к Энферии и прочим, так называемым, цивилизованным землям, она занялась укреплением собственного королевства. Ей не только удалось воскресить величие Верлиона и восстановить старые союзы, но и объединить разрозненные племена и земли в Северный Альянс. Альянс пока ещё был совсем юным, но пользу его видели даже орочьи вожди и Король Серебряных Гор, дварфийский властитель. А уж этим-то объяснить что-то, с чем они были не согласны, было абсолютно невозможным предприятием.

Кэлраи не знала, что там себе думали обо всём этом равьельские эльфы, не оказавшие благосклонности Гваару, но о Норвьеру шептались даже в Диких Пустошах – регионе, который дела остального Мира вообще трогали мало. При всей своей личной неприязни к королеве по-своему вампиресса восхищалась ею. Норвьеру была полезна для Верлиона, но она так же была опасна и непостижима. С таким гремучим сочетанием качеств Кэлраи ещё не сталкивалась. Пожалуй, как союзник, королева и правда была в чём-то достойна внимания Учителя.

Мысли вампирессы вернулись к тому же, ради чего она сейчас неслась по вечернему осеннему лесу в поисках Верховного Шамана Верлиона: что открыла королева Крэйену? Алгрис явно знал больше, чем притворялся. Кэлраи не исключала, что во время встречи он поведал о каком-то очень важном своём видении. Но вот с чем оно могло быть связано, если Норвьеру понадобился сам Лорд-Некромант? Девушка была от природы очень осторожна, но её мало что могло по-настоящему испугать, так как повидала она всякое. Дикие Пустоши никогда не были благословенными землями, даже для серкари. Но одна вещь вызывала у неё тот же страх, который втайне питали все, от крестьян до властителей: неизвестность, неопределённость будущего.

Священная Роща шаманов не была закрыта для Кэлраи, ведь она не желала зла тамошним обитателям. Но проход сквозь магическую завесу – невидимую границу, где лес переходил уже в саму мистическую Рощу – всегда вызывал в ней лёгкую дрожь. По ощущениям это напоминало проход сквозь водопад. Невидимые потоки силы омывали её ласково, но неизменно напоминали о непостижимой мощи и величии этого места.

Девушка значительно умерила шаг, прислушиваясь к течению энергий. Она не была эльфеей или оборотнем, но магия природы по-своему была знакома и ей. Хищник, не умеющий жить в согласии с окружающим миром, очень быстро погибает.

– Здесь моё чутьё не уступает твоему, Кэл, – насмешливый голос заставил её буквально подскочить на месте.

Серкари вообще сложно было застать врасплох, и тем более человеку.

– Поймал, – признала девушка и фыркнула. – Думаешь, так легко было тебя в твоей хвалёной Роще выследить?

– Ещё кто кого выслеживал, милая хищница, – Алгрис широко улыбнулся, явно довольный собой. – Не дуйся.

– У тебя есть возможность искупить вину, – с готовностью предложила вампиресса и подмигнула ему. – Всего-то парочка государственных секретов, а?

Шаман выразительно закатил глаза и погрозил ей пальцем. Потом оба рассмеялись. Такого рода шутками они обменивались постоянно.

Они расположились прямо там, под деревом. Алгрис угостил девушку восхитительной брусничной наливкой, которую частенько носил при себе в походной фляге. После того, как оба сделали по несколько глотков, Кэлраи тихо спросила:

– С чем связана твоя тревога? Ты редко приходишь сюда просто так.

Мужчина изобразил удивление, потом кивнул, как всегда, предпочитая не лгать ей. Между ними существовала своего рода договорённость: если тема была неудобной, она просто обозначалась как закрытая, без ненужных уловок. Иметь с шаманом дело было одно удовольствие, особенно после придворных интриг, каковых хватало даже на Севере, хотя здесь дела решались, как правило, напрямую.

– Иногда знания бывают в тягость. Некоторые вещи не хочется знать наперёд, но духи сами выбирают, что открывать.

– Но ведь не все их вести плохи. Они вывели тебя на ту судьбоносную охоту, – мягко заметила вампиресса. – Ты знал о Норвьеру задолго до того, как остальные могли даже предполагать. Знания, подобные твоим, редки и драгоценны. У нас тут, в конце концов, не Энферия с их сонмом древних пророчеств, в которых от обещанных героев буквально не протолкнуться.

Алгрис, несмотря на свой серьёзный настрой, не удержался от смеха. Девушка улыбнулась и сделала ещё один глоток наливки, радуясь, что он был расположен поговорить.