Чтение онлайн

– Мастер Гвинбир говорил, что это не единственный такой круг, – как ни в чём ни бывало объяснил Линдар, игнорируя взгляды любопытных. Айлонви даже позавидовала его выдержке. – Они к сегодняшним торжествам по всему Айриасу выложены, чтобы у всех жителей была возможность приобщиться к священнодействию.

– А почему мы именно здесь? – с интересом уточнила девушка.

– Потому что здесь ритуал будет вести сама Амила Лунносветная, а мы вроде как её почётные гости. Зато будет шанс поглазеть на местную элиту – они празднуют наравне с простым людом, – Линдар усмехнулся, а потом понизил голос и толкнул её локтем. – Посмотри во-он туда, напротив.

Айлонви подчинилась. Оборотень указывал на мужчину, которого можно было бы назвать красивым, если бы не хищная суровость его черт. Взгляд его льдистых голубых глаз скользил по собравшимся, точно в поисках возможной угрозы. Девушке немедленно захотелось слиться с толпой, а то и вовсе исчезнуть. Но когда мужчина посмотрел на неё в упор, то сдержанно кивнул ей в знак приветствия, явно узнав её. От этого стало ещё больше не по себе.

– Это – лорд Аэртан Лииайт, очень уважаемый человек в Совете Айриаса. Вроде бы отвечает за безопасность, – шепнул оборотень.

– Ага, по нему видно, – чуть слышно отозвалась девушка, стараясь не рассматривать Лииайта слишком пристально.

– Должно быть, те, кто рядом с ним – другие члены Совета. Они там не то на гильдии разбиваются, не то ещё как… Погоди-ка… а что там, рядом с Лииайтом, делает мастер Гвинбир?

– О, и правда он! – с удивлением протянула Айлонви, глядя, как лорд Лииайт пропускает вперёд низкорослого чернобородого оружейника, прекрасно им знакомого.

Мастер Гвинбир оделся сегодня не сильно наряднее, чем когда был у себя в мастерской. Разве что рубаха его с привычно закатанными по локоть рукавами, должно быть, была почище, и кожаный передник он снял. На шее у него красовалась толстая цепь с каким-то символом, а борода была заплетена чуть причудливее, чем помнила Айлонви.

Дварф бросил Лииайту пару каких-то фраз и рассмеялся. Лорд сдержанно улыбнулся. А потом оружейник посмотрел на Айлонви и Линдара и приветственно помахал им, но протискиваться к ним через толпу, а тем более пересекать ритуальный круг, не стал.

– Мастер Гвинбир – глава всех кузнецов Айриаса, – пояснила неизвестно откуда возникшая рядом Иргейл. – Он – член Совета.

Айлонви вздрогнула от неожиданности. Линдар удивлённо покачал головой.

– Вот так-так, – хмыкнул он, – а говорил ведь, что «один из основных поставщиков оружия айриасской армии».

– Ну, по сути, так и есть, – согласилась воительница, как всегда без улыбки. – Он не очень любит говорить о своём статусе, предпочитает просто делать своё дело. Хорошего дня вам обоим, кстати.

– С праздником, Иргейл, – оборотень тепло улыбнулся ей.

Айлонви ограничилась приветственным кивком. «Что ж, по крайней мере, теперь понятно, почему Гвинбир пытался подружиться со мной и с Линдаром, – подумала она. – Дело вовсе не в симпатии. Ему просто хочется повлиять на наше решение…»

Эта мысль расстроила её больше, чем она ожидала. Наверное, ей просто слишком хотелось верить в искренность отношения к ним.

Между тем весёлые песни и даже приглушённые разговоры смолкли, когда в круг вошла Амила Лунносветная. Её сопровождал мужчина в тёмных доспехах, но без шлема. Все присутствующие, как один, кланялись им, а воины – Иргейл в их числе – отдавали честь. Даже Линдар счёл уместным поклониться. И только Айлонви всё никак не могла отвести взгляд от рыцаря, забыв об элементарной вежливости.

Его лицо, изуродованное множеством шрамов до такой степени, что с трудом можно было представить, как оно выглядело раньше, было и пугающим, и притягательным в этом уродстве. Его взгляд казался жутким, нечеловеческим, потому что один глаз был нормальным, а второй, перечёркнутый ещё одним шрамом, походил на причудливый кристалл из живой ткани, смеси белого, голубоватого и алого. Но когда он заговорил, глядя на собравшихся, его улыбка была такой тёплой и открытой, что изменила первое жуткое впечатление.

– Мы рады вам – тем, кто празднует у ритуальных кругов сегодня, кто благодарит и чествует свободное течение крови земной вместе с нами. Поблагодарим же тех, кто много месяцев трудился, чтобы у всех нас был хлеб, чтобы у меня и моих воинов были силы поднять меч и щит на вашу защиту. Да будут они благословенны, и да будет благословенна наша чудесная щедрая земля.

