Чтение онлайн

Кэлраи показалось, что мертвец издал краткий едва слышный стон облегчения, прежде чем его тело было разъедено тленом и рассыпалось прахом. Вампиресса невольно брезгливо поморщилась, столь насыщенным был ядовито-сладкий запах гниения, наполнивший лабораторию. Она и сама была некроманткой, но её обострённое восприятие часто играло против неё.

А вот её господина запах, казалось, совершенно не беспокоил. Он неспешно прошёл к выходу и поманил её за собой.

* * *

Крэйена и Кэлраи препроводили в дворцовые сады, но не к королеве, а к Алгрису Лесному Ветру. Это немного удивило вампирессу. Присутствие Верховного Шамана Верлиона означало, что разговор пойдёт о материях, её пониманию не вполне доступных, и она немного нервничала. После обмена приветствиями Алгрис поманил их за собой.

– Её Величество отдыхает, но она ожидает вас.

– Отдыхает? Нам повезло, – призрачная улыбка коснулась губ некроманта.

Кэлраи бесшумной тенью скользнула за господином. Ревность порождала в ней неприязнь к Норвьеру. Её раздражало обилие внимания, которым лорд окружал королеву Верлиона, непринуждённость, с которой он держался, точно они были не просто союзниками, а старыми друзьями. Впрочем, так оно и было. Некромант редко к кому проявлял такое подобие тепла, ему, в общем-то, мало свойственного. И ещё, он относился к Норверу как к равной, и это отчасти пугало вампирессу, а отчасти отрезвляло. Кэлраи не понимала природу этой странной чародейки, но она безошибочно сознавала, что не может быть ей соперницей, ведь своему господину она была далеко не ровней. Это осознание, да ещё и трезвая оценка расстановки сил, удерживали девушку от излишних дерзостей. Но при всей испытываемой ею неприязни она не могла не восхищаться непостижимым колдовством Норвьеру. А то, что им предстояло увидеть сейчас, было самым, на взгляд Кэлраи, великолепным из всего, что ей встречалось в Верлионе, да и в других землях, где ей доводилось бывать.

Тончайшие отголоски мистической музыки разносились по саду, и острый слух вампирессы уже давно уловил их. Девушка постаралась оставаться внешне невозмутимой, но внутри зарождалось сладкое предвкушение. Наконец, они вышли к большому искусственному водоёму и остановились у одной из беседок, увитых диким виноградом, листья которого пламенели, знаменуя раннюю северную осень. Вампиресса постаралась оставаться в тени, ностальгически подумав о мягкой темноте своих покоев и отдыхе. Даже скудные солнечные лучи причиняли ей дискомфорт, наполняли мышцы свинцовой усталостью, а сердце и разум – апатией. Но сейчас эти привычные чувства немного отступали перед очарованием волшебства.

Озеро взрывалось фонтанами, танцующими, переливающимися разными цветами. Их танец подчинялся ритму музыки, исполняемой невидимым оркестром талантливейших призрачных музыкантов. В действительности же – о, Кэлраи знала, но в такие моменты с трудом могла поверить в это – ткали мелодию тонкие пальцы королевы.

Норвьеру сидела на небольшом островке посреди водоёма. Вампиресса видела, как её руки перебегали по струнам арфы, порождая новые переливы чудесной музыки, и не могла отвести взгляд от хрупкого волшебного творения. Фонтаны пели об иных Мирах, о призрачности любой невозможности. Они зачаровывали разум и будили фантазии о несбыточном, пока не свершившемся. И так хотелось следовать за этой мелодией, вторить ей, забывшись в танце водной стихии. Даже сводящие людей с ума монотонные песни русалок меркли рядом с этой колдовской музыкой.

Кэлраи в очередной раз поняла, что стала заложницей этого очарования, но не жалела. В конце концов, даже обычная мрачноватая задумчивость её господина сменилась некоторой мечтательностью, а уж его-то редко что могло затронуть. Что касалось Алгриса, тот был просто покорён, как и сама вампиресса.

В следующий миг фонтаны вдруг ощетинились иглами льда и замерли, устремлённые в небо. Мелодия завершилась триумфальными аккордами, и тонкие ледяные глыбы взорвались мириадами бриллиантовых брызг, осыпаясь в озеро. Кэлраи чуть слышно вздохнула, глядя, как Норвьеру поднимается и плывущей походкой направляется к ним по одному из резных каменных мостов. «Надо отдать ей должное, она хотя бы не утруждает себя ненужной демонстрацией силы и не создаёт какой-нибудь переход из струй воды», – отметила про себя вампиресса.