Айлонви удивилась тому, насколько искренне говорил рыцарь – не просто отдавая дань неким правилам, а действительно вкладывая себя в свои слова. Она уже поняла, что это был не кто иной, как генерал Райдан Брейон, некоронованный правитель Айриаса, лидер восстания, с которым им не довелось встретиться прежде. О нём говорили с уважением и почти благоговением, как и об Амиле Лунносветной. Девушка уже привыкла воспринимать его как некий символ, о котором все говорили, и странно было увидеть перед собой живого человека. Его шрамы… они не были получены в боях. По слухам, когда-то давно он был пленником жрецов Единого Ордена, как и Лунносветная, наказанный за измену. Но сейчас, когда Айлонви смотрела на этих величественных мужчину и женщину, облечённых почти абсолютной властью здесь, давших своим людям цель и надежду, она не могла думать о них, как о мятежниках, посягнувших на покой энферийского народа. Она чувствовала в них спокойную уверенность и любовь защитников, а не надменность фанатиков. Ни ненависти, ни упоения властью… Почти против воли Айлонви прониклась симпатией к генералу. Лунносветная была слишком непостижима для понимания, и к ней девушка испытывала скорее уважение, граничащее с благоговением.

Райдан Брейон обошёл круг. Проходя мимо Айлонви и Линдара, он остановился. Девушка, опомнившись, чуть поклонилась, не зная, что сказать этому человеку, если он спросит, что же она решила, что выбрала. Ей вдруг стало стыдно за свою неуверенность, за желание оставаться в стороне, хотя ещё утром эта мысль казалась такой разумной и взвешенной. Но Брейон посмотрел на них, приветственно кивнул и просто сказал:

– Хорошо, что вы здесь.

В этой фразе было заключено больше, чем праздничное приветствие.

Затем, к облегчению Айлонви, генерал направился по ту сторону круга – туда, где стояли Аэртан Лииайт и мастер Гвинбир. Ей даже не пришлось лепетать что-то, подобающее случаю, о том, какая честь была познакомиться с тем, о ком они столько слышали, и прочее-прочее. Но она справедливо предполагала, что такого рода разговоры им ещё предстоят.

Тем временем Амила подала знак магам и жрицам. В подступающих сумерках они разожгли высокий костёр в центре круга. Без волшебства дело явно не обошлось, потому что пламя давало больше света, чем жара. В воздухе зазвучала тихая музыка, и неясно было, что являлось её источником. Айлонви огляделась в поисках музыкантов, но видела только жриц и магов в круге, начавших ритуальный танец.

А потом зазвучал голос, изгнавший все мысли. Такого невозможного голоса не могло быть у живых, однако же он срывался с губ Верховной Жрицы. Казалось, в самом пространстве что-то изменилось, открылось, когда воздух зазвенел её ирреальной колдовской музыкой.

Не словами, но образами песня повествовала о пробуждении земли от зимнего сна, и о семенах, прораставших из её благодатной защищающей темноты, о трудолюбивых руках, заботившихся о посевах, и о силе солнечного света и крови земной, вливавшейся в каждый росток, в каждый плод. Айлонви увидела золотые пшеничные поля и фруктовые сады – увидела как будто изнутри, почти физически чувствуя, как наливался силой каждый колосок, как тяготились приятным бременем деревья, как природа пела на пике своего торжества, и как после наступала приятная нега и усталость, когда цикл близился к завершению. Теперь урожай был убран, и люди возносили уставшей земле свои благодарности. В какой-то миг Айлонви показалось, что она видела, слышала ещё десятки, сотни других голосов у других костров, словно невидимые нити протянулись между всеми ритуальными кругами. Слой за слоем перед ней открывались другие костры, другие зрители, другие жрицы, танцевавшие древний танец для самой природы. Она чувствовала тончайшие связи, соединившие людей между собой, чувствовала биение ритма, некоего пульса под своими ногами – того самого ритма, которому вторил танец жриц и песня, выплетаемая могучим нездешним голосом. Восхитительное, ни с чем не сравнимое ощущение причастности и единения наполнило её. Впервые настолько отчётливо Айлонви чувствовала себя частью вечного цикла, частью неизбежного умирания и возрождения, и кровь в её жилах текла в едином ритме с кровью земной. Это было так просто и естественно… и так волшебно. Ей хотелось и петь, и плакать, и обнимать тех, кто танцевал с ней вместе у ритуального костра, и протягиваться мыслью по струнам нитей-связей к другим праздновавшим, с которыми сейчас она была едина.