Уже не в первый раз девушка задавалась вопросом, к какой же расе относилась новая властительница Верлиона. Бирюзовые глаза и отливающие изумрудом тёмные волосы рождали впечатление, будто в ней текла русалочья кровь. Вкупе со стихийной ветвью магии, мастером которой и являлась королева, получалась вроде бы полная картина. Но её волшебство было чуждым для Этенры, не вписываясь в каноны магического искусства. Кэлраи достаточно общалась с магами-стихийниками, чтобы прекрасно понимать это. Да и потом, она знала, что герб Норвьеру – изумрудный водный дракон – имел под собой вполне реальную основу: королева действительно была водным драконом.

«Редкий вид оборотня? Но и это тоже не укладывается в общие рамки. Когда оборотни меняют ипостась, они не могут преобразовывать предметы, которых касаются в момент превращения, делать их частью нового облика», – в который раз думала вампиресса, стараясь не разглядывать чародейку чересчур уж пристально.

Когда-то Крэйен проявил к ней особую степень доверия, оставив в Рандавэйре не кого-нибудь из своих учеников, а именно её в качестве своей официальной посланницы. Кэлраи не могла не ценить этот жест. Доверие Учителя и господина было тем, что возвеличивало её над остальными слугами мага. Но хотя вампиресса прожила при дворе королевы уже не один день, она так и не смогла проникнуть в тайны Норвьеру. Впрочем, не этого ждал от неё Учитель. Она была послом Диких Пустошей в Рандавэйре от самого Крэйена, а не шпионом.

И всё же, иногда поручения господина казались насмешкой над её природой. Взять хотя бы её положение посла. В своё время, спеша угодить Учителю, Кэлраи ухватилась за эту возможность, чтобы в очередной раз доказать свою преданность. Но это оказалось сложнее, чем она думала. Как правило, серкари, или вампиры, как их привыкли именовать в народе, никогда не выпивали своих жертв до конца, тем более если жили в такой близости от людей. Для поддержания жизни достаточно было небольшой дозы. Но Норвьеру ясно дала понять, что не желает превращать земли своих подданных в охотничьи угодья. Откуда-то Кэлраи совершенно точно знала, что обмануть правительницу и поохотиться тайком ей не удастся. Ей приходилось либо находить разумных жертв довольно далеко, либо принимать гостеприимство королевы и охотиться на зверей. А ведь господин знал, отправляя её сюда… Что ж, он всегда мыслил изощрённо.

– Рада приветствовать вас, – голос королевы прервал ход размышлений вампирессы. – Благодарю за столь скорое прибытие.

Сейчас этот голос, казалось, всё ещё хранил в себе нотки только что творимого волшебства, и потому показался Кэлраи даже приятным, хотя обычно раздражал, как и всё, связанное с Норвьеру. Девушка всё ещё пыталась угадать, какому диалекту мог принадлежать этот лёгкий акцент, но, как и в случае с внешностью, её догадки не приводили к решению.

– Лорд Крэйен, – с улыбкой чародейка чуть склонила голову.

– Миледи Норвьеру, – некромант улыбнулся в ответ и с поклоном коснулся её пальцев губами.

Королева тепло сжала его руки – приветствие не просто союзника, но друга – а потом указала на беседку.

– Спасибо, что прибыли так скоро. Разделите со мной небольшую трапезу?

– С удовольствием, – маг кивнул и обернулся к вампирессе. – Кэлраи, не смею больше занимать твоё время. Сейчас ведь день, и тебе нужен отдых.

Девушка едва не возмутилась вслух. «Разве я не должна сопровождать Вас сегодня?!» – подумала она, но спорить не решилась. Облечённый в форму предложения приказ господина был очевиден: исчезнуть и не сметь подслушивать. Кэлраи склонила голову и присела в лёгком реверансе, идеально прямая, напряжённая.

– Позовите меня, если понадоблюсь, – проговорила она.

– Приятного отдыха, - доброжелательно пожелал маг и вступил в тени беседки, вслед за Норвьеру.

Шаман Алгрис последовал за ними. Несколько секунд Кэлраи растерянно смотрела им вслед, собираясь с мыслями, отгоняя назойливое ощущение, что её выставили с этой встречи, точно собаку из хозяйской гостиной. Потом она развернулась на каблуках и быстро направилась в свои покои. Дневной отдых ей действительно не помешал бы, да и самолюбие нуждалось в восстановлении. Она успокаивала себя мыслями, что Крэйен всё равно не позволит ей узнать больше, чем ей было, по его мнению, положено. Ну а что положено, он расскажет ей позже, сам.